— Ты похудела, осунулась. Все хорошо? Может, к врачу свозить? — не могу ни о чем другом думать. Сначала необходимо убедиться, что с ней все в полном порядке, потом все остальное.
— Да, со мной все хорошо. Просто устала и сплю беспокойно. Снится что-то страшное, а что, вспомнить не могу, — тонкие руки сами обвивают талию, а голова опускается на грудь.
Удивлен такой быстрой капитуляции, и совру, если скажу, что не рад. Наоборот, счастлив, и сильнее прижимаю к себе, поглаживаю спину и получаю неземное удовольствие от ее присутствия и доверия рядом. Не знаю почему она такая ласковая и нежная, даже если и позволяет себя трогать, все равно это лучшие минуты за последнее время. И безусловно, точно знаю, в душе она хочет быть рядом, тянется к одной хищной птице, доверяет.
— Я скучаю, Снежка. Без тебя паршиво. Если бы ты только знала, как мне тебя не хватает. Если бы только знала. Без тебя очень плохо, мне кажется, что я с каждым днем по крупице умираю, если тебя нет рядом. Скажи мне, что это не сон, маленькая моя, — говорю на выдохе, а потом жадно втягиваю запах волос, пахнущих карамелью.
— Не сон. Я реальна, Нил, — вскидывает голову и смотрит прямо в глаза. — Нам о многом надо поговорить, но сейчас не время и не место. Разбирайся со всем происходящим, а потом мы сядем, и все спокойно обсудим. Я никуда не сбегу, дождусь. Все после.
Не верю в услышанное. Кто подменил мне ершистого ангела на покорного? Не скажу, что не рад, просто очень необычно. И, черт побери, готов кричать «спасибо» кому угодно. Покой, который Милова поселила в моей душе всего несколькими словами, приносит огромное облегчение. С груди словно бетонную плиту убрали, и я могу, наконец, вздохнуть полной грудью.
Пускай не знаю, что ждет нас в далеком потом, главное, что сейчас она рядом. Согласна жить под присмотром и ждать разрешения проблем. Но и это не столь значимо. Самое важное, что мы поговорим. Не она скажет свое слово, а мы. Будем вместе искать компромисс и решать общую судьбу.
— Спасибо, ангел мой, ты не представляешь, что сейчас сделала своими словами. Я скоро вернусь, обещаю. Свободный от всех оков, и мы продолжим, — не даю ей и секунды опомниться, жадно целую чуть потрескавшиеся губы и получаю огромное удовольствие.
Желание простреливает вдоль позвоночника. Робкий ответ моей женщины срывает все предохранители. Жадно шарюсь по ее спине руками, запускаю руки под футболку, чтобы почувствовать желанное тело руками. С её губ срывается стон, лишая меня последних крупиц самообладания. Уже все равно, что куда-то спешил, главное — получить ее в свою власть.
— Нил, нам пора, — дверь приоткрывается и голос Георгия возвращает в реальность.
Мы оба тяжело дышим, не понимаем, что произошло. В глазах пьяный дурман общего удовольствия. Ничего, все наверстаем. Обещаю нам обоим. Правда вслух не произношу.
— Я скоро вернусь, Снежка. Жди меня, — коротко целую и выхожу, пока не бросил все к чертовой бабушке.
Как же сложно было оторваться от нее в эту минуту. Но нам действительно пора. В конце концов, чем скорее во всем разберемся, тем скорее смогу воплощать план по возвращении расположения любимой девушки. К тому же ее мать не сильно против меня. Поняв, что между мной и Снежкой что-то было, не стала косо смотреть в мою сторону. Вполне мило общалась. Да, чуть настороженно, так ведь в нашей ситуации вполне нормально.
Дорога до автомастерской показалась на удивление долгой. Возможно, потому, что я успел перебрать в голове десятки сценариев нашего совместного будущего с Миловой, и в моих мыслях все равно находится хоть один повод, чтобы она ушла, и девчонка делает это сразу, не раздумывая. Во мне говорят собственные страхи? Скорее всего. Не нравится мне это. Надо срочно завязывать с психоанализом и просчетами на личном. Пусть хоть где-то все плывет по течению без моей помощи. Мне ведь никто не мешает в случае чего сменить направление потоков воды?
С машиной Глеба пересекаемся на перекрестке и едем организованной колонной. Территория вокруг сервиса обгорела неплохо. Выйдя из машины, первым делом начали обход территории. Асфальт не пострадал, во всяком случае, на первый взгляд. В дальних концах парковки замена не нужна. Вот под зданием покрытие не кажется таким надежным. Металлический каркас точно надо менять. Вся защитная краска сгорела в пух и прах. Надо будет узнать, стоит сносить все под основание, или металл не успел пострадать в языках пламени. Хотя, скорее всего, снесу все с корнем. Не собираюсь рисковать жизнями людей.
— Да, постарались тут знатно, — зайдя в здание с запахом копоти, говорит Глеб.
— Определенно, — подхватываю его слова. — Думаешь, Борзый?
— Некому больше. Если не сам организовал, то кого-то подергал за ниточки. Сам знаешь, мужик — отменный манипулятор, — Глеб повторяет мои мысли, но иногда хочется услышать их от постороннего, чтобы не считать себя излишним параноиком.
