там и остается. Главное роднулю вырвать оттуда. У меня сердце не на месте оттого, что она живет с этими мерзавцами в одном городе.
Не дождавшись ответа, пошла в душ. Теплая вода снова возвращала сознание в квартиру моего незнакомца, будоражила воспоминания. Ночь была насыщенной, утром было не до банных процедур. Мне с трудом удалось выбраться из-под загребущей лапы мужчины. Стоило только приподнять его руку, как он начинал недовольно бурчать.
Пришлось идти на хитрость, начав щекотать руку. С трудом нашла нужную точку, при касании которой он сам поднял лапу, подарив мне возможность выпорхнуть. Все же сытый хищник имеет свойство терять хватку. Зачем она ему? Голод же утолен. Одно дело, если добыча сама остается в логове зверя и желает продолжения. Я не хотела. Поэтому так, без прощаний и лишних сантиментов, ускользнула. Так правильно. Как начинаем, так и заканчиваем наше знакомство. Единственное, что себе позволила, это поцелуй на прощание. Глупо, но захотелось.
Смотрела на него в свете утреннего солнца и понимала, что мне попался красивый представитель сильного пола. В нем не было смазливости. Немного резкие черты лица не портили общую картину. Даже во сне от него исходила мощная энергетика уверенного в себе человека. Интересно, кто он? То, что не бандит — понятно. Бармен просто не совсем корректно выразился. Бизнесмен? Или мелкий предприниматель? Но однозначно не офисный клерк, слишком уверенно держится.
Получать эстетическое удовольствие было совершенно некогда. Кто знает, чтобы он решил, проснувшись. Может, послал бы лесом и спросил, почему еще не ушла. А может, захотел бы продолжить. Выходные, торопиться некуда. Почему бы и нет? Вчера он тоже сначала решил, что расходимся, потом завалился в ванну и решил продолжить. Чем больше таких отступлений от плана, тем тяжелее уходить.
Ладно, сама же сказала, пора отпускать.
В итоге из ванной вышла еще более расстроенной, чем зашла. Отбросила полотенце в сторону, и подошла к шкафу. Первые месяцы в общежитии было некомфортно появляться в белье перед соседками, сейчас мне все равно. На пляж же ходим и спокойно реагируем на внимание к оголенному телу.
За спиной слышится протяжный свист, на который я невольно оборачиваюсь.
— Вот это тихоня. Не поделишься мужиком?
Непонимающе смотрю на нее. Как ей удалось понять, где и с кем я провела ночь? Может, я к одногруппнице в гости ходила? Она просто берет меня на слабо, не более того. Ждет, что проколюсь, чтобы пустить очередной слух по своему змеиному логову. Есть у нее один чатик, в котором она пишет всякие гадости под ником «Кобра новостей». Вы себе представить не можете, насколько все помешаны на ее постах, насколько в них верят.
Единственное, что не дает ей уничтожить меня через него — услуги, которые я оказала ей в прошлом семестре. Помогла закрыть три хвоста и защитила перед комендантшей. Да, глупая, знаю. Могла бы жить в одиночестве, хотя это маловероятно, или с другой соседкой. Но кто знает, вдруг новая оказалась бы похлеще старой?
Но после тех ситуаций наша совместная жизнь перешла в разряд нейтралитета, чего мне вполне хватает. Быт у нас сложился мирно, никто никого не принуждает, не заставляет. Только подружка ее часто захаживает и ведет себя беспардонно. Вот кто вышел проигравшим и до сих пор недоволен. И пусть.
— Не понимаю о чем ты, — отмахиваюсь от нее в привычной манере, и возвращаюсь к выбору одежды.
Сегодня холодно и ветер в наши окна. Лучше утепленный костюм. Не время сейчас болеть, особенно после вчерашнего стояния у клуба. Проблем со здоровьем только не хватало для полного счастья. Оборачиваясь сейчас на вчерашний финт, понимаю лишь одно, пошла на этот шаг из-за перенапряжения.
Это, как с пружиной. Если долго держать в напряжении, может лопнуть. Вопрос лишь в том, с какими последствиями это происходит.
— Ты с темы не соскакивай, Милова. У тебя засос на плече. Не отнекивайся. Где такого страстного подцепила? Делись давай!
С подозрением кошусь на нее, стараясь предать лицу выражение: «Ты за кого меня принимаешь? За дурочку?», не отвечаю ей. Врет ведь, прощупывает.
— Ой, вот не надо мне тут глазками хлопать. Вон доказательство, — закрыв дверцу шкафа, поворачивает меня спиной. — Скажешь, мне мерещится?
Хочется не поворачивать голову, отрицая любое ее слово, но ведь все возможно. Нил был неосторожным и жадным, вполне мог оставить следы. Думала, будут синяки, ведь иногда он сжимал с такой силой, что казалось сломает. Однако не осталось и намека на сильный захват, а вот поцелуй все же остался на память. Хорошо, что только один.
— Отстань, Лен. Вот веришь, вообще нет желания это обсуждать. Тебе своих ухажеров мало? — резко выхватив вещи, иду к своей кровати.
Чего она ко мне прицепилась? У нее своя насыщенная жизнь, вот в ней пусть и ищет страстных и всяких таких.
— Ну, ладно-ладно. Так, совет бесплатный. Ты таблеточку выпей, а то вдруг у вас там того, в пылу проскользнул шустрик. Проблем потом будет.
