Конец 1918 года характеризовался большим всплеском «левых» настроений на флоте. Это было вызвано окончанием мировой войны из-за революции в Германии, в связи с начавшимся там матросским восстанием, и надеждами «братвы» на давно ожидавшуюся мировую революцию. Практическим проявлением левачества на флоте в этот период было шапкозакидательство при проведении военных операций. Так, полным провалом закончилась в конце декабря 1918 года попытка, с помощью действий балтийских кораблей, подтолкнуть революцию в Эстонии. Во многом последствием этой самодеятельности стала ликвидация в начале 1918 года Центрлобалта, который сохранялся, в силу его революционных заслуг балтийцев, и установление на флоте жесткого «однопартийного режима», повышение дисциплины, роли ЧК, и, как следствие этого, новый всплеск подозрительности к военным специалистам, несмотря на их большую роль в условиях ведения боевых действий. Данные процессы на флоте находились также в русле обострения общей военно-политической обстановки в стране весной 1919 года, вызванной наступлением белых армий и превращением страны в «единый военный лагерь».
Этот этап, сопровождаемый новыми разочарованиями матросов в мировой революции, привел их к новому разочарованию политикой большевиков. На флоте, как отражение общей обстановки, вновь оживились левоэсеровские оппозиционные настроения. Только теперь они отражали негативное отношение к Гражданской войне, лозунги «довольно братской крови», «зеленые» (дезертирские) настроения, особенно распространенные тогда на Северо-Западе страны. При этом, подозрения в изменах военных специалистов, теперь стали идти больше «сверху» от власти, стремившейся переложить на них ответственность за военные неудачи и общие трудности. Среди матросов же, военспецы, наоборот, стали находить определенное сочувствие. Результатом таких настроений, в связи с приближением белых к Петрограду, стало известное восстание на форте Красная Горка в июне 1919 года. Восстание имело четкую левую основу. При этом восставшие наивно рассчитывали на помощь и равноправные отношения с английским флотом и белыми. Однако последние слишком хорошо помнили матросские самосуды над офицерами и действенной помощи восставшим не оказали. Поэтому восстание на Красной Горке быстро потерпело поражение. Последствиям этого поражения стало усиление настроения матросов о невозможности «третьего пути», запись в партию большевиков и героизм в боевых действиях. Большую роль в первой половине 1919 года продолжал играть матросский фактор и на Украине. Здесь освобождение от германской оккупации приняло характер «украинской Октябрьской революции», в которой матросы в «Восточном освободительном потоке», направленном к приморским городам, играли авангардную роль, во многом подобную их роли в 1917 году в Петрограде. При этом, матросы делились на Украине на две части: «северных», двигавшихся, прежде всего, с частями П.Е. Дыбенко и матросскими бронепоездами, и «южных», находившихся в многочисленных повстанческих отрядах. При этом левизна «северных» выражалась в основном в стремлении укрепить Октябрь 1917 года методами «диктатуры пролетариата» (ЧК, комбедами, карательными отрядами), а «южных» – продвинуть «украинский Октябрь» анархическими методами. Левый экстремизм обеих частей выражался особенно в непримиримости к «классовому врагу» – многочисленными необоснованными расстрелами офицеров, представителей буржуазии и прочих «бывших».
В феврале 1919 года «северные» и «южные» матросы слились воедино в 1-й Заднепровской дивизии под командованием матроса П.Е. Дыбенко (с комбригами Н.И. Махно и Н.А. Григорьевым). Успешные действия дивизии по освобождению юга Украины, сопровождались образованием левоопозиционных Москве политических режимов, известных как «дыбенковщина» (в Крыму), махновщина (в Екатеринославской губернии) и григорьевщина (в Херсонской губернии). Причинами возникновения этих «республик» стала, как анархическая обстановка, вызванная многократной сменой власти в Северном Причерноморье, так и известные леводиктаторские методы руководства Москвы (в том числе и ее представителя матроса П.Е. Дыбенко). Левизна первого режима нанесла большой вред отвлечением больших сил с решающего участка деникинского фронта в стратегическую ловушку Крыма, с утопической попыткой создать там отдельное социалистическое государство. Махновский и григорьевский режимы, как известно, вылились в открытые выступления против центральной власти, что привело к прорыву белых армий на Украину. В ходе этих выступлений матросская масса пережила очередной раскол, но в то же время породила подлинно демократические элементы в Гражданской войне. Особенно это проявилось в крупном выступлении в мае 1919 года флотского полуэкипажа в Николаеве, лозунги которого во многом предвосхитили лозунги Кронштадтского восстания 1921 года. Немало матросов вобрало в себя махновское движение, продолжившее свое существование, в условиях деникинской оккупации.
