— Отпустите, кто вы? Что вам от меня нужно? — и начинаю кидаться на здоровенных лбов. Со стороны мы, как те слон и моська, но инстинкт самосохранения во мне отключился.
— Да не трепыхайся ты, пигалица малолетняя, иначе будет плохо, — хотела было возразить, но в итоге улетела в темноту, когда к лицу против воли приложили какую-то ткань.
Маски-шоу стало последним, что я успела увидеть, но до затуманенного сознания дошла последняя фраза.
— Теперь Кречет в наших руках.
Нил
Сход было решено провести на территории Шороха. Его ресторан расположен почти в центре города. Людей всегда достаточно в любое время. Три часа дня, никто не рискнет выносить сор из избы. Максимум, что нам светит, это мордобой. И то, если учесть, что в ресторане присутствует всего шестнадцать человек, и все они высшие чины своего рода, то закончится все должно мирно.
Нотариус с помощником прибыли на место сразу после нас, шорох и его правая рука были на месте самыми первыми, что не удивительно. И самым последним в отдельный зал для торжеств пришел Борзый и довольно заметно нервничал. Не знаю, как остальным, мне это сильно бросилось в глаза.
Во главе стола расположился Персеньев. Бедный громоотвод, он верой и правдой служил Князю более двадцати лет. Они прошли вместе рука об руку весь путь. Таких преданных людей надо поискать. Не представляю, как ему сейчас здесь находиться и решать все формальности. Вон, мальчишка его светится энтузиазмом и любопытством, но тоже нервничает. Глупец не знает куда влезает.
Справа сидели я, Глеб, Зорвот и у дверей трое ребят из охраны. Слева были Шорох, Лютый, его правая рука, Борзов с Камикадзе, так же правая рука другого авторитета и с каждым было по два охранника. Как бы то ни было, мы все помним вспышку на оглашении завещания. Никому не хочется повторения.
— Итак, данные из лаборатории уже пришли? Мы ведь для этого собрались? — первым заговаривает Аркадий Викторович.
— Верно, вот результаты, — достал запечатанный конверт и протянул ему.
Мужчина с деловитым видом вскрыл его и прочитал результат.
— С вероятностью девяносто девять процентов, девушка — дочь Князя. Что же, наследница найдена, думаю, всем не терпится узнать имя. Нил, тебе слово, — жестом руки он передает эстафету мне.
— Мне бы хотелось оставить в тайне имя девушки. Мы все прекрасно понимаем, что короновать девушку никто не будет, таковы были оговоренные условия. Вам, Аркадий Викторович, я сообщу все необходимые данные для поиска девушки и ее матери, чтобы вы могли передать им все причитающееся. С вами, господа, нам есть что обсудить.
— Думаю обсуждать нам особо и нечего, голос свой я отдал, среди бригадиров большинство за твою кандидатуру. Не вижу проблемы. Скорее, стоит обсудить безопасность и судьбу женщин, — Шорох был лаконичным и вежливым.
Впрочем, как всегда. За это Князь всегда уважал его. Если Константин озвучивал какое-то решение, то всегда шел до конца, и неважно, насколько оно выигрышное. Поэтому он и отблагодарил его гостиницей, в которую тот неплохо вложился. Этим мы с погибшим похожи: помним хорошее и умеем благодарить за это.
— Думаю, нашей охраны будет достаточно. Женщинам достался в наследство дом Князя, его охрана почтет за честь беречь то, что было так дорого ему. Даже если они решат сменить место жительства, думаю, что мы найдем кандидатов, которые сорвутся с мест и уедут следом. В целях безопасности сейчас не хочу показывать их имена, пускай они вступят в наследство и окажутся в нужном месте. Акулы почуяли кровь и попробуют с их помощью выбить себе дополнительный вес.
Константин довольно слушал все, что я говорю, явно оценивая продуманность действия и решая, насколько хорошо Князь меня воспитал. Но в разговор вмешался Алексей, явно недовольный происходящим, если судить по тону его голоса.
— А мое мнение здесь не учитывается? — ревностно вступил Борзый.
Кто бы сомневался, что он начнет пакостничать. Честно, я рассчитывал, что он изменит свое мнение, ведь мужчина всегда любил подстраиваться. Не то, чтобы мне было важно стать авторитетом, но, если старик считал, что это нужно, сяду вместо него.
— Ты все же против? — иронично начал Шорох. — Никто из твоих сыновей не будет отобран мной. Ты плохо их воспитал. Мне доложили, как они включали гонор на прошлой неделе и тыкали всех своим положением. Так дела не делаются, Алексей. Уж кому как ни тебе об этом не знать. Слабые верха — развал всего организма. Прекрати. Вопрос закрыт. Я понимаю твое желание казаться значимым, но знатные провалы прошлого тебя лишили двойного голоса.
В свое время всеми бригадами было принято решение дать одному из авторитетов право двойного голоса. Их князь был мастодонтом, которому верили и доверяли. Борзый не внушал доверия, и Шороху выпала эта честь за счет стабильного характера и взвешенных решений.
— Почему мы не рассматриваем вариант, что у дочери умершего появится муж? Он мог бы стать преемником вместо него, — лениво выдал авторитет, а у самого глазки засверкали.
