о еле уместился у меня в руках.
– Распишитесь за доставку, – протянул листок молодой парень в синей кепке и серой форменной одежде.
– Ой, подождите секунду, – заозиралась я в попытке найти, куда поставить букет. В итоге положила на подоконник. По комнате распространился сладкий аромат. Какой Горден заботливый!
Расписавшись и дождавшись, когда парень-доставщик уйдет, я подбежала к букету и наклонилась, вдыхая аромат, дурманивший голову от любви.
Ага, тут есть карточка! На дорогой бумаге золотистого цвета было написано: «Сегодня день, когда сбываются мечты. В обед тебя будет ждать карета у входа. Г.».
Я прижала к груди листок, запрыгала от радости и закружилась по комнате. Сегодня Горден сделает мне предложение? Он же сказал, что сбудутся все мечты! А я хочу за него замуж. Или он признается мне в любви? Это же тоже означает, что мы с ним поженимся!
– Да-да! – прыгала я, не думая, что могу напугать посетителей своими бурными эмоциями.
Ух, скорее бы дождаться! Ладно, до обеда остался всего час. Сбегала в отдел архива, попросила вазу для букета и даже не стала обращать внимание на обычное ворчание миссис Бигси. В душе и сердце было предчувствие счастья.
Больше не работалось. Я долго прихорашивалась в туалетной комнате, сделала другую прическу, собрав волосы на затылке, а остальные пряди кокетливо выпустила, чтобы они красиво вились. Платье на мне было сегодня легкое, цвета королевского пурпура, моего любимого, подол и короткие рукава которого были отделаны кружевом сливочного оттенка. Много мелких круглых пуговичек на лифе, напоминавших жемчуг, придавали наряду элегантный вид. Глаза сияли, а щеки алели – ведь скоро мне сделают предложение!
Солнце сияло так же ярко, как и я, выбежавшая из здания Магконтроля. Перед входом стоял обычный черный экипаж, запряженный двойкой лошадей. Кучера не было видно. Я подошла, помялась рядом и услышала:
– Мисс Теренски?
– Да, это я!
Ко мне подошел кучер в синей ливрее и открыл дверцу кареты, куда я с радостью заскочила, сев на сиденье.
Предвкушение чего-то хорошего витало в воздухе, и, казалось, меня наполняют пузырьки счастья, словно в шампанском. Карета медленно катила по городу сквозь большой поток людей и кэбов, а я в нетерпении ерзала на сиденье.
День, когда сбываются мечты… «Уи! Да-а», – прижимала я руки к сердцу и улыбалась во весь рот.
Меня радовало все: пролетевший мимо желтый шарик, вырвавшийся у кого-то из рук, аромат жареных каштанов, что продавали на углу, нестройные звуки скрипки, которую мучил явно плохо умевший играть мужчина в поисках подаяний. И даже когда карета катила по бедным кварталам на окраине города, меня не раздражал ни запах тухлых овощей, которые кто-то вывалил на обочину, ни ругань бездомных, мутузивших друг друга в переулке, выдирая из рук бутылку спиртного.
На одном из поворотов кучер остановился, в очередной раз кого-то пропуская. И тут в карету заскочил мужчина. Он был весь в черном, а лицо прикрывала широкополая шляпа. Я ошарашенно заморгала, приоткрыв рот от удивления. Незнакомец резко на меня набросился… В нос ударил едкий запах, когда мужчина стремительно прижал к моему лицу вонючую тряпку. Я попыталась вырваться: царапала его руки, отчаянно боролась, но он был слишком силен, а мое сознание постепенно меркло. Проиграв, я упала в черную пропасть забытья.
Очнулась я от громких криков, хныканья и завываний. С губ сорвался стон: голова была тяжелая, в глазах мелькали цветные пятна, а картина вокруг никак не хотела становиться четкой. Поморщившись и тряхнув головой, я оглянулась. В голове всплыла мысль, что у меня бред или я все еще без сознания и просто вижу страшный сон…
Я находилась в поле или на какой-то другой открытой площадке, в центре которой ярко сиял магический свет, столбом уходя в небо. Вокруг этого источника стояли… ведьмы в черных плащах с капюшонами на голове. Я тряхнула головой еще раз и опять услышала вой и плач. Заозиралась – вокруг поляны стояли каменные столбы, к которым были привязаны девушки. Я дернулась и к своему ужасу поняла, что так же, как и они, крепко связана! Я задергалась что было сил, но тщетно. Руки уже затекли и запястья болели.
Что тут происходит?! Где я?
Недалеко от меня находились две молодые ведьмочки, примерно моего возраста, из глаз которых градом стекали слезы, а лица распухли от долгих рыданий. Я в ужасе всхлипнула.
В центре поляны стояли еще ведьмы – они что-то делали и разговаривали между собой, но о чем, расслышать не получилось. Я поджала ноги – земля неприятно холодила, и спина заледенела, прижатая к шершавому камню.
Ведьмы в балахонах чертили руны и знаки, выставляли черные свечи. Здесь явно готовился какой-то ритуал. И, похоже, я была одной из его участниц. Правда, в роли жертвы. С ужасом осознав это, я снова попробовала вырваться.
– Давайте быстрее! Что вы там копаетесь? – раздался грозный окрик, я посмотрела в его сторону и увидела зама Верховной ведьмы – Дорки Малзу.
Что они задумали? Значит, Верховная тоже замешана? Не зря под них копал Горден и подозревал их.
