Вот как спустя всего год после массового убийства эти тайны раскрыл сам Гайдар («Известия», №187, 29 сентября 1994 г., с. 5):
«В воскресенье, 3 октября, утром — совещание у президента. Присутствуют В. Черномырдин, С. Филатов, О. Сосковец, В. Шумейко, О. Лобов, С. Шахрай, П. Грачев, В. Ерин, еще несколько человек.
Связываюсь с президентом, спрашиваю, готов ли указ о введении чрезвычайного положения. Выяснил — готовится, над текстом работает Сергей Шахрай….
Чтобы иметь независимый канал информации, нахожу Алексея Долгалева, одного из руководителей организации защитников Белого дома «Живое кольцо». Его ребята традиционно располагают приличными сведениями о происходящем в Москве. Прошу, во-первых, начать срочный сбор его людей, во-вторых, регулярно, раз в два часа, докладывать о развитии ситуации…
…На 19.30 Черномырдин назначил заседание правительства, но оно почему-то никак не начнется.
…В первую очередь звоню Шойгу, председателю комитета по чрезвычайным ситуациям. Знакомы с 1992 года. Вместе тогда бывали в горячих точках… Прошу доложить, какое оружие в подведомственной ему системе гражданской обороны имеется в районе Москвы и, на случай крайней необходимости, срочно подготовить к выдаче 1000 автоматов с боезапасом. По голосу чувствую: переживает, прекрасно понимает огромную ответственность. Вместе с тем ясно — поручение выполнит.
Звоню президенту, советуюсь. Он тоже согласен. Нужна организующая сила, те, кого в первую очередь придется вооружить… Даюкоманду А. Долгалеву сосредоточить своих дружинников (? — Авт. ) к Моссовету. Прошу крупных предпринимателей, имеющих свои охранные структуры, по мере сил поддержать обученными людьми.
…Виктор Степанович спокоен, держится хорошо. Просит на случай блокады здания правительства получить наличные в Центральном банке. Поручаю это первому заместителю министра финансов А. Вавилову.
…Еще раз связываюсь с Ериным, прошу хоть кем-нибудь прикрыть Российское телевидение
…Шойгу выполнил поручение. Новенькие автоматы скоро подвезут, и офицерские десятки, готовые в случае нужды взять их в руки, уже строятся возле памятника Долгорукому.
…Главный вход в Моссовет закрыт… Еще недавно дом частично контролировала оппозиция,.. но теперь оно очищено людьми Ю. Лужкова. Сам он оживлен, возбужден, даже весел. Говорит о необходимости решительных действий, которые бы позволили уже ночью переломить ситуацию.
Около полуночи ситуация в городе наконец стала меняться… К этому времени абсолютно уверен, что власть в России в руки анпиловцев и баркашовцев неотдадим. Даже если (?! — Авт. ) к утру руководству МВД не удастся привести в порядок свои силы, а армия останется пассивной . Тогда раздадим оружие демократическим дружинникам и будем решать вопрос сами. В том, что сможем это сделать, сомнений нет…. Около часа звоню президенту. Говорю, что по моему мнению ему стоило бы встретиться с военными.»
Уверенность Гайдара в том, что с помощью неких структур «дружинников» его клан способен в столице самостоятельно «решать вопрос» и независимо от МВД и армии взять власть в свои руки — тема для серьезных размышлений как общественности, так и всех федеральных силовых структур.
…А в это время продолжался расстрел в «Останкино». У одного в нашей группе оказалась радиостанция. Запросили по ней Сашу-Морпеха. Сообщили, что потеряли из виду его шефа. Саша ответил, что они все находятся сзади, в роще около небольшого строения. Вышел на связь командир группы «Север», сказал, что лежит за грузовиком около входа в техцентр. Вокруг одни убитые и раненые.
Отправился сначала на их поиски один, приказав остальным ждать на месте. Около строения толпилось много людей. Не увидев вооруженных, пригибаясь, пошел к зданию телецентра, спрашивая Макашова. Несмотря на автоматные опереди, многие люди на улице Королева продолжали стоять кучками. Вся улица была полна народа. Бежать опасался, чтобы не особо выделяться, хотя на ярком свету все равно было заметно, что идет человек с оружием в руках. Тем не менее, по мне прицельно никто не стрелял. Стрелявшим явно было все равно в кого метиться — на моем пути в 25-30 метрах от меня автоматчик с крыши телецентра застрелил женщину в светлом плаще. Сделав небольшой круг, я вернулся к строению, к ребятам.
По радиостанции нас теперь стал наводить на свою группу Саша-морпех, постоянно ее при этом выключая. У строения, наконец, мы догадались зайти за заднюю стенку со стороны рощи. Здесь он и стоял в окружении нескольких человек с оружием в руках.
Среди них был совсем мальчик, лет 16-17, в отобранной еще на Смоленской площади у спецназовцев каске-сфере, бронежилете и с отобранным у них же автоматом. Саша сказал, что «дед» с несколькими сопровождающими в очередной раз отправился брать миром с тыла техцентр и пока не вернулся. Он рассказал, как им удалось вырваться из зоны поражения у центрального входа. Сообщил некоторые подробности.
