Но Касси не собиралась сдаваться, хотя их силы явно были неравными. Он на секунду убрал руку от ее лица, и Касси закричала. Он тут же заставил ее замолчать, ударив ладонью по губам.
— Не делай глупостей, крошка. Если не хочешь, чтобы тебе было больно, будь со мной поласковее.
С этими словами Слейтер приблизил к ней свое лицо, и на нее пахнуло перегаром. Но Касси даже не могла отвернуть голову. Она поняла, что это виски придало ему смелости пробраться к ней в дом, но она боялась думать о том, чем это могло кончиться.
— Если бы я знал, что твою охрану так легко подкупить, я бы уже давно нанес тебе визит.
Эта мысль так рассмешила его, что он снова зашелся хохотом. Касси не понимала, о чем он говорит. Неужели он смог подкупить Ангела? Она могла поклясться, что это невозможно. Но Ангел сейчас спит и вряд ли услышит ее крик. Возможно, окна в домике открыты, и если она закричит посильнее... Убрав руку от ее рта, Рафферти прижался к нему своими губами. Касси чуть не задохнулась. Теперь, когда у него были свободны обе руки, он одной рукой держал ее, а второй начал рвать ворот ночной рубашки. Перламутровые пуговицы оторвались, и холодный декабрьский воздух коснулся ее груди. И Слейтер тут же запустил туда свои лапы.
— Надо было принести с собой лампу. Впрочем, чем увидеть, лучше хорошенько пощупать.
Касси судорожно пыталась вырваться из его объятий. Ее тошнило от запаха из его рта, а своими ногтями он царапал ей кожу. Чтобы она не брыкалась, Рафферти забросил на нее ногу. И тут раздалось рычание Марабелль, показавшееся ей райской музыкой. Только рычание раздавалось из-за двери.
— Проклятая кошка! Надо было ее пристрелить...
Рафферти лишь на мгновение убрал руку ото рта Касси, но ей этого хватило, чтобы пронзительно крикнуть:
— Ангел!
— Да заткнись же ты! — Он снова зажал ей ладонью рот. — Если Ангел тот приезжий, о котором говорили в городе, то лучше, чтоб он ничего не слышал!
Касси как раз надеялась на обратное, и, когда внизу хлопнула дверь, она мысленно взмолилась, чтобы это оказались не Мария или Эмануэль. Рафферти кинулся к двери спальни и запер ее на щеколду.
— Это не остановит Ангела, — осмелев, язвительно заметила Касси, но на всякий случай спряталась за спинку кровати, прежде чем добавить: — Он убьет тебя, если застанет в моей спальне.
Касси увидела, как Рафферти принялся лихорадочно озираться по сторонам. Если он искал, где спрятаться, то его старания были напрасными. Но Рафферти пытался отыскать второй выход из комнаты и нашел его — двери, ведущие на балкон. Он подбежал к ним и принялся судорожно дергать за ручки. Стекла задребезжали, но двери не открывались. Касси заперла их перед тем, как лечь спать, но ей совсем не хотелось, чтобы у нее в спальне появился покойник.
— Поверни ключ, идиот! — крикнула она.
Он так и сделал. Не успел Рафферти выскочить на балкон, как Касси бросилась к двери и открыла щеколду.
— Вот сука! Не дала мне поразвлечься! — услышала она за своей спиной хриплый голос Рафферти.
Он что, совсем спятил? Да ему повезло, что она побежала открывать дверь Ангелу, а не кинулась за револьвером, из которого могла бы его убить раньше, чем это сделал бы Ангел. Распахнув дверь, Касси споткнулась о Марабелль. По лестнице уже бегом поднимался Ангел.
— Что случилось? — спросил он, помогая ей подняться на ноги.
— Ко мне ворвался один из работников Кэтлинов.
— Это после моего предупреждения? — удивился Ангел.
— Рафферти Слейтер никогда никого не слушает. Да и вряд ли он знал о вашем визите к Кэтлинам. Я сомневаюсь, что он вообще появлялся на ранчо после того, как намеренно спугнул стадо быков. Он сам в этом только что признался, а еще сказал, что слышал в городе о каком-то «приезжем», хотя и не знал, как вас зовут. И, судя по запаху изо рта, он пил с самого утра.
Не успела Касси закончить, как Ангел уже бросился на балкон. Она не стала его останавливать, потому что Рафферти наверняка уже успел смыться. Вместо этого она дрожащими пальцами попыталась зажечь лампу. Но это ей никак не удавалось. Хотя Касси уже ничего не угрожало, она все еще никак не могла прийти в себя после случившегося. Марабелль прижалась к ее ногам. Пантера не урчала, как обычно, а издавала рычание.
— Все в порядке, моя дорогая, — успокоила свою любимицу Касси. — Но ты права. Мне не следовало выгонять тебя из комнаты. В следующий раз...
— Следующего раза не будет, — произнес за ее спиной Ангел. — Я сейчас отправлюсь за ним.
Касси все еще возилась с лампой. Она как раз устанавливала на место стекло, поэтому даже не повернулась в его сторону.
— Вы не найдете его в темноте.
— Найду.
Но в темноте Ангела самого могли застрелить, поэтому Касси быстро добавила:
— Никуда он не денется до завтра. К тому же ничего страшного не произошло. Он ничего мне не сделал.
— Дело вовсе не в том, успел он что-то сделать или нет. Достаточно и того, что намеревался сделать. К тому же долг обязывает меня заботиться о твоей безопасности.
