При этом полупановцы бросили бронепоезд в полной исправности. Кстати, сам А.В. Полупанов в своих позднейших мемуарах пытался оправдаться за преступное оставление противнику боеспособного бронепоезда – якобы, состав было решено спустить в Волгу: «Бойцы, сняв шапки, провожали своего боевого товарища, устремляющегося под откос, и чуть не плакали. Один из солдат не выдержал и застрелился с криком: «Братцы! Погибнем вместе с бронепоездом!» Но под откос пошла только передняя платформа состава, а паровоз зацепился за рельсы. Довести дело до конца, не было времени – надо было срочно эвакуироваться…»
В написанное А.В. Полупановым не очень-то верится. Зачем было топить бронепоезд, когда его все равно бы подняли? Не лучше было бы его взорвать? Скорее всего, «братва» просто в панике бросила исправный бронепоезд и дала деру, как в свое время бросили этот же бронепоезд перепуганные «украинские патриоты».
Сами матросы бежали от белых на пароходе по Волге к Казани, но были перехвачены белыми. При этом все матросы, кроме А.В. Полупанова, были расстреляны. Только ему, каким-то чудом (по его словам), удалось скрыться и добраться до Казани. Вполне возможно, что вожак анархистов просто откупился. Золото-то у него имелось в достатке. Впоследствии А.В. Полупанов командовал Днепровской военной флотилией Украинской советской армии, был комиссаром для особых поручений при командующем Волжско-Каспийской военной флотилией Ф.Ф. Раскольникове, командовал отдельной огневой бригады под Каховкой и бронечастями 6-й армии, участвовал в штурме Перекопа, был награжден орденом Красного Знамени.
После Гражданской войны А.В. Полупанов находился на партийной и хозяйственной работе, но особо наверх не высовывался. А потому, несмотря, на свою более чем неоднозначную биографию, вряд ли, уцелел бы в 30-е. После Великой Отечественной войны А.В. Полупанов жил в Евпатории, где возглавлял строительное управление города и вел какую-то общественную работу. Умер А.В. Полупанова в 1956 году в санатории в Феодосии.
В целом, думается, что если бы не революционные матросы, то бронепоезда Гражданской войны вряд ли стали бы столь боеспособной и грозной силой, какой они были. Мы видим, что на сухопутных броненосцах воевали матросы с различными политическими взглядами, жизненными ориентирами. Но всех их объединял достаточно высокий профессионализм, личная храбрость, предприимчивость и склонность к анархии. Такими герои бронесил РККА Гражданской войны и остались в нашей памяти.
И как здесь не вспомнить матроса Володю из хорошо известного кинофильма «Красная площадь». Если в начале фильма матрос Володя предстает перед зрителем в образе полупьяного и приблатненного анархиста, то во второй половине ленты, перед нами уже строгий командир бронепоезда и сознательный большевик. В конце фильма матрос Володя совершает подвиг, жертвуя своей жизнью во имя спасения своих товарищей и общего дела революции. Создав образ командира бронепоезда матроса Володи, сценарист и режиссер фильма «Красная площадь» особенно не покривили душой, ибо таких матросов, как Володя, было на самом деле немало.
Глава девятаяМатрос-партизан Железняк
Безусловно, что самым известным из всех революционных матросов России является матрос-анархист Анатолий Григорьевич Железняков (он же «матрос Железняк»). Еще при жизни он стал настоящей легендой. Память о матросе Железняке жива и сегодня.
При этом в отличие от ряда других популярных матросов революции и Гражданской войны (П.Е. Дыбенко, Н.Г. Маркин, А.В. Полупанов, А.В. Макроусов и т. д.) он ни разу не поступился своими принципами, сохранив свою веру в революционный анархизм. А.Г. Железняков погиб именно тогда, когда и должен был погибнуть. В стране победившего социализма для него просто не было бы места. С его верой в справедливость и ненависти к чиновничеству любой окраски, он определенно стал бы участником всевозможных оппозиционных демаршей. Я не могу представить, чтобы Железняков оказался вне Кронштадтского мятежа. Причем Кронштадтский мятеж с его участием был бы гораздо серьезнее, чем он был в реальности. Более того, Железняков был последовательным сторонником революционного терроризма. Если к этому добавить и огромную харизму Железнякова, его непререкаемый авторитет, безответную храбрость и бешенную популярность, то Советская власть получала в лице матроса Железняка серьезного политического противника. Поэтому Железняк погиб именно тогда когда и должен был погибнуть, не раньше, но и не позже… Но даже мертвым, матрос Железняк оставался на протяжении многих десятилетий настоящей легендой и примером для подражания. А потому история А.Г. Железнякова заслуживает отдельного рассказа.
