— Даже не знаю, — растерялся Сергей. — До сих пор я думал, что Маккартни родился века на полтора позже Шопена. И еще его группа называлась «Биттлз», а не «Роллинг стоунз».
— Как вы сказали? «Биттлз»? Где вы начитались такой ерунды?
— А пойдемте танцевать! — предложила пигалица, игнорируя попытки Сергея сунуть в рот хоть что-нибудь съедобное.
«Эта не отстанет», — подумал он, затравленно оглядываясь. Не успев начаться, вечер уверенно шел ко дну.
На его счастье, оркестр внезапно смолк. Стали слышны звон посуды и неумолкающий гул застольной болтовни. Под потолком дрейфовали пласты табачного дыма, пронизанные редкими звездами светильников. Ошпаренными призраками метались в полутьме официанты с тяжелыми подносами.
— А сейчас, — склонился над стилизованным под старину микрофоном черный саксофонист, — мы поздравляем нашего гостя, постоянного клиента, и просто отличного парня — Джима Терри, с днем рождения, и в его честь исполняем…
Возникший перед сценой официант протянул музыканту поднос с запотевшей рюмкой.
Джазист поднял ее в приветственном жесте, залпом осушил и продолжил:
— О чем это я… Ах да, в честь дня рождения Джима исполняем его любимую композицию, аранжированную нашим барабанщиком специально…
— Заткнись уже и дуй в свою дудку, лабух! — крикнули из темноты.
Музыкант бросил укоризненный взгляд в полумрак и скомандовал:
— И… раз!
Джаз-бэнд грянул разухабистую аранжировку марша Мендельсона, обильно сдобренную гитарными соло и хриплыми подвываниями саксофона.
— О, да… — виновник торжества прикрыл глаза, покачивая головой в такт мелодии. Рядом с ним уютно устроилась высокая девица с короткой стрижкой. Звезда отдела экспедирования по-хозяйски обнимала именинника за пояс.
— Серж, — делая попытку усесться Сергею на колени, томно, с хрипотцой протянула светленькая, — я хочу выпить с вами на брудершафт. И пойдемте же, наконец, танцевать!
— Нет ничего проще, миз, — Сергей резко встал. — Но сначала я должен вас ненадолго покинуть.
Девочка попыталась его обнять, однако не преуспела в своем начинании и выронила бокал. Разумеется, Сергей кинулся его поднимать, и светленькая немедленно воспользовалась возможностью снова впиться в его губы.
— Вот черт, — пробормотал Сергей, отстраняясь. На губах остался резкий запах ее помады с изрядной примесью коньяка.
— Я из сектора геологии, — сообщила девочка. — А правда, что все женщины на этом вашем Новом Уране — блондинки? Я на них похожа?
— Урале, — машинально поправил Сергей. — Извините, мне нужно…
— Я уже поняла, — хихикнула светленькая. — Я буду тебя ждать. Ты обещал мне танец.
— Конечно, миз, — ответил он.
А затем позорно ретировался в мужскую комнату.
За его спиной набирал обороты интеллектуальный спор.
— А я говорю, изрешетил из «калаша»! Он будет меня учить!
— Монгол!
— Из «калаша»!
Вокруг шеста извивалась, теряя остатки одежды, смуглая танцовщица. Лучи софитов окрашивали ее тело в фантастические цвета.
Герой всех войн храпел, уронив голову среди салатов, щекой в луже пива. Симпатичная кареглазка оставила попытки успокоить спорщиков и взасос целовалась с каким-то престарелым хиппи. Разгромленный стол плыл в дымном океане, словно брошенный командой корабль.
Глава 3
Тупая боль начиналась в затылке и заканчивалась где-то в глазных яблоках. Сергей открыл глаза и обнаружил себя лежащим на широченной кровати, в незнакомой комнате, головой на удобной, пахнущей свежестью подушке, по горло укрытым белоснежным невесомым одеялом.
На стенах кремового цвета плясало солнце. За большим неплотно зашторенным окном бесшумно качались на ветру ветви цветущей липы. Было тихо, только откуда-то издали доносилось едва слышное позвякивание ложечки о чашку.
Он резко сел, поморщившись от накатившей головной боли, и с любопытством оглядел место, куда его забросила затейница-фортуна. Отметил про себя резные ножки туалетного столика с трехстворчатым зеркалом, забавные фигурки на стенной полочке, стилизованную под старину лампу на прикроватной тумбочке цвета старого дерева. Судя по одежде, в живописном беспорядке разбросанной на ворсистом ковре, раздевался он вчера с рекордной скоростью и явно под давлением внешних обстоятельств. Наличие же трюмо с батареей разноцветных флакончиков свидетельствовало о том, что спальня принадлежит женщине, а единственная прикроватная тумбочка — о том, что женщина эта чаще спит одна, чем в компании.
Кстати, о дамах. В комнату, бесшумно ступая по ковру, вошла высокая черноволосая девушка, всю одежду которой составляла большая, не по размеру, клетчатая мужская рубаха с подвернутыми до локтей рукавами.
Его рубаха.
Сергей подумал, что все еще спит, настолько ладной оказалась незнакомка. И еще она была босой. И это было здорово, потому что с некоторых пор у Сергея портилось настроение при виде уютных домашних тапочек на женских ножках. На весьма недурных ножках, к слову сказать. Стройных, длинных, с округлыми коленками и яркими капельками педикюра на аккуратных пальчиках.
