— Ну-ну, — неопределенно протянул Матвей. — Дело, конечно, твое, если ты решила — бери, но я бы хорошо подумал.
— Матвей, ты пытаешься оспорить вторую кандидатуру из тех, что я беру на работу.
— И тебе это, конечно, не нравится?
— Конечно, — подтвердила я. — Был уговор — ты не вмешиваешься в мою кадровую политику.
— Ну да — я же всего лишь работаю потом с этими кадрами.
— Что ты хочешь сказать?
— Только то, что сказал. Я работаю потом с неуравновешенными, истеричными, забывчивыми, а то и вовсе сумасшедшими. Если помнишь, нас предупредили — еще одно происшествие, и можем прощаться с лицензией.
— Я этого не боюсь и за свои решения привыкла отвечать, — я встала и взяла сумку.
— Ты куда? — удивился муж.
— Еще погуляю. А ты заканчивай обед и поезжай домой, я сама доберусь.
В мои планы никак не входил подобный скандал, пусть и без повышенных тонов, но что-то в поведении и словах Матвея заставило меня проявить характер, встать и уйти, чтобы показать — я не согласна, я буду отстаивать свою точку зрения.
Семен
Утром он встал раньше обычного, еще только начало светать. В открытую балконную дверь тянуло свежестью, штора легко шевелилась от почти неощутимого ветерка.
Семен вынул из-под кровати гантели, выполнил ежедневный комплекс упражнений — так привык с детства и не отступал от этого правила даже во время пробегов, не обращая внимания на подтрунивания приятелей-байкеров.
После холодного душа он почувствовал себя абсолютно готовым к рабочему дню, наскоро проглотил кофе и решил поехать в клинику пораньше, чтобы до обхода успеть осмотреться уже не как гость, а как сотрудник.
Предъявив пропуск охраннику на шлагбауме, Семен направился на парковку для сотрудников, которую вчера ему показала Алла, нашел там место, указанное в пропуске, и, убрав в бардачок шлем и куртку, не спеша направился к административному корпусу, где в подвале располагались раздевалки для персонала.
Там еще никого не было, Семен нашел шкафчик, номер которого тоже был указан на пропуске, и начал выкладывать на полки содержимое объемной сумки — разные необходимые мелочи, пара фотографий, которые он всегда крепил либо над столом, либо вот так, магнитами к внутренней стороне дверки шкафа. На одной была мама — молодая и очень красивая, с модной в семидесятых стрижкой, а на второй — большая байкерская тусовка на одном из традиционных слетов у моря. Эти фотографии служили Семену талисманами, и, даже если он не держал их перед глазами, все равно чувствовал от них положительную энергию.
— Утро доброе, — раздалось сзади, и Семен развернулся — на него смотрел высокий худощавый пожилой мужчина в ослепительно-белом халате поверх темно-зеленого хирургического костюма. — Я так понимаю, вы — Семен Борисович Кайзельгауз?
— Так и есть, — кивнул Семен, протягивая руку. — Сегодня первый день на испытательном сроке.
— А я Васильков, — отвечая на его пожатие, сказал мужчина. — Вячеслав Андреевич, заместитель Аделины Эдуардовны по лечебной части.
— Очень приятно.
— Тоже любите рано приходить? Я вот сегодня с больничного вышел, так думаю оглядеться — что тут и как без меня. Составите компанию? Заодно и познакомимся поближе.
— С удовольствием.
Семен закрыл шкафчик, повесил пропуск на карман халата и как-то машинально сделал пару махов руками, словно готовясь нырнуть.
Васильков это заметил, хмыкнул:
— Не волнуйтесь, Семен Борисович, у нас тут встречают не по фамилии, а по навыкам.
— Да я и не волнуюсь, — пожал плечами Семен.
— Да? Ну тогда идемте владения осматривать. Я вам заодно и палаты покажу, где ваши клиенты будут лежать, мне Аделина вчера список прислала. Предупреждаю — она вас сразу нагрузит, курить будет некогда.
— Я переживу.
— Очень на это рассчитываю. И еще — Аделина любит, чтобы на обходе врачи не мямлили и не говорили, что не успели с утра своих клиентов осмотреть.
— Спасибо, учту. Выходит, даже хорошо, что я сегодня так рано?
— И будет еще лучше, если вы возьмете это в привычку. Сами увидите — у нас все приезжают задолго до начала работы, так сложилось. Кстати, у вас завтра первая операция, клиентку я покажу, — сказал Васильков, шагая чуть впереди Семена по переходу в лечебный корпус. — Сегодня осмотрите, дадите сестрам указания, анестезиолога вам назначат, обговорите все после планерки. Если будет нужна помощь — не стесняйтесь, обращайтесь ко мне или к Мажарову.
В тоне Василькова не было и намека на возможную несостоятельность Семена как хирурга, это прозвучало просто как предложение поддержки в ситуации, когда новый человек может чего-то не знать или просто растеряться с непривычки. Это Кайзельгаузу понравилось — чувствовалось, что атмосфера в клинике доброжелательная, все готовы помочь друг другу, а спрашивать не стыдно, скорее — наоборот.
— Сколько маммопластик вы провели, Семен Борисович?
— Не столько, как мог бы, — честно признался он. — Понимаете, я… словом, опыта у меня не так много, но результаты всегда были хорошие.
