Ситуация накалилась еще больше, когда на фронте погиб матрос Якшин и «братва» организовали ему пышные похороны, принудительно заставив идти за гробом представителей различных учреждений и ведомств Ставрополя.
Торжественных похорон жертв восстания Румчерода
Это глумление переполнило чашу терпения и находившитеся в городе офицеры, не дожидаясь развязки и в преддверии приближающегося фронта белых, восстали. Увы, неподготовленное восстание потерпело поражение, вследствие чего произошла новая вспышка террора. Первым делом матросы перебили около сотни заложников из числа «буржуазии», находившихся в Ставропольской тюрьме. Затем матросский террор перекинулся в уезды, где началось «революционное насилие» над калмыцким, буддистским и мусульманским населением. Ответная реакция также себя ждать не заставила, и значительно облегчило взятие белыми того же Ставрополья.
Что касается белогвардейцев, то они столкнулись с матросами уже в самом начале своего боевого пути. Так во время первого похода Добровольческой армии на Кубань в феврале-апреле 1918 года им упорней всех других противостояли именно матросы. Из воспоминаний генерала А.П. Богаевского о 1-м Кубанском (Ледяном) походе: «Мои передовые части в отдельной усадьбе захватили десяток матросов, по-видимому, сторожевую заставу, и немедленно их расстреляли. Из большевиков, кажется, никто не возбуждал такой ненависти в наших войсках, как матросы – «краса и гордость русской революции». Их зверские подвиги слишком хорошо были известны всем, и потому этим негодяям пощады не было. Матросы хорошо знали, что их ждет, если они попадут в плен, и поэтому всегда дрались с необыкновенным упорством, и – нужно отдать им справедливость – умирали мужественно, редко прося пощады. По большей части это были здоровые, сильные молодцы, наиболее тронутые революцией». В тех боях погибли многие революционные матросы. Среди прочих был убит казаками в марте 1918 года в бою в приманычской степи близ хутора Казачий Хомутец и знаменитый комендор крейсера «Аврора» Е.П. Огнев, который 25 октября (7 ноября) 1917 года произвел из бакового орудия крейсера исторический выстрел по Зимнему дворцу.
Скорее всего, это были матросы из отрядов Ф.И. Рогачева или И.И. Матвеева. Матрос Ф.И. Рогачев сформировал крупный отряд из матросов и красногвардейцев в самом начале 1918 года в станицах северной части таманского отдела. Этот отряд сыграл главную роль во взятии 13 марта 1918 года Екатеринодара. Рогачевцы учреждали Советской власти на Кубани в типично матросском духе того времени: с контрибуциями у «буржуев» и крестьян имущества для себя, расстрелами «контры» и прочими бесчинствами. 21–22 марта отряд Ф.И. Рогачева отличился при разгроме войск Кубанской рады генерала В.Л. Покровским под аулом Тохтамукай. Таманцы Рогачева сыграли крупную роль в разгроме корниловцев во время штурма Екатеринодара 9-13 апреля, успев на выручку защитникам города. Они нанесли удар с севера в тыл белым, разгромив их заслоны под станицей Новомышастовской и заняв станицу Марьинская. Это заставило генерала Л.Г. Корнилова ослабить ударную группу и отправить часть своих войск для прикрытия тыла. После подавления мятежа казаков ряда станиц Ейского и Таманского отделов, в последних числах апреля отряд матроса Ф.И. Рогачева был переименован в 1-й Северо-Кубанский полк. 15 мая 1918 года полк Рогачева пришел на помощь защитникам Темрюка, отразив штурм немцев и белоказаков и стабилизировав Таманский фронт красных до конца мая. После возобновления наступления белых, стремившихся отрезать таманские части красных, полк матроса Ф.И. Рогачева начал отход через Тимашевскую-Нововеличковскую-Марьинскую-Елизаветинскую. Переправившись через Кубань на левый берег, рогачевцы с боями отходили через станицы Саратовскую и Пшехскую в район Белореченской. В конце августа в станице Северской Ф.И. Рогачев был отравлен и похоронен в станице Белореченской. Примерно так же начал свой путь в Гражданской войне и черноморский матрос И.И. Матвеев.
Командующей Красной Таманской армией матрос И.И. Матвеев
В январе 1918 года он возглавил матросский отряд, во время боев с гайдамаками в Одессе. Затем он сражался во главе Днепровского отряда против австро-германских войск под Николаевом и Херсоном, а в апреле 1918 года с немцами и белоказаками на Перекопском перешейке и Таманском полуострове. В мае 1918 года в Екатеринодаре из Днепровского и других матросских отрядов И.И. Матвеев сформировал 4-й Днепровский пехотный полк, который вскоре был переброшен в район Анапы и Джигинки для обороны Черноморского побережья от Тамани до Новороссийска. В июне- августе полк И.И. Матвеева участвовал в подавлении антисоветского Таманского восстания.
