Какая трогательная речь, я аж прониклась. Но вот прислушиваться к ней не собираюсь. Там людей возможно убивают, моим друзьям помощь понадобиться, а я тут должна сидеть? Да не дождетесь!
– Моя сила все еще при мне, командир. И я думаю она вам еще пригодиться. Мы не знаем каким именно артефактом пользуется Никоир. И поэтому каждый член команды на счету.
После этой речи, я хотела проскользнуть мимо него в дверь, но этот…. нехороший эльф схватил меня за руку. Ту самую, что мне чуть было не отрубили. Я охнула, ноги подкосились от резкой вспышки боли, а с лица сошла вся краска. Дёрнулась, вырвав свою несчастную конечность из лап эльфа. Макс удивленно уставился на свою окровавленную ладонь и тут же побледнел. Его лицо на мгновение исказила боль, словно это его ранили, а не меня. Он поднял на меня взгляд:
– Ты ранена?!
– Да что ты! Просто кетчупом вымазалась! – Сквозь зубы просипела я.
Рука болела не выносимо.
– Амадей! – Рявкнул Макс и тут же подхватил меня на руки.
Вот еще что придумал. У меня рука ранена, а не нога. Нечего меня тягать, как немощную. Киссаэла испугано посмотрела на нашу пару, а в комнату ворвался лекарь.
– Что случилось? – Устало сказал он, ожидая очередной взбучки.
– Амата ранена. – Коротко бросил эльф и уселся на кровать сажая меня на колени.
Эла охнула и потянулась за своим уже ставшим родным стаканом успокоительного. Амадей тут же подлетел ко мне и цапнул за раненую конечность. Они издеваются, да?! Острая боль снова пронзила все тело. Я зашипела.
– Осторожнее! – Рыкнул на него Макс.
Но Амадей на него не обратил внимание. Он быстренько разорвал рукав моей рубахи и внимательно осмотрел «место работы».
– Рана не глубокая рваная, края неровные, нанесенная тупым предметом, судя по ее размеру это был топор, так? – Он бросил взгляд на меня, я морщась кивнула. – Нечего страшного. Сейчас быстренько промоем, намажем мазью и будет как новая. Пару дней еще будет оставаться шрам и мучать чесотка, но до свадьбы и этого не останется.
Выдав такую радостную тираду, оборотень принялся за работу. Он выбежал из комнаты, но тут же вернулся с графином в руках, ножничками, ватными дисками, какими-то тряпочками и скляночками. Разложив всю эту красоту перед собой прямо на полу, принялся за работу. Руки Амадея работали четко и с такой легкостью, словно он каждый день таким вот занимался. Хотя может так оно и было, кто знает, как этих лекарей учат.
Для начала он обработал свои руки жидкостью из одной из многих скляночек. Затем водой из графина стал смывать кровь и грязь собственно говоря уже с моей рученьки. Когда, по его мнению, рана стала чистой он раскрыл одну тряпочку, и я с ужасом посмотрела на сверкающую чистотой иглу.
– А может не надо? – Пискнула я и попыталась соскользнуть с рук эльфа, но не тут-то было. Максимилиан держал меня с такой силой, что еще немного и он просто переломит мой несчастный позвоночник.
– Надо, Амата, надо, – оборотень криво усмехнулся и в глазах его заплясали странные блики.
В этот момент он мне показался каким-то безумным гением. Обычно такой блеск в глазах у них бывает. Когда они придумывают очередную пакость. Амадей же как настоящая швея быстренько протянул ниточку в иголочку и притронулся к моей руке, что-то беззвучно шепча. Затем он понес иглу к телу, я взвизгнула и дернулась, но держали меня крепко. Максимилиан что-то прошептал и мои глаза стали закрываться. И уже на грани я послышала легкий как прикосновение перышка поцелуй в висок. Или мне показалось?
Открыла глаза, когда Амадей с довольным видом втирал мне в руку какую-то жуткую зеленую мазь с таким же жутким запахом. Рана была уже зашита и таким ровным стежкам позавидовала бы любая уважающая себя портниха.
– Очнулась, спящая красавица? – Улыбнулся оборотень.
– Кажется, – буркнула я и сильнее прижалась к груди эльфа.
От его близости, от его запаха и тепла, у меня начинала кружиться голова. Или это из-за потери крови? А как же тот теплый комок в груди? Как же все-таки хорошо вот так сидеть у него на руках. Таких сильных, надежных, нежных… Стоп! Опять меня не туда понесло! Это все из-за потери крови. Определенно. Лезет всякая чепуха в голову.
Амадей тем временем закончил и даже успел наложить повязку.
– Готово. Принимай работу.
Он отстранился, и я тут же поспешила слезть с колен эльфа. Макс неохотно разжал руки и вздохнул. Или мне опять показалось?
– Спасибо, – искренне поблагодарила я лекаря.
– Обращайся, – махнул тот рукой, собирая свои инструменты.
Я пошевелила покалеченной рукой с удивлением поняла, что боль полностью исчезла. Действительно замечательный лекарь, хоть и оболтус полный.
– Так теперь можем идти? – Поинтересовалась стоящая в дверях ведьма.
Они с Киссаэлой переглядывались и нагло хихикая косились на меня. На что это они намекают противные? Я опустила глаза, делая вид, что рассматриваю бинты, и украдкой из-под ресниц следила за Максом. Он сидел на кровати с закрытыми глазами, опустив голову на руки. И чего только так переживал? Ну подумаешь царапинка. Так Амадей молодчина все быстро исправил.