— Ни один из твоих сыновей не подойдет наследнице. Успокойся уже, — не успеваю ответить на вызов, который был брошен умышленно. Зорвот почуял неладное и решил выступить за меня.
— О, а с чего, дорогой мой, Георгий, ты решил, что я своих сватаю? — все с той же ленцой продолжает.
— Алексей, мне не нравится твой тон. Что ты задумал? — Шорох подобрался и был напряженней, чем мы трое вместе взятых.
Что такого он знал о нем, чего не было известно нам? Все инстинкты сейчас обострились до максимума и вопили об опасности, исходящей от мужчины. Все застыли в ожидании бури, которая неизбежна. Авторитет смотрел на всех нас быстрым взглядом, а потом остановился на мне и выдал.
— Ты в курсе, где твоя наследница, Нил?
Что? Что он спросил? Судорожно ищу телефон и набираю Снежку.
Гудок, второй, третий…
Нет ответа.
Да бери же ты трубку!
Глава 17
Снежана
В себя прихожу на скрипучей кровати. Знаете, старые такие, из сетки, а сверху еще матрас клали? На них еще прыгать в детстве было весело. До сих пор помню, как мама ругала меня, если я таким образом начинала безобразничать. Не то чтобы это случалось часто, но имело место быть.
Кошмар, Снежка, о чем ты думаешь?! О детских забавах. Да у тебя рот скотчем заклеен и руки за спиной связаны. Как еще ноги не стреножили. Пожалели, видимо. Все тело затекло, и на движение отозвалось миллиардом колик. Каждая клеточка словно воспламенилась и начала неприятно зудеть. С трудом удалось сесть, отчего конструкция заскрипела. Где я?
Помещение похоже на заброшенный склад или нечто подобное. Рядом с кроватью — старый массивный электрический обогреватель. От такого и угореть можно, если включить и не проветрить помещение. А на этом еще пыли столько, что, обгорая, запах стоит невозможный. Хочется спрятать нос в шарф, получая хоть малейшую фильтрацию воздуха, только я не могу.
Аккуратно встав, разминая тело, подошла к дверному блоку, за которым были слышны мужские голоса, как они не услышали противный скрип — не знаю. Возможно, решили, что я перевернулась во сне. Ну, мало ли? Разговор был рваным, словно мужчины думали после каждой фразы. Странно все. Зачем, и главное кому понадобилось мое похищение? Я обычная студентка. На преступников в должной мере они не похожи, иначе я бы не лежала одетой и на плохой — хорошей кровати.
— Да, я нервничаю. Кречет нас найдет и за наследницу шкуру сдерет. Методично, безжалостно. А если она еще и его девка ко всему прочему, мы не жильцы, понимаешь? Нас на тушенку пустят! — голосил один.
— О чем ты тогда думал, когда соглашался? Прекрасно знал, кого надо выкрасть. В случае чего, скажем, что не знали кто эта девка. Успокойся, не мельтеши, — второй был более раздраженным и пытался думать за двоих.
О каком наследнике речь? Кого еще они похитили? Похоже, где-то здесь еще одна девушка спрятана. Бедняжка. Первый порыв — найти, а потом опомнилась. В комнате, где я нахожусь, только один человек, дверь тоже одна, окно заколочено. Помогла — спасла, называется. Кто бы саму вызволил.
Пока пребывала в собственных мыслях, мужчины снова заговорили.
— Знаешь, если не Кречет, то люди князя нам точно этого не простят. Как только все закончится, надо будет бежать. В городе нас быстро найдут. Даже желательно в другую область, — снова подал голос первый, на что получил шик.
Вдалеке послышались торопливые шаги. Увы, увидеть незваного гостя мне не удалось. Для этого пришлось бы выглянуть из комнаты, если заброшенное помещение можно так назвать. Судя по притихшим, это заказчик. Что же, хоть по голосу узнаю виновного, может, даже скажет, что полезное.
— Заехал буквально на минуту, убедиться, что все на месте. Через час Кречет уйдет в историю. Как только он откажется от короны, по выходу из ресторана его ждет сюрприз. Последний в его жизни. Девку охранять. До последнего не мог поверить, что этот сопливый олух не приставил к ней охрану. Знатно смерть старика выбила его из колеи. Все, выходит, по плану.
С каждым услышанным словом по коже пробегал холодок. К кому я попала? Какой монстр может спокойно говорить о подобном? И главное, что ждет меня после того, как Какого-то Кречета убьют?
— Девку стеречь, она важная пешка в большой игре. Жаль, Марину не смогли вовремя похитить. Зорворт успел подсуетится и приставить к женщине своих людей. Но, может оно и к лучшему. Я уехал, вы смотрите в оба.
К огромному счастью, главный не стал заходить в мой закуток. Почему-то от сего факта стало значительно легче дышать. Больше никто не разговаривал. Если и общались, то шёпотом, потому что невнятные бормотания доносились до слуха. Вслушиваться не было ни сил, ни желания. Хотелось только кушать, о чем известил желудок. Да так громко, что охранники-похитители услышали и пришли. Хорошо, что успела сесть на кровать и сделать сонное выражение лица.
— Недурно у тебя желудок орет. Жрать хочешь? — попыталась сказать, но вышло невнятное мычание, поэтому я утвердительно кивнула головой. — кричать не будешь? — отрицательно кивнула. — Будет тебе стряпня сейчас, голод не входит в наши указания.