Тщательно обошли каждый закуток в мастерской, желая найти то, что упустили службы. Только мы не эксперты, и в глаза не бросилось ничего из ряда вон выходящего. Все в копоти. Из уцелевшего — песок в коробах. Все же для его порчи температура слишком маленькая. Даже мощный катализатор не помог бы начать процесс плавления.
— Знаете, ребята, кое-что все же действительно странно, — Георгий подзывает нас к себе, и мы подходим к складу газа в баллонах.
— Эксперты же указали на это, — недоуменно отзывается Глеб.
— Верно. То они не отметили следов волочения. И вот это удивляет. Кому, находясь в здравом уме, хватит сил и смелости, затаскивать десять баллонов в горящее здание. Человек ведь должен был сначала вынести их, потом рассчитать все с точностью до минуты, возвращая их на место. Все сразу не затащить, не завести точкой. Тем более вот, — он присел на корточки и показал на едва заметные полосы на полу.
— Следы волочения, — говорю негромко, но достаточно слышно для товарищей.
— Верно, Нил. И вот о них ничего не сказано в предварительных отчетах, хотя и должно было быть. Нечисто тут все, мальчики. Затевается большая заварушка. В остальные сервисы не поедем, там будет то же самое. Можете считать меня параноиком, но я сошлюсь на инстинкт самосохранения, который с возрастом обостряется, нас ждут сюрпризы в них. И хорошо, если не с угрозой для жизни. Предлагаю наведаться лучше в полицию и узнать их версии. Поджог с нашей стороны исключили, потеряв драгоценное время, надо выяснить, что будут делать дальше.
— Поехали. Всё, что нужно, уже выяснили, — спустя минуту, выношу свое решение, которое приходится по вкусу другу старика.
Князев ценил Зорвота и доверял, значит, и я должен. Если бы он был шестеркой, уже бы давно воткнул нож в спину, благо удобных случаев было достаточно. Нет, старый лис играет на нашей стороны. Определенно что-то не договаривает, но раз это не вредит, пусть хранит свои секреты.
Вышли из бокса и направились к машинам. Охрана трется около транспорта и явно радуется нашему приходу. Их что-то насторожило, что они готовы быстро отсюда уехать? Водители уже сидят за рулем с заведенными моторами. Что-то тревожное зарождается в груди, но я продолжаю идти. Все нервы, уверен. Прерванные откровения со Снежкой, новые подозрения с поджогом, общая усталость, вот и реагирую на то, чего нет.
— Черт, Нил, осторожно! — рядом раздается крик Глеба, толчок с его стороны и острая боль в правом плече. — Охрана, по периметру. Снайпер на той стороне.
Боль проходится по телу. Чувствую, как жжет в ране от пули. Застряла, уверен. Словно в кость вонзилась. Хочется скулить, как щенок, но не могу. Силы резко покидают тело. Хочется прикрыть глаза и уснуть.
— Кречет, не смей отключаться, я тебя с того света достану, понял меня? Всю преисподнюю на уши поставлю, но они вернут тебя. Не закрывай глаза.
Он пытается зажать рану, вокруг нас встают ребята и помогают перетащить слабеющего меня в салон автомобиля. Больница, без нее никак, но не уверен, что успеем. Слишком резко меня уносит из реальности. Перед глазами моя девочка. Наша первая встреча, робкий поцелуй, влекущий за собой безудержную страсть. Ее улыбка, от которой сердце бьется сильнее даже сейчас, норовя пробить грудную клетку, словно итак мало урона телу причинили.
— Нил, успокойся. Мы успеем, слышишь. Артерия не задета, это главное. Держись, парень, — Зорвот говорит с переднего сиденья, параллельно вызывая хирурга. Явно для этого телефон у уха, если я правильно разглядел мутным взглядом.
— Скажите ей, что люблю ее, всегда буду рядом. Даже оттуда, — последнее что говорю перед тем, как полностью отключаюсь с тяжелым хрипом, рвущимся из груди.
Глава 29
Снежана
Нил ушел, оставив в сердце тревогу. Я видела его не так давно, но кажется, что прошло очень много времени. Нам давно пора поговорить, оба это понимаем, как и то, что сейчас совсем не время. Сначала надо решить проблемы. Обещаю ему разговор, и осунувшееся лицо озаряет счастье.
Не спрашивайте меня, как поняла. Просто почувствовала. Точно так же, как чувствую надвигающуюся неприятность. Она висит надо мной, как бетонная плита, грозясь вот-вот обрушиться, и придавить своим немалым грузом. Весь день не находила себе места. Даже живот снова заболел. В последнее время почему-то странно реагирую на стресс. Пора начинать отдыхать и заниматься собой. Мужские игры на то и мужские. Пускай они сами в них разбираются. Женское дело маленькое — обеспечить мир дома.
— Снежинка, ну, что ты так мечешься? — мама кружилась вокруг меня, старалась успокоить, только ничего не получается у нее.
— Не знаю. В груди прямо печет. Кажется, что-то случилось. Его телефон не отвечает, а других номеров у меня нет. Я очень переживаю.
— Маленькая моя, — усаживая на диванчик, обнимает меня за плечи. — Нил — взрослый парень, не глупый. Он не попадёт в неприятности. Верь в него, даже если вдали от него, просто верь. Знаешь, он очень похож на твоего отца. Неудивительно, что ты подарила парню свое сердце.