Ведьмы в черных плащах ускорились: быстрее забегали и засуетились. Огонь в центре площадки выл и свирепствовал, он требовал жертв… И меня, похоже, вместе с другими привязанными ведьмочками, собираются скормить завывавшему пламени.
Нижняя губа затряслась, а слезы страха потекли по щекам. От ужаса происходящего меня затрясло, пульс застучал в ушах, отдаваясь болью в затылке.
Кто же это все подстроил? Не Горден же! Но нелюди, что это подстроили, явно знали, что я поведусь на уловку с букетом и свиданием.
«Горден! – мысленно позвала я. – Спаси меня!»
Нет… Я не верю, что должна здесь умереть! Нет! Не хочу… Горден…
Рассматривая круглое с тяжелым подбородком, словно мужским, лицо Дорки Малзы, я видела несокрушимую решимость. Тут явно происходило что-то противозаконное. Видимо, собирались проводить черный ритуал. Значит, все-таки Горден был прав…
И если решили принести ведьм в жертву, значит, нужно кого-то или что-то наделить силой, насколько я знала.
Справа от меня из-за столба вышла женщина. Это оказалась Верховная ведьма – мистрис Витра Веренег! Так она с ними заодно, значит! Разрушилась теплившаяся надежда о ее невиновности. А я еще, дура, выгораживала ее перед Горденом! Мне захотелось плюнуть в ведьму.
– Остановись, Дорки, пока не поздно, – произнесла Верховная и сделала шаг к заму.
– И почему же я должна остановиться? – злобно улыбнулась Дорки, показывая кривые зубы. – Я уже устала от твоих приказов! Хватит с меня твоих вечных придирок. Не хочу быть в твоей тени.
Я вдруг заметила, что руки Верховной связаны за спиной. Получается Верховная все-таки ни при чем? И она сейчас остановит это безумие, спасет нас? Надежда затеплилась во мне, сворачиваясь теплым котенком в груди.
Дорки Малза подняла руки к темнеющему небу, ее глаза пылали лихорадочным огнем.
– Сейчас мой час…
– Дорки, не делай то, что ты задумала, – помотала головой мистрис Витра.
Дорки перевела взгляд на мистрис Витру и выпалила:
– А почему нет? Почему тебе можно быть Верховной, а мне нельзя? С чего ты решила, что заслужила это место, а не я? У меня больше нет сил притворяться твоей подругой. Все, с меня хватит!
– Дорки, мы не должны творить зло. Давай мы с тобой во всем спокойно разберемся. Только останови ритуал и отпусти невинных.
Дорки ее не слушала, расхаживала вокруг магического столба и говорила, говорила…
– Да у меня сила магии такая же, как у тебя, но я всегда была в твоей тени.
– Но ты же помнишь о заключенном договоре между нами и королем. Мы не должны причинять вред другим. Ты знаешь, чем это чревато для всех ведьм, – пыталась образумить своего зама мистрис. – Мы не должны творить зло. И, знаешь, Дорки, почему я тебя держала ближе к себе? В тебе есть червоточина, которая сейчас вылезла и обернется катастрофой. Я видела, как годами росла в тебе зависть и темнота. Жаль, что я давно тебя не остановила, – сокрушенно покачала головой Верховная.
– Да не зависть это! – воскликнула Дорки, в ее руках появились молнии, готовые обрушиться на голову мистрис. – Я лучше тебя, и ты должна это признать! Витра, ты заняла не свое место! Тебе всегда доставалось самое лучшее в жизни. О, мне не нужны твои подачки. Лучше бы ты не делала меня своим заместителем! Думаешь, легко было смотреть на то, как ты занимала мое место?
– Послушай, Дорки, – мистрис сделала еще шаг к ней, – я искренне хотела тебе помочь, но сейчас ты переходишь все грани. Остановись!
Дорки запрокинула голову и захохотала, да так злобно, что было понятно – попытки «подруги» образумить казались ей жалкими. А потом она махнула рукой ведьмам, стоявшим неподалеку, и те схватили мистрис, выкрутив ей руки. Верховная согнулась пополам, но взгляд от Дорки не отвела.
– А теперь смотри, как рушится твоя власть. Я стану не просто Верховной, а главой клана ведьм! Верну величие ведьмам, и теперь маги будут не присматривать за нами, а слушаться нас.
Она сошла с ума… Червоточина выжгла все хорошее, что было в ней, до пустоты, раздув эго до размера гор.
Верховную привязали к столбу рядом с нами.
– Ну что, нравится? – зло ухмыльнулась Дорки. – Сегодня твой последний день. От тебя даже души не останется, ее сожрет тьма.
Верховная лишь молча заскрипела зубами, но атаковать магически не могла. Я только сейчас заметила на ней антимагический ошейник, не позволявший колдовать.
– Нет… – простонала Верховная. – Ты хочешь вызвать Лорка из Пекла? Ты не сможешь его обуздать! Он уничтожит тебя и всех нас!
– Опять сомневаешься в моих силах? – Дорки перекосило от злости.
Я перестала дышать. Нам конец, всем людям конец…
– Да не в твоих я силах сомневаюсь. Лорка действительно очень страшный демон!
– Нет, я знаю, у меня все получится. И скоро все узнают о том, на что я способна. Я поставлю на него печать своей силы, и он будет меня слушаться. Хватит считать меня идиоткой, я все продумала!