- Ты – хитрая старая акула, братец. Такую не так-то просто отправить на дно.
- Да, - он позволил себе улыбнуться, - Хитрая, старая, но очень уставшая акула. Дай-ка плечо, обопрусь… И мушкет не забудь.
Пока Греттель вела его к выходу, Ганзель смотрел лишь себе под ноги. И лишь у самого тоннеля, ведущего к фальшивому очагу, обернулся. В полутьме лаборатории полусфера саркофага мерцала тускло и заманчиво, как огромная чашка Петри с кляксой препарата внутри. Когда америциевый ключ навеки упокоится на болотном дне, ни одна сила уже не сможет ее раскрыть.
Так она и будет стоять, столетиями, тысячелетиями - огромный сверкающий памятник единственному существу на свете, которое осмелилось стать человеком – и заплатило за это.
Предыдущая
Стр. 50 из 50