К этому времени в Кубано-Черноморской советской республике, где скопилось особо много матросов, которые достаточно мирно уживались с большевиками без каких бы то, ни было серьезных столкновений. Однако присутствие матросов не могло не сказаться на политической линии руководства республики. Именно матросское влияние оставило особо серьезный след в общей «левой» позиции вождей Кубано-Черноморского советского анклава. Особенно ярко это выражалось в отношении провоцирования продолжения войны с немцами. Матросы желали драться с немцами и дальше, а поэтому никто не смел им в этом перечить, не рискуя быть обвиненным в предательстве революции. Особенно обострился германский вопрос после того, как немцы, заняв Крым, подошли к Дону, а корабли Черноморского флота в начале мая 1918 года перебазировались из Севастополя в Новороссийск. Вместе с матросами на кораблях и транспортах туда прибыло и эвакуировавшееся через Севастополь население, по численности значительно превышающее команды кораблей. Одновременно на пароходах в Ейск эвакуировался 1-й Черноморский полк, сформированный в Феодосии из матросов, а так же примкнувшие к нему разрозненные партизанские отряды и местное население.
Следует обратить внимание, что матросский фактор в 1918 году дважды едва не спровоцировал Германию и Россию к возобновлению масштабных боевых действий на юге. Во-первых, из-за трагических коллизий Новороссийске, где была затоплена часть Черноморского флота. А, во-вторых, из-за событий в занятом немцами Таганроге, куда неожиданно для всех был высажен матросский анархистский десант из Ейска. Историей уничтоженного немцами таганрогского десанта, по существу, еще никто из историков серьезно не занимался, а ведь это была одна из самых трагических страниц Гражданской войны, когда одномоментно на берегу Азовского моря было истреблено свыше 6 тысяч матросов!
Следует отметить и то, что команды прибывших в Новороссийск кораблей сильно переменились по сравнению с севастопольским периодом. Перед лицом гибели флота у матросов разом исчезла тяга к анархизму, они безоговорочно признали своих офицеров, начали проявлять организованность и дисциплинированность. К сожалению, всего этого уже было недостаточно, чтобы спасти флот. Но последствия новороссийской самоорганизации черноморских матросов вскоре ощутила вся Россия.
Именно трагедия с Черноморским флотом дала новый мощный толчок массовому недовольству матросами большевистской властью. В первую очередь это относилось, кончено к черноморцам, как наиболее пострадавшей от большевистской политики стороне. Но и балтийцам, пережившим Ледовый поход, арест и казнь своего командующего А.М. Щастного, отчаянный мятеж Минной дивизии, рассказы черноморской «братвы» о последних днях их флота так же не прибавили симпатий к большевикам.
В общероссийском масштабе недовольство матросов уничтожением Черноморского флота выразилось, прежде всего, в «левоэсеровском мятеже» 6–7 июля 1918 года в Москве, где главной антибольшевицкой вооруженной силой выступил именно матросский чекистский отряд матроса Д.И. Попова, по большей части укомплектованный именно прибывшими в Москву после затопления своих кораблей в Новороссийске черноморцами.
На Северном Кавказе последствия трагедии в Новороссийске особенно проявились в связи со знаменитым «Железным потоком» Таманской армии, отступавшей летом-осенью 1918 года из Тамани под ударами белых в район Армавира на соединение с основной частью красных войск Кавказского фронта. «Железный поток» в определенной степени носил морскую окраску.
Путь таманцев в основном пролегал вдоль побережья и сопровождался морскими десантами.
Матросы из отряда ВЧК Д.И. Попова во время левоэсеровского мятежа в Москве. Июль 1918 г.
Командующим Таманской армией на Военном Совете 27 августа 1918 в Геленджике был избран матрос И.И. Матвеев (по другим данным он был прапорщиком по адмиралтейству), до этого командовавший 4-м Заднепровским полком численностью в 600–700 матросов и имевший в своем подчинении даже небольшую флотилию вооруженных пулеметами баркасов. В состав армии вошли различные разрозненные до этого отряды, сражавшихся ранее на Таманском полуострове против белогвардейцев и немцев, оказавшиеся отрезанными после оставления советскими войсками 16 августа Екатеринодара. При этом основой для формирования армии стал отряд матроса-черноморца Ф.И. Рогачева. При этом с Таманской армией ушли далеко не все матросы, скопившиеся на Кубани. Значительная их часть осталась на месте. После прихода немцев, а затем белых, развернувших против них массовые репрессии, они растворялись среди местного населения, или всеми способами на плавсредствах стремились вернуться в Крым и Северную Таврию.
Общая численность Таманской армии составляла до 30 тысяч штыков и около 3,5 тысяч сабель. Практически после сразу армия начал свой знаменитый поход на север, на соединение с частями Красной армии. Поход проходил в исключительно трудных условиях. За армией двинулась 25-тысячная масса беженцев, что крайне затруднило ведение действий. При этом И.И. Матвеев проявил высокие организаторские способности, сумев из разрозненных партизанских отрядов создать вполне боеспособное объединение Красной армии. Поход осуществлялся тремя колонами, которые пробивались вдоль Черноморского побережья через Туапсе.