– Да все нормально будет. Когда все сети вырубятся и UCE вместе с ними, то военные действия на фронтах прекратятся – они займут выжидательную позицию. Это будет обеспеченно уже подконтрольными мне в рамках подготовительного этапа системами. А органы власти просто чуть подконсервируются. Потом расконсервируются. Но они никуда не пропадут. Стратегических действий, способных раскачать эскалацию тем более никаких не будет.
– Подконсервируются… – с сомнением в голосе повторил Завирдяев. Зачем это все?
– Вас впереди ожидает тоталитаризм и террор. – Ландскрихт вдруг мотнула головой и замахала руками. Потом усмехнулась. – Извините, неудачно выразилась. Тоталитаризм и террор ожидают вас, если все эти планы ваших боссов будут реализованы. Ну когда тот горе-Титаник отправится в свое горемычное плавание.
Я хочу принести и принесу людям свободу и мир. Объясню, зачем мне это. Поведение человека можно рассматривать как определенный спектр из бинарных оппозиций. Желание возглавлять – желание подчиняться, разрушение-созидательность, все такое. Самая выразительная пара – это индивидуализм-коллективизм. В чистом виде ничего из этого наполнить личность не может. Обе составляющие в любом человеке и обществе присутствуют, но тянут его с разными силами. У кого-то одно преобладает, у кого-то другое. Вы поняли про что я? А то скажете, что несу какую-то непонятную хрень
– Да понял, ответил Завирдяев, только непонятно, зачем вы мне это рассказываете.
– Я предпочитаю индивидуализм, причем очень сильно. Хотя коллективистская сторона меня чуть-чуть да и притягивает – я ведь все же среди людей живу. Верно? Я отдаю должное ценности свободы личности как бы высокопарно и наивно одновременно это не звучало. Да, это звучит наивно, но что тут сделать.
– Ну хорошо, считайте, что как будто я вам верю. А то ведь вы и дальше будете объясняться.
– Вот, – невозмутимо ответила не отреагировавшая на довольно откровенный подкол Ландскрихт. – А на этом Титанике будут прокачивать коллективистскую сторону. И, заметьте, без всякого коммунизма. Мне это не нравится, точнее не понравится. Отсюда и весь конфликт. Еще мешать людям убивать друг друга – это тоже мое личное пожелание. Для меня человечество – это как поле перед домом. Хорошо, когда выходишь туда, и там все тихо и красиво. Солнце светит, трава колышется. А когда саранча налетает, и все жрет, или собака прибежит и нагадит, разве это хорошо? И не волнуйтесь, мир захватывать, как это выглядит в вашем понимании, я не собираюсь.
– Да? Ну спасибо хотя бы на этом. Может быть, вы нас уже… Давно захватили?
– Не болтайте глупостей, – отмахнулась рукой Ландскрихт. – Давайте снова вернемся к делу.
Глава 50.
План Супербури.
– Машина, которая устроит вам все тоталитарные радости, уже собрана и готова заработать – я не про Ассемблер, а про новое мировое устройство. – продолжала Ландскрихт, – Мы же просто уроним в нее гаечный ключ и отойдем, и все. Все свободны. Конечно, безболезненно это не пройдет. Будут и неразбериха и мелкие стычки на фронтах, и в тылах тоже. Но потом все будет лучше.
А так ни вам, ни всем остальным, кроме больших людей лучше не будет. Из вас вообще хотят "Большого Брата" сделать. Знаете же что это и кто? Я про персонаж как таковой, не подумайте, вживлять вас в компьютерные сети ни кто не будет.
– Да, я прекрасно знаю кто такой Большой Брат. Но в большинстве случаев так и правда иносказательно называют слежку, системы слежки и все такое.
– Нет, в вашем случае это символ революции, как в той книге. Везде ваши плакаты будут. Так чтобы тошнило. Только вам от этого лучше не будет. Знаете как закончил Ильич-Ленин? Не скажу точно, что с ним было, но вас изведут до такого же вида.
Всего лишь за тем, чтобы вы не мельтешили, не оказывали непредсказуемого влияния на политический процесс. Хотя первое время вы бы покрасовались. Приземлились бы в целости и сохранности и повыступали бы. Я думаю, о части плана, предусматривавшей вашу дальнейшую нейтрализацию, они умолчали, когда вас обхаживали.
Еще в новом мире вся эта дурь с телеэкранами, как в той книге будет. Интересно все сложилось, да? Когда-то выглядело так неправдоподобно, будто бы мужичек делает зарядку, а с экрана ему, именно ему, говорят, чтобы он делал зарядку правильно. Казалось бы, сколько там десятков тысяч зрителей, а ему одному так повезло. А сейчас у нас искусственный интеллект есть и такие трюки с индивидуальным подходом никого не удивят. Хотите все это? Хотя с телеэкраном – это пустяк. Теперь образование отчасти на этом построено и это здорово выручает. Техника – она такая. Смотря в чьих руках. Да, были бы у вас еще усишки – вы бы были вылитый "Большой Брат". Биг гангаста браза.
Завирдяев ничего не ответил и молча отвернулся, глянув в окно.