— Ну что ж… здесь вы опыта наберетесь, уж поверьте.
Васильков толкнул дверь, и они оказались на первом этаже лечебного корпуса. Тут было тихо, хотя чувствовалось, что персонал работает — мимо прошла медсестра с кучей планшетов в руках, поздоровалась, заторопилась к лестнице на второй этаж.
— Ординаторскую вам, надеюсь, показали? — подходя к высокому барьеру поста, спросил Васильков, и Семен кивнул:
— Да.
— Ну, значит, по приходе вы найдете на столе планшеты с картами своих клиентов. Все просмотрите, сделаете пометки, какие необходимы после осмотра. Осмотр проведем сейчас.
Семен понял, что началась проверка его навыков. Это его не испугало — он был уверен в том, что справится с осмотром, со сбором анамнеза, с определением тактики ведения клиенток в до- и послеоперационном периоде, это никогда не вызывало у него сложностей. И даже тот факт, что рядом будет находиться заместитель главы клиники в роли экзаменатора, тоже ничего, в общем-то, не менял.
Клиенток у него на сегодня оказалось семеро — три послеоперационных, четыре поступили вчера и готовились к операциям со дня на день, ожидали полный комплект анализов и решение психолога.
Васильков, как заметил краем глаза Семен, удовлетворенно кивал, слушая его диалоги и глядя на то, как проходит осмотр, при котором, кстати, присутствовала медсестра — хорошенькая кудрявая блондинка по имени Люба.
Выйдя из первой палаты, Васильков объяснил, что таково требование Драгун — чтобы при осмотре клиентки врачом непременно присутствовала сестра во избежание разного рода неприятностей.
— Знаете, как бывает… что-то не понравится, начнутся жалобы, дойдет до обвинения в домогательствах. Аделина всегда страхует своих врачей от подобного. Есть медсестра, которая подтвердит, что видела, как проходил осмотр, и что врач не позволил себе лишнего, — объяснил Вячеслав Андреевич. — Это для всех врачей обязательно, правда, Любочка?
— Да, — тряхнув кудряшками, подтвердила девушка. — У нас расписано, кто когда с врачами на обход ходит, меняемся, чтобы в сговоре не обвинили.
— Неужели и с Мажаровым так же ходите?
— И даже с Аделиной Эдуардовной, — кивнула Люба. — У нас если правило установлено, так оно для всех без исключений.
— А сегодня, выходит, ваша очередь на осмотры ходить?
— Да, сегодня моя.
Семен хотел сказать, что рад этому обстоятельству — девушка ему очень понравилась, но решил, что не стоит в первый же день приобретать репутацию ходока и ловеласа.
Так, под обоюдным присмотром Василькова и Любочки, он осмотрел всех своих клиенток и направился в ординаторскую заполнять карты.
Как и говорил Васильков, практически все врачи уже были на месте — кто-то заполнял карты, кто-то просматривал на мониторах макеты предстоявших операций, словом, все уже занимались обычной рабочей рутиной в ожидании обхода с хозяйкой клиники.
Семена встретили дружелюбно, он быстро со всеми перезнакомился и сел за отведенный ему стол, включил компьютер, пароль от которого оказался на приклеенном к монитору желтом стикере, открыл файл с картой первой клиентки и принялся вносить в него изменения по результатам обхода.
— С кем сегодня Инка работает? — услышал он краем уха чей-то вопрос.
— Вроде со мной, — высокий широкоплечий парень повернулся от монитора к спросившему. — А что?
— Да так… Перед операцией просмотри ее записи сам.
— Это зачем еще?
— Просто прошу как ее начальник.
— А, ты про аллергию, что ли? Да брось, Серега, это уже какая-то охота на ведьм получается.
— Ты, Игорь, сам, конечно, решай, но я бы перестраховался — дело-то минутное, а последствия могут быть — ну сам все видел.
— А я говорю, что устраивать такое человеку из-за оплошности, которую он сам исправил без всяких последствий, просто отвратительно, — твердо сказал Игорь. — И я делать этого не буду. И никому тут не советую, — он встал из-за стола и быстро вышел из ординаторской, прихватив какую-то карту.
Главный анестезиолог проводил его взглядом и вздохнул:
— Беда с травматиками. Все на себя натягивают. Ты, Семен, не обращай внимания, у нас не всегда так, — обратился он к Кайзельгаузу, заметив, что тот перестал стучать по клавиатуре. — Мы вообще дружно работаем, просто на днях… — в этот момент в ординаторскую вошла миниатюрная женщина лет сорока с короткой каштановой стрижкой и большими карими глазами, казавшимися почему-то испуганными. — О, а вот и Инна Алексеевна. Знакомься, Инка, это наш новый хирург, Семен Кайзельгауз.
Семен встал и тут же испытал легкую неловкость — теперь женщина стала казаться еще меньше, чем была.
В ординаторской расхохотались, но беззлобно:
— Ты, Инка, теперь аккуратнее, а то ненароком наступит, и все.
Инна, подняв голову, посмотрела Семену в лицо и улыбнулась:
— Ого, какой вы… высокий… Я Инна Калмыкова, анестезиолог, — она протянула ему маленькую ручку, и Семен буквально двумя пальцами пожал ее, боясь сломать.