– Что скажешь, Макс? – Амадей легонько коснулся плеча эльфа.
Максимилиан вздрогнул, встал и внимательно обвел всех взглядом, на мгновенье задерживая его на мне. Я скромно потупилась.
– Идем, – коротко сказал он и первым вышел с комнаты.
В этот раз останавливать меня никто не стал. Поняли видно, что это бесполезно. В комнате осталась только одна Киссаэла да бессознательный Тимур. А в соседних палатах мирно спала Квитка, даже не подозревая в какой опасности сейчас находится ее дочь.
***
На поляне было жутко тихо. Не слышно было ни пение ночных птиц, ни шелеста листвы, сверчки не сверчали и вообще было такое ощущение, что мы на кладбище. Хотя нет. На кладбище есть хоть какие-то звуки, в отличие от этого жуткого места. Уж в этом я уверена, за годы учебы ни один раз побывала на кладбищах и не единожды там оставалась ночевать. По началу было страшно, а потом привыкаешь и все становиться таким приятным, почти родным.
Вот и сейчас сидя в кустах и наблюдая за этой странной поляной я мечтала попасть на привычное и ставшие уже родным кладбище.
– Ну что ты видишь? – Шепотом спросил Макс.
Пульвитиара сидела с правой стороны от меня и внимательно смотрела на пустую поляну. Ее глаза снова пылали тем ужасающим изумрудным светом. А ее длинные, а самое главное наверняка остренькие, клыки честно говоря наводили на меня ужас. Да любой вампир удавился бы от зависти. Брр…
Хотя, чего я могла испугаться, когда мой собственный отец по своему желанию превращается в самого настоящего дракона. А у него зубки будут намного больше, да и сам размерчиком побольше будет. Именно из-за этого у нашего дворца такие большие комнаты, широкие коридоры и высокие потолки. Папа рассказывал, что тот замок, в котором родилась я, был относительно новым. Так как мой прадед император Грегори во время очередной ссоры со своей дражайшей супругой потерял над собой контроль и перевоплотился прямо в собственной спальне. Естественно помещение не было рассчитано на такого большого посетителя. В отличии от забившихся в уголок служащих и стражей, королеву не впечатлил образ венценосного супруга и она, вооружившись щипцами для завивки бросилась за драконом. Когда забег был окончен, а мир скреплен страстным поцелуем, супруги только тогда и заметили, что большая часть замка восстановлению не подлежит. По приказу прадеда был построен новый замок, полная копия первого, но с одной разницей этот был больше своего предшественника. Эх, родной замок, родные папа и мама… Как же я за ними соскучилась.
Предавшись ностальгии, я совсем не услышала ответа ведьмы, а обратила на нее внимание только тогда, когда девушка тихонька встала и осматриваясь по сторонам стала выходить на поляну.
– Что она делает? – Так же шепотом спросила я у Макса.
Тот удивленно скосил на меня глаза, но тут же снова стал следить за Пульвитиарой.
– Она же только что сказала, – вместо эльфа ответил Амадей.
Мне стало стыдно. Правда стыдно.
– Я не услышала, – как можно жалостнее прошептала я в ответ.
Дей хмыкнул, а Макс решил все-таки объяснить:
– Ара сейчас связывается с духом этого леса и с его помощью попытается снять иллюзию.
Ух ты, а она и такое может? Я вспомнила как девушка совсем недавно с легкостью управляла корнями деревьев и только сейчас до меня дошло какой уровень магии Земли у нашей боевой подруги. Хотя, чего удивляться, если ее папа братик самого дьявола!
Я во все глаза уставилась на ведьму в ожидании чуда, и оно не заставило себя долго ждать. Пульвитиара стала в центр полянки и выставила руку вперед. Закрыла глаза, а когда открыла, они светились ярким зеленым светом. Одними губами дриада (а сейчас перед нами стояла именно она) шептала непонятное мне заклинание. Вдруг где-то вдалеке послышался какой-то шум, толи вой, толи стон. Ребята начали осматриваться по сторонам, а я же внимательно рассматривала Ару. С каждым следующим словом заклинания рука ее начала темнеть. От кончиков пальцев темнота стала полосами стала ползти все дальше по руке. Я готова была вот-вот бросится подруге на помощь, но она ей не потребовалась. Вой усиливался и перерастал в какой-то противный писк. Писк становился все громче и вот на поляну влетает нечто зеленое пушистое и громко голосящее. Походило оно чем-то на кота и дикобраза одновременно.
– А ну пасть закрой! – Рявкнула Ара, отряхивая руку от черноты.
Нечто тут же замолчало, с любопытством посмотрело на девушку и вдруг и радостным визгом прыгнуло прямо на нее. Я дёрнулась в ее сторону, собралась было бежать к ведьме, но Максимилиан схватил меня за руку:
– Не мешай! Это существо не принесет ей вреда.
Я нахмурилась и снова посмотрела на ведьму с этой зверушкой на шее. Но судя по всему это нечто действительно не было опасно, она просто обнимало своими лапками шею девушки и что-то пищало ей на ухо. Пульвитиара внимательно слушала и кивала, а на некоторые реплики даже отвечала такими же странными пищащими звуками.