Считается, что матросов в «Железном потоке» насчитывалось около 5 тысяч. При этом они всегда держались отдельно от остальной воинской массы, хотя и входили и в состав пехотных полков. Так во 2-м Павлоградском полку матросы составляли подавляющее большинство. Один из матросских отрядов Таманской армии возглавил авторитетный матрос-анархист В.Е. Драчук бывший член Севастопольского военно-революционного комитета, участник в затоплении кораблей в Новороссийске.
Столь большая численность «братвы» была более чем достаточной для их авангардной роли в «потоке». В армии было немало и рабочих Новороссийска, которые тяготели к матросам и старались быть рядом с ними. Поэтому факт избрания командующим Таманской армией матрос И.И. Матвеев.
Подтверждали роль матросов в «Железном потоке» и действовавшие против Таманской армии белые. Которые вообще считали, что «поток» состоит из матросов, пленных немцев и бывших русских пленных из Германии. В данном случае следует иметь в виду то, что белые имели дело чаще со второй и третьей колоннами таманцев, в состав которых входили именно матросы и обоз. Эти две колонны возглавлял лично И.И.Матвеев. Его помощник Е.И. Ковтюх командовал первой колонной, где матросов было намного меньше. При этом колонна Ковтюха была менее подверженную «украинскому» влиянию, чем две других и поэтому более них стремилась на соединение с советскими войсками. При этом Е.И. Ковтюх находился в откровенной оппозиции к Матвееву и его матросам, полагая, что И. Матвеев должен командовать только своими колоннами, но не его. На этой почве И.И. Матвеев и Е.И. Ковтюх постоянно конфликтовали, что далеко не лучшим образом сказывалось на общем положении дел.
Весь поход проходил в сложной боевой обстановке. Авангард расчищал для остальных дорогу от войск меньшевистской Грузии, фланговые полки отбивали атаки белоказаков из горных ущелий, арьергард вел непрерывные бои с наседавшими сзади деникинцами. Фактически Таманская армия не имела тыла, а потому испытывала острую нужду в боеприпасах, продовольствии и медикаментах. 28 августа 1-я колонна заняла Архипо- Осиповку, а 1 сентября – Туапсе, разгромив при этом полнокровную грузинскую пехотную дивизию и захватив 16 орудий, 10 пулеметов и значительное количество боеприпасов. 2 сентября 1-я колонна выступила из Туапсе через отроги Главного Кавказского хребта на станицу Хадыженскую. Отразив атаки белых частей генерала В.Л. Покровского, части 1-й колонны 12 сентября освободили станицу Белореченскую. 14 сентября, после подхода 2-й и 3-й колонн, таманцы прорвали оборону белых севернее Белореченской и 18 сентября в станице Дондуковской соединились с главными силами Красной армии Северного Кавказа. Практически сразу же Таманская армия включившись в общую борьбу с деникинцами. Так уже 26 сентября 1-я колонна таманцев захватила Армавир.
Уже в 30-х годах Е.И. Ковтюх вспоминал в своих мемуарах, что постоянное отставание двух матвеевских колонн объяснял упрямством И.И. Матвеева вступать в ненужные бои с наступавшими белыми, его желанием прорваться назад в Крым, а, кроме этого, царящей в подчиненных И.И. Матвееву колоннах анархии и недисциплинированности. Впрочем, что еще мог написать Е.И. Ковтюх в адрес своего давно погибшего недруга. Благодаря роману А.Серафимовича он стал после Гражданской войны знаменитым, а потому и мемуары его писались с целью описания исключительно личных подвигов.
Военно-морской историк М.А. Елизаров отмечает: «История «Железного потока» (написанного в 1924 г., т. е. еще в период свежести впечатлений от Кронштадтского восстания 1921 года) так, как она изображена А.С. Серафимовичем – это, по сути, история преодоления анархии «потока», левизны матросов и становления их на большевистские позиции. Олицетворением большевистской линии был Ковтюх-Кожух, который постепенно оттеснял Матвеева – Смолокурова с матросами от руководства «Железным потоком». Советскими критиками революционные моряки, как персонажи романа, почти не выделялись. Однако из числа признавшихся немногочисленных недостатков романа едва ли не главным считался (в основном с 30-х годов) показ автором матросов как контрреволюционеров и бандитов. В связи с данной критикой А.С. Серафимович дал развернутую оценку матросов в то время: «Из песни слова не выкинешь, а я, работая над «Железным потоком», больше всего боялся неправды, лакировки… Революция не идет по ровной дорожке, в революции масса всяких отклонений, внутренних противоречий. Это сказалось, в частности, и на матросах. Они отдались революции и клали головы без колебаний. Но вот когда матросы в Новороссийске топили флот, который по Брестскому миру надо было передать немцам, они, по общему согласию, вынули из корабельных касс деньги, которых много было на каждом корабле, и поделили поровну между собою. Потом они закрутились, стали пить, гулять с девчатами… Это даром не прошло: матросы стали разлагаться… Часть матросов влилась в таманскую колонну и стала разлагать ее, и это разложение, как смерть, всё время ослабляло таманцев». Данную оценку можно считать во многом верной. Однако следует обратить внимание на то, что поведение матросов в «Железном потоке» было закономерным, а не – «отклонением» от революции, и причины «отклонений», конечно, не сводились к дележу денег после затопления кораблей, хотя бы уже потому, что в Новороссийске матросов с этих кораблей осталось несколько сот (близких по взглядам к местному населению, особенно радикально настроенных, особенно склонных винить в трагедии Москву). Основная часть моряков, около двух тысяч, испытывая двойное психологическое давление: как внутренние переживания, так и внешние обвинения в «предательстве» – уже с вечера дня затопления кораблей начала выезжать из города в Царицын. Основную погоду в «Железном потоке» делали т. н. «таврические матросы» – эвакуировавшиеся на Тамань демобилизованные и дезертировавшие с Черноморского флота матросы, осевшие на Таврическом побережье (И.