Ей хотелось бы, чтобы Ангела больше волновала она, чем его долг, но все равно решила отговорить его от этой опасной затеи. Она не знала, чего можно ожидать от Рафферти. Он не мог похвастаться репутацией убийцы, но где гарантия, что он не сможет пристрелить человека?
Касси услышала, как Ангел сделал шаг к двери, и повернулась, чтобы остановить его, совершенно забыв, что у нее разорвана ночная рубашка. И теперь, когда комната была освещена, Ангел сразу же это заметил. Он смотрел прямо туда, где виднелась обнаженная грудь и живот. Касси вскрикнула и судорожно запахнула рубашку. От стыда она сделалась совершенно пунцовой. Лицо Ангела тоже залила краска.
— Сукин сын, — угрожающе прорычал он. — С тобой все в порядке?
— Нет. Я никак не могу унять дрожь в руках. — Вряд ли ей это удастся, если она быстро не сменит тему разговора. — Как... Как Марабелль удалось выйти из дома?
При упоминании о пантере Ангел тут же посмотрел в ее сторону, и в этот же момент огромная кошка направилась к нему. Естественно, что Ангел не сразу же ответил на вопрос Касси. Но Марабелль лишь потерлась об его ноги и пошла на балкон. Ангел тут же закрыл за ней дверь. Прежде чем повернуться к Касси, Ангел шумно вздохнул. Как бы Касси ни старалась убедить его в безобидности своей любимицы, Ангел продолжал относиться к ней с опаской. «Чтобы привыкнуть к пантере, ему понадобится немало времени», — подумала Касси. Наконец Ангел ответил на ее вопрос:
— На заднем крыльце я заметил кусок сырого мяса, рядом с которым валялся пустой мешок. Наверное, Слейтеру удалось выманить пантеру из дома.
— Да не взяла бы она у него и крошки! Он, видимо, просто вытолкал ее наружу.
Касси увидела, что ее слова поразили Ангела.
— Да, для этого надо обладать немалым мужеством, — протянул он.
— Ничего подобного. Когда я только сюда приехала, я всем рассказала, что Марабелль — абсолютно безобидное существо. Люди сначала пугались ее и злились, а потом все же поняли, что пугаться-то нечего.
— Кстати, пантера действительно не притронулась к мясу. Она сразу же подошла к моей двери и принялась царапать ее. Когда я открыл дверь, она зарычала, напугав меня до смерти, а потом бросилась к дому. Я бы никогда не заподозрил, что происходит нечто неладное, если бы не увидел чужую лошадь, привязанную у заднего крыльца. А ведь, когда я шел к себе, никакой лошади там не было.
— Я рада, что вы обратили на это внимание.
Ангел смущенно кивнул. Он никогда еще не оказывался в подобной ситуации.
— Если он действительно такой пьяный, как ты утверждаешь, поймать его не составит никакого труда, — сказал Ангел.
— Может быть, он был не так уж и пьян, как это мне показалось. И я не хочу, чтобы вы уходили. Если я не буду знать, что вы рядом, я ни за что не смогу уснуть.
— Заснешь. Я всего лишь...
— Пожалуйста, Ангел...
И тут она вдруг разрыдалась. Ей стало страшно от одной мысли, что он может уйти и оставить ее одну.
— Ну вот, только этого еще не хватало!
Но Касси не слушала его. Она закрыла лицо руками, вся сотрясаясь от рыданий. Она даже забыла о разорванной ночной рубашке.
— Ну хватит, перестань, — снова попытался успокоить ее Ангел, но Касси продолжала плакать. — Черт возьми!
Касси оторопела, внезапно почувствовав, что Ангел обнял ее. Она добивалась совсем не этого, но вынуждена была признаться, что ей это пришлось по душе.
Больше Ангел не произнес ни слова, продолжая неловко обнимать ее. Касси не сопротивлялась. По крайней мере, так не прольется ничья кровь. Особенно кровь Ангела. Через некоторое время он опустил руки, и она уткнулась лицом в его грудь. До этого момента девушка не обращала внимания, что рубаха на нем расстегнута и не заправлена в штаны. Она была слишком взволнована, чтобы обращать внимание на такие пустяки. Но теперь ее щека коснулась его обнаженной груди. Разумеется, следовало бы немедленно отстраниться, как этого требовали правила хорошего воспитания. Но этого ей хотелось меньше всего на свете, потому что ее охватило чувство блаженства. Как странно, ведь до этого она всегда так нервничала, когда Ангел был рядом с ней. Но не могла же она стоять так вечно. Тем более что повода у нее уже не было. Слезы уже высохли, и Касси только изредка шмыгала носом. Помедлив еще несколько мгновений, она вздохнула и посмотрела на Ангела.
— Простите, — еле слышно сказала она. — Это в первый раз за все время я заплакала. Наверное, у меня уже просто не осталось сил.
Их глаза встретились: его — черные как смоль и ее — блестящие, как серебро. Касси почувствовала, как напряглось ее тело, когда его взгляд медленно опустился на ее губы и замер там.
— Ты слишком часто извиняешься, — медленно ответил он, целуя Касси прямо в губы.
Вот этого она совсем не ожидала. И это совершенно не было похоже на их вчерашний поцелуй. Тогда она боялась, что Ангел может оттолкнуть ее. Теперь же она расслабилась и полностью отдалась охватившим ее чувствам.