Делаю вид, что ее слова ни капельки меня не задели. Ну, мало ли что засос стоит. Может, мы просто дурачились. Сохраняю внешнее спокойствие, а сама судорожно думаю, под каким предлогом сходить в аптеку, ведь все было до финала, без преград. Только он, я и полное единение.
Да, вот вам и взрослый мужик. Ладно я, дурочка наивная, но он о чем думал? Наделся, что я на таблетках. Так глупо это. Ведь мужчина понял, что вчера все было впервые. Должен был позаботиться. Или оставил мне право выбора, как решать проблемы на выходе? Усмехаюсь собственным мыслям, и как только соседка уходит гулять с подружками, иду в ближайшую аптеку.
Глава 9
Нил
Просыпаться совсем не хотелось, но увы, противный будильник решил, что уже пора подниматься. И, честное слово, если бы не оглашение завещания Князя, я бы с радостью повалялся в кровати подольше, занимаясь одним нежным ангелочком. Кстати, почему нет бухтения с ее стороны?
Раскрываю глаза и поворачиваюсь в сторону, где должна лежать малышка. Пусто.
— Ха, однако, — звучно усмехаюсь, садясь в постели.
Впервые уснул с кем-то, оставил до утра. И что в итоге — проснулся в гордом одиночестве. Уверен, что не найду ее на кухне, даже если сильно захочу. Может, оно и к лучшему, что сама ушла. Так, хоть гордость легкую сохранит. Интересно, почему со мной решилась? Сегодня все видится иначе. Хочется встряхнуть девчонку за все случившееся. Она ведь малышка. Во всем. Почему не думает головой?
Лицемерю. Даже не смог отпустить поэтому. Стоило только представить, что уйдет, а я останусь один, тошно стало, пусто внутри. Только держа ее в своих руках, не чувствовал боли потери, забылся. Старик был для меня слишком родным, чтобы спокойно пережить его уход. Ангел стал своеобразным антидепрессантом, как раз за счет своей непорочности. Хотелось снова и снова получать ее, исцеляться ее искренними чувствами. Чертов эгоист. Только забрал, ничего не отдав взамен.
Но даже не это самое ужасное. Страшнее всего, что взыграло самолюбие. Мне понравилось всё, что случилось. Как же — первый. Своего рода победа. Только кого над кем? Глупец. По глазам видел, она сбегала от чего-то. Что за демоны в ее прошлом так травят настоящие? Нет, мне это не нужно. Хватит того, что оставил, под бок прижал и уснул, удерживая в руках. Странное желание, дикое решение. Впервые отступил от намеченного пути.
Все, ушла и ушла, мне же проще. Надо забыть и отпустить. Не пришлось смотреть в эти наивные и доверчивые глаза, когда выставлял бы за порог. Подвозить бы точно не стал, лишнее. Такси? Вот это однозначно, все же не последний подонок. Нет, ну вы только посмотрите. Говорю же, все! А эти мысли лезут и лезут в голову. Надо срочно в душ.
Прохладная вода ничуть не помогает. В голову так и лезут картинки, как прижал бы ее к кафельной стене и, намотав волосы на кулак, покусывал нежную кожу на шее. Да, ей бы понравилось. А мне тем более. Да чтоб вас всех. Хватит! Других же забываю, стоит за ними закрыться двери. Почему эту не могу?
— Черт, — кулак встречается со стеной, и тонкие струйки крови стекают в ливнесток.
Отлично. Боль перетягивает внимание. То, что нужно, а там люди, привычный мир с его проблемами. В ночи и не вспомню нежно-снежное имя.
Быстро привел себя в порядок, вспомнил, какой сегодня день. И нет, дело не в завещании. Шакалы соберутся в одном месте, стервятники будут крутиться поблизости, желая узнать последнюю волю умершего авторитета. Восьмое октября окрасится красным, и надеюсь, не из-за крови, которая может пролиться, если кого-то что-то не устроит. Не время раскисать.
Сегодня, как никогда, надо быть собранным и грозным, чтобы понимали — никого не боюсь, даже находясь без надежного крыла. Мне уже не нужна крыша, чтобы спокойно ходить по городу. Давно не нужна. Я сам крыша, для части из них. Главное удержать власть, которая доставалась с трудом.
В полдень в конторе собрались все, кто был указан в завещании и даже больше. Кто бы сомневался. Мужчины скупо здоровались друг с другом, продолжая недовольно посматривать на меня. Конечно, из всей толпы, пришедших на оглашение, я один из самых спокойных и приближенных к усопшему. Все понимают, что старик явно оставил мне лакомый кусок, который они хотели бы поделить между собой. Возможно, уже делят, решая в кулуарах, в какой реке лучше упокоить наглого щенка.
Георгий появился в числе первых и присел рядом, учтиво поприветствуя, как равного. Раньше было чуть по-другому. Более по-отечески, что ли. Плевать. Хочется скорее уйти из этого театра абсурда, а главное, с минимальными потерями.
Мужчины тоже плачут, им тоже бывает больно, но еще чаще им бывает одиноко до такой степени, что хочется на стену лезть от бессилия, охватившего душу. Сейчас я именно в таком состоянии. Хочется пару дней спокойствия и тишины. Но увы, прекрасно понимаю, что это роскошь, которую нельзя себе позволить, если хочешь выжить. Теперь начинается жизнь на грани. Друзья станут врагами, заклятый враг может оказаться другом, желая пригреться потеплее. Все зыбко.