Родился будущий авторитетный матрос-анархист в Москве в 1895 году в мещанской семье. Отец отставной солдат, ветеран русско-турецкой войны. Обучался в Пресненском начальном городском и церковно-приходском училищах. В детстве был очевидцем баррикадных боев на Пресне в декабре 1905 года. Именно тогда он увидел, что после того, как боевики эсеровских и большевистских дружин оставили последние баррикады, там конца держались лишь рабочие-анархисты. Затем пятнадцатилетнего Анатолия, как сына солдата, прослужившего в армии три срока, устроили на казенный счет на обучение в Лефортовское военно-фельдшерское училище. На третий год учебы он демонстративно отказался участвовать в торжественном молебне по случаю «тезоименитства» императрицы, за что был исключен. После этого решил стать моряком, но последовательно провалил вступительные экзамены в Кронштадтскую и затем Ростовскую (на Дону) морские школы. Работал на Богородско-Глуховской текстильной мануфактуре в Богородске (ныне Ногинск) аптекарским учеником. Но был уволен за попытку закурить на территории фабрики. С мая 1914 года плавал на Черном море кочегаром торгового парохода «Тайфун». В начале Первой мировой войны предпринимает безуспешную попытку поступить в Ростовское мореходное училище. В апреле 1915 года, во время стоянки «Тайфуна» в Одессе, команда объявила забастовку. Судовладельцы обратились в портовую жандармерию. В итоге все годные к службе в армии были сняты с судна и направлены на фронт. Поскольку А.Г. Железняков еще не достиг призывного возраста, его просто уволили.
А.Г. Железняков вернулся в Москву и поступил слесарем в сборочный цех завода Густава Листа в Бутырках, где изготавливались артснаряды и судовые насосы. Там Железняков проработал до осени 1915 года, попал в поле зрения Московского охранного отделения. В октябре 1915 года он был призван на военную службу, зачислен на Балтийский флот. Проходил обучение в Петергофе в машинной школе. Затем получил назначение во 2-й Балтийский флотский экипаж, а оттуда на учебное судно «Океан». Летом 1916 года в результате конфликта с командованием судна дезертировал. Бежал в Москву, оттуда в Саратов, где по поддельным документам недолго поработал грузчиком в порту, после чего направился в Одессу, где поступил кочегаром на пароход «Принцесса Христина» Мечтал бежать в Америку, но в октябре 1916 года за организацию беспорядков на судне был уволен. С ноября 1916 до февраля 1917 года А.Г. Железняков работал кочегаром на нескольких судах на Черном море. Февральская революция застала его в Батуми. После мартовской амнистии дезертирам царского времени, будучи уже убежденным анархистом, А.Г. Железняков появился в Кронштадте и сразу направился в местный Совет. Депутату Кронштадтский Совета матросу Пожарову он объявил, что он был вынужден из-за преследования самодержавия оставить военную службу и перейти на нелегальное положение. А сейчас вернулся, чтобы послужить делу революции и попросил Пожарова передать всем членам Центробалта, что матрос Железняков снова в боевом строю и не пожалеет своей жизни для борьбы с контрой. После этого он был представлен председателю Кронштадтского комитета партии большевиков С. Рошалю.
Встретившись с Железняковым, и, оценив его готовность служить революции, С. Рошаль распорядился зачислить его матросом на минный заградитель «Нарова». А уже через несколько дней, его как «старого революционера» избрали в числе 38 делегатов кронштадтцев на 1-й съезд представителей Балтийского флота.
Появляясь на трибунах, Железняков всегда произносил зажигательные речи, которые воспринимались матросами с полным восторгом. Оратором он был превосходным. Богатая биография, неплохой уровень образования, решительность и обаяние, умение убеждать быстро выводят А.Г. Железнякова в лидеры матросских анархистов. Ряд исследователей считают, что анархизм являлся скорее не следствием идейных убеждений Железнякова, а был доминирующей чертой его характера.
В середине мая А.Г. Железняков, во главе отряда матросов-анархистов, занял дачу бывшего царского тайного советника Д.Н. Дурново, которая стала штаб- квартирой партии анархистов в России. С этого момента А.Г. Железняков стал заметной фигурой и в анархистской среде.
В период июньского кризиса А.Г. Железняков во главе отряда из 50 матросов снова прибыл в Петроград для вооруженной защиты дачи Дурново. Одновременно с этим, он руководил анархическими демонстрациями в столице, участвовал в разгроме тюрьмы «Кресты» и освобождении группы политзаключенных, среди которых было много анархистов. Все это значительно повысило его популярность, как среди матросов, так и среди анархистов. Когда 16 июня верные Временному правительству войска начали операцию по очистке дачи Дурново от анархистов и криминала, Железняков лично метал в казаков бомбы. При этом сам получил тяжелое ранение, был арестован и заключен в «Кресты». Военный суд приговорил закоренелого анархиста к 14 годам каторги. Сидя в «Крестах», Железняков писал возвышенные стихи:
Сокол, Сокол, не смейся теперь надо мною,
Что в тюрьме я свой жребий нашел.
Был я выше, чем ты, в небесах над землею,
Был я выше, чем ты и орел.
Но однажды я темною ночью в степи,
В роковую грозу я ослаб,