В ходе разгрома деникинских войск и выхода Красной Армии в Причерноморье в начале 1920 года вновь возрастает значение флотского фактора. Опять начался процесс создания красных морских сил, в котором ведущую роль играют прибывающие балтийские моряки и военные специалисты. Именно они занимают командные и комендорские должности по всему побережью и на имеемых немногочисленных судах. Однако влияние т. н. «таврических матросов», у которых имелись даже свои партизанские флотилии, и махновцев, вблизи столицы которых Гуляй-поля – Мариуполе, была создана главная морская сила красных на Юге – Азовская флотилия, – также возрастает. В связи с этим возрастает партизанщина и левая подозрительность к военспецам в их симпатиях к Врангелю. Это способствует разобщенности действий, дилетантству, ряду военно-морских неудач, в частности, необоснованной сдаче Мариуполя и т. п.
На протяжении Гражданской войны мы видим постепенное сознательное уменьшение роли революционных матросов, в происходящих событиях. Если на первом этапе Гражданской войны, Советская власть не могла обойтись без матросских отрядов, которые отражали германские войска, сражались с внутренней контрреволюцией, устанавливали Советскую власть на местах и занимались поставками продовольствия, то, по мере стабилизации власти, большевики все больше и больше отстранялись от «братвы». В свою очередь, матросы возмущенные Брестским миром с Германией, и авторитарностью большевиков, массово переходили под знамена левых эсеров и анархистов, участвовали в антисоветских мятежах и терактах, массами покидали советскую территорию, находя себе прибежище на юге России. Еще одним клином, вбитым между матросами и большевиками, стало уничтожение Черноморского флота в Новороссийске. В ответ, большевики начинают расформировывать самостоятельные матросские отряды, разгоняя их совсем, или же подчиняя Красной армии. Одновременно начинается компания по сворачиванию флотской демократии, расформировываются судкомы, вводится институт комиссаров-назначенцев, предпринимаются попытки усиленной большевизации матросской массы. Матросским лидерам так же приходится сделать выбор, на чьей они стороне. Одни, такие как П.Е. Дыбенко, практически порывают со своими товарищами и окончательно переходят в лагерь большевиков. Другие, такие как А.Г. Железняков, пытаются отстоять свои принципы, и исчезают в водовороте войны, третьи уходят в махновцы или вообще в бандиты.
При этом на всем протяжение Гражданской войны матросы продолжают играть большую роль в боевых действиях красных на севере и северо-западе, на востоке и юге страны, терпя поражения и одерживая победы, устраивая бузу и совершая подвиги.
Это их образ оставил для потомков поэт Алексей Сурков: Хорошие были ребята:
Кремневые, на подбор.
Трава на тропе примята,
Зарос лопухами двор.
Синеет в траве колокольчик.
Кузнечик стрижет в тишине.
Переглянулись молча
И молча встали к стене.
Хорошие были ребята:
Кронштадские. Моряки.
Одетый медью заката,
Конвой подровнял штыки.
Подул ветерок с заречья,
И сразу стало свежо.
В высокой траве кузнечик
Стрижет себе да стрижет.
Хорошие были ребята,
Ребята были «на ять».
Замедленно падал пятый.
Шестой оставался стоять.
Шестой шатнулся сутуло
(Шаг в сторону, шаг назад)
И рыжему есаулу
Взглянул исподлобья в глаза.
Сказал, улыбаясь косо:
– И тут тебе не везет.
Ужо вот тебя матросы
Почище пустят в расход…
Упал на мягкую мяту
Под выстрелами в упор.
Хорошие были ребята:
Кремневые, на подбор.
Вместе с тем, со стороны Советской власти в течение всей Гражданской войны возрастало недоверие и подозрительность к матросам за их дерзкую левизну и сепаратизм. Именно на этой почве и произошло фактически преднамеренное уничтожение Морской экспедиционной дивизии, ядро которой составляли собранные со всех флотов и флотилий политически закаленные матросы ветераны революционных 1917–1918 годов. Именно поэтому, на завершающем этапе Гражданской войны красный флот так и не сыграл серьезной роли в освобождении белого Крыма.
После разгрома врангелевских войск и объявления бывшего союзника Н.И. Махно врагом Советской власти, общими «козлами отпущения» властей, матросов, с махновскими симпатиями (во главе с анархистами А.В. Мокроусовым и И.Д. Папаниным) стали оставшиеся в Крыму офицеры. Их массовые расстрелы стали одной из самых крупных трагедий в истории России.
…Гражданская война закончилась. Но противоречия между большевиками и революционными матросами не только не исчезли, а наоборот обострились. Фактически к 1921 году «братва» осталась единственной организованной силой в Советской России, кто мог заставить больш