И. Матвеев был из их числа). Близкой к истине выглядит в романе оценка позиции матросов в митинговой борьбе за таманские массы: «Бараны вы, ай кто? За кем идете? За золотопогонником царской службы? (Е.И. Ковтюх в старой армии был штабс-капитаном из крестьян – М.Е.) Царю служил? Служил, а теперь в большевики переделался. А вы знаете, кто такие большевики? …У них тайное соглашение с Вильгельмом? А-а, то-то, бараны стоеросовые! Россию губите, народ губите. Нет, мы социалисты-революционеры, ни на что не посмотрели: нам большевистское правительство из Москвы распоряжение – выдать немцам флот. А мы его потопили, накось, выкуси! Ишь чего захотели…». Когда «бараны» в ответ на такие оскорбления логично указывали матросам, что у них самих на уме вино, деньги и «шкур» «цилый бардак везетэ!», матросы сводили концы с концами следующим образом: «А вам чево?! Завидно? Не суй носа в чужую дверь: оттяпают. Мы свою жизнь заслужили Кто пыдымал революцию? Матросы. Кого царь расстреливал, топил, привязывал к канатам? Матросов. Кто с заграницы привозил литературу? Матросы. Кто бил буржуев и попов? Матросы. Вы глаза только продираете, а матросы кровь свою лили в борьбе. А как мы свою революционную кровь лили, вы же нас пороли царскими штыками. Сволочи! Куды вы годитесь, туды вас растуды». А.С. Серафимович признает, что подобные речи находили отклик у таманцев, вынужденных бросить свои хозяйства и понестись неведомо куда. Например, в начале романа описан эпизод покушения матроса на Кожуха, но убившего по ошибке стоявшего рядом батальонного, а вопрос о привлечении матроса к ответственности даже не встал. Проявления анархизма таманцев (и, соответственно, матросов, отражавших настроения толпы), их стремление найти предателей среди командиров и властей, как виновников своего положения, А.С. Серафимович объясняет в русле советской историографии в основном мелкобуржуазностью, частнособственническими инстинктами крестьянской массы и т. п. Но дело, конечно, не в «мелкобуржуазности». Крестьяне, оказавшиеся в тяжелейшем положении, поверившие в необратимость революционных преобразований на Тамани, действительно оказались обманутыми как утопической революционной пропагандой, так и тяжелейшими последствиями Брестского мира и полным равнодушием большевистских властей к их судьбе. И хотя матросы сами приложили немало усилий, чтобы ускоренно продвигать революцию на Тамани, именно за их непримиримость к белым (в наступлении которых крестьяне видели все-таки главную причину своего тяжелого положения), искреннее выражение матросами настроений массы (в том числе веры в «предательство революции», особенно продемонстрированное затоплением кораблей в Новороссийске и др.), а не следование ими каким-либо партийным пристрастиям, масса прощала им многое и подчинялась матросским командирам. Масса (а вместе с нею и матросы) как видно и по роману А.С. Серафимовича не расправляется с Кожухом и другими лидерами, проводящими линию, ориентированную на большевистский Центр, скорее не потому, что не верила в их предательство, а вынужденно, не видя другого выхода. Она все больше понимала, что Кожух сам находится в жестких объективных обстоятельствах и в случае устранения Кожуха, замедления продвижения колонн, белые могли бы настигнуть таманцев и осуществить их резню (в первую очередь, матросов), подобную той, которую белые устроили в занятом ими после таманцев Новороссийске, а ранее – в Темрюке. В целом успех соединения таманцев с советскими войсками (17 сентября), безусловно, не следует приписывать только Е.И. Ковтюху и другим большевистским командирам, как следует из романа. Их вклад вместе с командармом И.И. Матвеевым и другими матросскими командирами, близкими к массам, был общим».
После успешного завершения прорыва «Железного потока» обнаружилось, что настроения таманцев совершенно не вписывались в принятую с осени 1918 года большевиками политику «красного террора» и их стремление самыми жесткими мерами установить в Красной Армии самую строгую дисциплину. Военно-политическую ситуацию на Северном Кавказе осложняло еще и то, что главкомом войск Северного Кавказа (с октября – командующим 11-й армией) являлся один известный левый авантюрист всей Гражданской войны И.Л. Сорокин. Главком-авантюрист в условиях сложной ситуации на фронте был весьма склонен как к митинговщине, так и к диктаторским методам руководства. На этой почве он очень серьезно конфликтовал с РВС (ЦИК) Северного Кавказа.