Спохватившись, он поднял глаза и встретился с ее насмешливым взглядом.
— Можешь не пересчитывать — их там ровно десять, — сообщила незнакомка, протягивая ему большую кружку. — Выпей это.
— Никогда не вредно убедиться. — Сергей принял кружку и осторожно понюхал густую коричневую жидкость. — Ты уверена, что это не для наружного применения?
— Мой фирменный рецепт, — успокоила она. — Немного воды из лужи, две щепотки пыли, капелька змеиной крови. Подогреть, хорошенько взбить и как следует плюнуть.
— А по запаху не скажешь, — продолжал сомневаться Сергей.
— Всего лишь тухлое голубиное яйцо.
— Голубиное?
— И самая малость мышиного помета.
— Что бы я вчера не натворил — это не стоит такой страшной мести, — пробормотал Сергей. Вдохнул поглубже, зажмурился и осушил кружку в несколько больших глотков. Варево оказалось довольно приятным на вкус бульоном — густым, горячим и очень острым. Во рту осталось приятное пряное послевкусие.
— Мой герой! — похвалила незнакомка. Она проследила за его взглядом, поспешно наклонилась и забросила под кровать лежащие на ковре смятые трусики. Когда она забирала кружку, щеки ее заметно порозовели от смущения.
— На всякий случай: что бы я вчера не наговорил — это все вранье, — сказал Сергей.
Она подняла бровь.
— Уверен? Ты говорил, что я самая красивая.
— Ну, кроме этого, — поспешно заверил Сергей. — А вот остальное — наверняка.
Она присела рядом с ним на краешек кровати.
— А еще ты обещал, что будешь целовать мой синяк, пока он не исчезнет.
— Синяк? — Сергей с беспокойством оглядел ее лицо. — Я что, тебя ударил?
— Вообще-то, это была твоя подружка, — успокоила девушка.
— Какая еще подружка?
Она посмотрела на него с жалостью.
— Я предупреждала — не стоит пить текилу после рома.
— Но у меня нет никакой подружки!
— А до этого ты проглотил три порции родезийского портвейна. Так что можешь не притворяться, будто помнишь, как меня зовут.
Сергей почувствовал, как его уши наливаются жаром.
— Если это поможет — мне очень стыдно. Обычно я не пью.
Она протянула руку и легонько погладила его по колючей щеке.
— Тебе не за что извиняться, ты вел себя как джентльмен. Ничего, что я украла твою рубаху?
— Тебе идет, — ответил Сергей, невольно задерживая взгляд на соблазнительной ложбинке меж симпатичных холмиков, оттопыривших грубую ткань. Спохватившись, он поспешно отвел глаза.
— Бланш мне нарисовала твоя подружка, — объяснила незнакомка, которую явно забавляло его смущение. — Ты подошел к бару и поинтересовался у меня, не занято ли место рядом, и не успела я ответить, как откуда-то выпрыгнула эта твоя чокнутая и с визгом приложила мне с правой.
— Маленькая, в синем платье? — уточнил Сергей.
— Точно. Маленькая крикливая блондинка на высоченных каблуках и в дурацком синем платье.
— Кажется, я знаю, о ком речь. А дальше?
— А дальше я сбросила туфли и показала ей кузькину мать. — сказала девушка. — Кстати, ванная в твоем распоряжении. Не стесняйся, используй все, что найдешь. Тюбик с восстановителем лежит на средней полке. Если, конечно, ты не собираешься и дальше пугать людей своими фонарями.
Он ощупал свое лицо и едва не зашипел от боли.
— У тебя есть зеркало? — спросил Сергей.
Вместо ответа она встала и развернула створку трюмо так, чтобы он мог себя видеть.
Увиденное его не обрадовало. Человек из отражения был похож на отрицательного героя в финале низкобюджетного боевика. Из тех, где добро побеждает зло.
— Я что, упал с лестницы? — поинтересовался он, поворачивая лицо из стороны в сторону, чтобы получше разглядеть сочные красно-фиолетовые украшения.
— Вроде того, — сказала она. — И вообще, ты уверен, что именно об этом нужно говорить с девушкой в ее постели утром?
— Совершенно не уверен, — согласился он. — Но меня оправдывает недостаток опыта.
— Например, ты мог бы сделать мне комплимент. Соврать, что тебе очень приятна моя забота о твоем здоровье.
— Мне очень приятно, правда, — заверил Сергей. — Даже голова уже почти не болит. И я, кажется, вспомнил, как тебя зовут. Девушка «это неважно».
— Ну, тогда это действительно было неважно, — улыбнулась она. — Будешь кофе?
— Буду. После того, как ты расскажешь мне, где именно я попал под грузовик.
Она сделала вид, будто нашла в пустой кружке что-то безумно интересное.
— Я должна извиниться. Ты бросился нас разнимать, а я была зла на твою подружку. Очень зла.
— И?
— И, в общем, я не удержалась.
— От чего именно ты не удержалась?
— Я тебя слегка ударила. Сгоряча. Еще раз прошу прощения.
— Слегка? — возмутился Сергей.
— Ну, я выросла в плохом районе, приходилось учиться защищаться. Я сделала это рефлекторно. Мне очень жаль.
Он снова заглянул в зеркало. Даже слегка потыкал в себя пальцем для пущей уверенности.