Саша-морпех как начальник охраны Макашова временно принял на себя командование. Продолжал собирать вокруг себя уцелевших ребят с оружием. Нас набралось меньше дюжины. Попытка вытащить из западни у входа в техцентр командира группы «Север» на поливальной машине закончилась безрезультатно, машина была обстреляна. Там же дважды обстреляли машину «Скорой помощи» Спасательного центра, не дав ей подойти к раненым (эта машина вывезла более 80 раненых из зоны поражения). В «Останкино» 3 октября эмвэдэшники расстреливали все без исключения машины «Скорой помощи», тщетно включавшие синие мигалки на крыше; в некоторых потом насчитали до 15-й пулевых пробоин. Прошивали автоматными очередями даже уходящие машины, под завязку набитые ранеными. Нацисты, и те иногда щадили санитарные машины.
{Фото ИТАР-ТАСС. Москва. 3 октября 1993 года. АСК-3 ГТРК «Останкино ».}
Запросили по радиостанции Севера, сколько человек рядом с ним уцелело. Север ответил, что живой он один, остальные убиты, а раненых добивают на его глазах. Судя по голосу, держался он достойно. Институт скорой помощи в первые минуты от испуга отказывался принимать наших раненых. Какой-то журналист потом описал нашу группу и эту сцену в «Московских новостях», окрестив, правда, самого кряжистого из нас Сергеем Парфеновым.
Шло время. Макашов не возвращался. Кто-то доложил, что метрах в 400-500 за зданием телерадиокомпании «Останкино» в засаде расположилось несколько сот солдат внутренних войск и БТРы. Саша-морпех начал беспокоиться за Макашова, и мы решили прочесать рощу, чтобы его найти. Прошли цепью всю рощу И никого не обнаружили. Видимо, пока мы прочесывали рощу, и подошла колонна в 200 тысяч демонстрантов, либо мы просто не заметили ее подхода, так как все наше внимание было приковано к корпусу АСК-3, и назад за будку мы не смотрели. На границе небольшой рощи по параллельной улице Королева дороге время от времени проезжали военные грузовики, и проходили парные милицейские патрули с автоматами. Саша-морпех высказал предположение, что Макашов попался к ним в облаву.
Морпех костерил с горечью «деда», считая, что нечего было вообще лезть в «Останкино», и что все это было большой ошибкой. По его мнению, всем вооруженным нужно было остаться в «Белом доме», где и так не хватает стволов. Он уже все понял: и что вскоре произойдет с «Белым домом», и что уготовано нам. Считал, что мы скоро все потребуемся в Доме Советов с оружием в руках, а здесь с минуты на минуту начнется операция оцепления и облава на вооруженных «боевиков».
В 20.15 в «Останкино» с небольшой группой офицеров прибыл командир Софринской бригады полковник Васильев. Шла интенсивная стрельба. Свой спецназ Васильев обнаружил в главном здании ГТРК — корпусе АСК-1. Согласно его приказу, они в бой не вступали, за что всячески поносились «Витязем». Какой-то пьяный спецназовец из отряда «Витязь» сорвал с головы Васильева краповый берет, и только по приказу Лысюка полковнику его вернули. При этом Лысюк передал командиру Софринской бригады, чтобы софринцы отсюда уматывали, потому что они де предатели и их надо расстрелять. Васильев забрал спецназ и в 20.30 убыл с ним в штаб округа ВВ МВД на улицу Подбельского.
Оттуда он связался с бригадой и приказал выслать технику. Колонну БТРов бригады по дороге трижды пытались перехватить и остановить. Но Софринская колонна БТРов никому из чужих не подчинилась и вскоре пробилась к Васильеву. Встретились они на МКАД. Время уже было около 6.00 4-го октября. Связи с Руцким у Васильева не было, и в той неясной обстановке бригаду в бой вводить не стали. Вечером 4-го октября войсковой наряд бригады получил приказ взять под охрану «Белый дом », и в 22.00 90 военнослужащих на 9 БТРах прибыли в «Белый дом », поступив в непосредственное подчинение Баскаева (который с 16.30 по личному распоряжению командующего ВВ МВД А. С. Кулакова осуществлял функции коменданта «Белого дома », а до 16.30 лично управлял действиями боевых частей МО ВВ, находясь на пересечении Нового Арбата и Садового кольца ). По свидетельству софринских солдат и офицеров к этому времени на 1-м — 15-х этажах Дома Советов трупов его защитников уже не было. Верхние этажи «Белого дома »горели. На нижних и средних был ОМОН и ВВ МВД (Ленинградский ОМОН — «копченые »— и их коллеги из в/ч 3641, 5401, 3335, 5518, 5470 ВВ МВД сменили «Альфу »в 19.00-22.00, вскоре после ухода защитников Дома Советов с парадной лестницы. — Авт. )
…Неожиданно в эфире раздался повеселевший голос Севера. Он пошутил, что у него пресс-конференция — к нему подползли с камерами западные тележурналисты. Сказал, что к раненым подходит наша машина «Скорой помощи». Радиообмен с ним вели по нескольким радиостанциям. У Саши-Морпеха подсело питание радиостанции. Северу предложили попытаться уйти на «Скорой помощи» вместе с ранеными. Вскоре Север сообщил, что он выбрался.