– Что это за такая магнитная буря, которая вырубит весь интернет? – начал он. -Я знаю, что несколько столетий назад магнитная буря выводила из строя электроснабжение. Но как вы ее устроите? Своими силами черной дыры? Тогда пожалуйста не перестарайтесь. Я не собираюсь становиться соучастником.
– Это будет сделано с помощью обычных технических средств. У нас на борту еще одиннадцать боеголовок, каждую из которых можно раскачать до пяти мегатонн. Этого будет достаточно. Вы правильно вспомнили то, что было два с половиной века назад.
Такие магнитные бури случаются с довольно неторопливой периодичностью, так что во время одной люди рыцарями воюют а во время следующей уже промышленная цивилизация. Случись такое в конце двадцатого века, так люди бы надолго это запомнили.
Сейчас за годы Войны к рукотворным электромагнитным импульсам, а значит и к тем бурям, все адаптировано, но случаются еще более серьезные – они бывают раз в несколько тысяч лет и случаются регулярно. Это все зависит от активности солнца. Мы же качнем магнитосферу и ионосферу, и все случиться и без притока какой-то избыточной энергии со стороны солнца. Это заработает при каждодневном, обычном солнечном ветре.
– Вы, значит, устроите эту супербурю?
– Ну да. Она безвредна для всего живого. Вообще, конечно, птицы и животные всполошатся немного – они прекрасно чувствуют все, что происходит вокруг них, но это нормально. Скажут:" если после этого ракеты перестанут летать и взрываться, так и хорошо", – она передразнила простецкую манеру россиян подытоживать, где кто-то или даже что-то "скажет", над которой сама не раз посмеивалась.
– Я не знал, что бомбами можно вызвать магнитную бурю. Электромагнитный импульс – да. Еще пояса радиации на орбите – это тоже слышал. А магнитная буря, которая выводит из строя всю электронику. Я честно сказать и не совсем представляю, как это. Полярные сияния вроде… Слышал, а в процесс не вникал.
– В атмосфере есть слой ионизированного газа, по нему может идти ток. Конечно, не так, как по проводу, но, условно говоря, там имеет место электропроводимость. Вот его, этот слой, точнее его часть, надо заставить работать как электрогенератор, который сам себя накачивает энергией, беря ее конечно не из ниоткуда, а от солнечного ветра – это заряженные частицы. Чтобы это заработало, надо определенным образом вмешаться в магнитное поле Земли – чуть поддеформировать силовые линии.
– Выгнуть их бомбами?
– Ну вы и сказали… На самом деле, подрыв бомб индуцирует первичные токи в ионосфере, а они действительно выгнут силовые линии. В результате те направят энергию солнечного ветра не так, как до этого, и это долбанет обратно по ионосфере, заставив бежать токи по ее части, по ее меридиональным кольцам, это будут уже вторичные токи. В общем, вы сказали глупость, но она отражает принцип.
Глава 51.
Выступление по бумажке.
– Еще нужно подобрать время, когда выпускать ракеты, – продолжила Ландскрихт, – можно было бы выпустить их и сейчас, отправить по эллиптической траектории и обратно. Тогда на подходе к Земле они как следует набрали бы скорость, обезопасив всю нашу затею от противоракетной обороны.
Однако, если мы сделаем это прямо сейчас, то увидев эту неожиданную активность, они, на Земле, естественно заподозрят что-то неладное. Обставим это, как ваш собственный демарш – вы не хотите никому причинять вреда и выстреливаете боекомплект неизвестно куда, вроде бы прочь от Земли. Выстрелим девять штук, пару оставим. Девяти хватит с избытком. С вас выступление. Чтобы все поумилялись над тем, как герой пары прошедших дней, революционер, теперь уже революционер-неудачник, на деле такой же простой парень, как и все остальные, решил бросить свое грозное оружие.
– Какое выступление и о чем? – с недоверием спросил Завирдяев.
– У меня уже все распечатано. На полстранички всего лишь. Но это потом. Сейчас после всего пережитого вам поспать надо.
Завирдяева действительно клонило в сон. Было ли это в результате анестезии или по естественным причинам, сказать было трудно.
– В кресло усаживайтесь и спите. Желательно не откладывать. На завтра есть дела. Вас, кстати чип так бодрил – он это может. А вообще лучше отправляйтесь в пассажирский отсек и ложитесь, верее будет сказать, устраивайтесь. В туалет не забудьте.
– Это было не обязательно говорить, – проворчал Завирдяев, после чего послушно потянулся к люку, ведшему в обитаемый отсек, – я там посплю, – объявил он, уже влетая в люк, – а вы здесь хозяйничайте. И мне так спокойнее будет, а то вы иногда так себя ведете… Что у меня теперь с головой? Рану не мочить?
– Там повязка наклеена. Ее не трогайте. Через пару дней снимем и все. Она легко отклеится. Поначалу Завирдяев подумал, что лучше будет спать в скафандре и шлеме, но потом еще подумал и решил, что раз Ландскрихт, живая черная дыра, хорошо, инопланетянка, которая уже успела кое-что из своих недоступных обычному человеку способностей продемонстрировать, находится на борту, то она-то как-то сможет позаботиться о том, чтобы на корабле все было спокойно, ну а если захочет наоборот, то никакой шлем и скафандр ничего не изменят. Так он и не стал одевать свое снаряжение, оставленное в