ода, я подожду, — ответил Сергей, глядя прямо перед собой.
— Наглости тебе не занимать, солдат. На твое счастье, сегодня у меня нет времени на официальные процедуры. Мы вернемся к этому разговору позже. Я тебя вызову. Можешь идти.
— Есть, сэр! — Сергей повернулся кругом, взялся за ручку двери.
— Да, еще вот что, солдат, — раздался за спиной ленивый голос.
— Сэр! — Сергей снова повернулся к лейтенанту. Тот присел на угол стола, скрестив ноги.
— Если услышишь, как кто-то выказывает недовольство службой, или еще что-то подобное, просто назови кодовую фразу по триста семнадцатому каналу и сообщи нам. Сообщение анонимное. Фраза, ну, скажем, — лейтенант взял сигару, поводил ею в воздухе, — пятьдесят два пятьдесят два пятьдесят два. Ясно?
— Так точно, сэр! — подтвердил Сергей. — Кодовая фраза по триста семнадцатому каналу.
— Я надеюсь на тебя, — ухмыльнулся лейтенант. — Само собой, все, о чем мы говорили, — секретно и не подлежит разглашению. Иди.
— Есть, сэр!
Оставшись один, лейтенант уселся в кресло, согнал с лица улыбку и набрал длинный код на коммуникаторе.
— Майор Кнауф. Слушаю, — из развернувшейся голограммы хмурился румяный здоровяк в форме летчика.
— Сэр, лейтенант Карпентер. Докладываю: допрос объекта «Варяг» произвел.
— Ну и?
— Память явно стерта, утверждает, что напился и ничего не помнит. Я склонен ему верить. На вид простоват, но упертый. Отказался сканировать мозг без командира. Показания полиграфа положительны.
— Ясно. Пришли мне запись беседы. Понаблюдай за ним. Осведомители во взводе имеются?
— Конечно, сэр! Обижаете, — улыбнулся лейтенант.
— Заткнись и работай, — буркнул в ответ майор. Голограмма погасла.
Глава 37
Сергей шел по военному городку. Скорее всего, это было его последнее увольнение в учебном взводе. На следующей неделе их забрасывают на север, потом в джунгли Южного материка, для отработки навыков действий в различных климатических зонах. После этого — выпуск и перевод в боевые подразделения. И — конец муштре. Конец бесконечному бегу с идиотскими пошлыми песнями, от которых тянет вытереть рот. Дальше — тупая, изматывающая, однообразная, но все же не такая беспросветная служба. Почти работа. С возможностью выхода за КПП, с собственным уголком в городке. С возможностью хотя бы раз в неделю видеть нормальных людей, одетых не в одинаковую одежду.
Он шагал по надоевшим своей ненастоящей стерильностью улицам. Больше всего сейчас ему хотелось взять банку ледяного пива и выпить его, развалившись на зеленом газоне. А потом смять пустую банку и, не добросив ее до уличной урны, наблюдать, как суетится механический уборщик. Или просто сплюнуть на тротуар, не опасаясь окрика офицера или патруля военной полиции.
В этот раз он не знал, куда ему пойти. Допрос эсбэшника о том, как он провел последнюю ночь в увольнении, не выходил из памяти, порождая вопросы и угрызения совести. Что ж он такого натворил, набравшись, как свинья, если даже контрразведка об этом знает? И что подумала о нем Мэд? Как теперь появиться ей на глаза? Что сказать?
«И вообще, что, на ней свет клином сошелся? — с внезапно нахлынувшей злостью подумал он. — Какого дьявола я буду перед ней распинаться? Завтра меня закинут за две тысячи километров, что мне будет за дело до какого-то специалиста по психологической разгрузке? Таких специалистов, как она, пруд пруди в каждом гарнизоне — на мой век хватит!»
Пришедшая в голову мысль, а еще больше взявшаяся ниоткуда злость так поразили Сергея, что он остановился, как вкопанный. Странно. Чувства вины и неловкости, которые он испытывал, вспоминая Мэд, прошли. Более того, вместе с ними исчезло что-то теплое, влекущее. Ее имя больше не отзывалось сладкой дрожью. Обычное женское имя, одно из тысяч других.
«Наверное, устал на учениях, — подумал он. — Сейчас немножечко выпью, расслаблюсь, и все пройдет».
Мимо проехал патруль военной полиции в открытом джипе. Скучающий сержант рядом с водителем окинул Сергея внимательным взглядом из-под низко надвинутой каски, слегка кивнув в ответ на его приветствие.
Сергей заглянул в первый попавшийся бар для рядовых, заказал пива. Большой светлый зал был почти пуст. Несколько солдат, кажется танкистов, потягивали что-то из стаканов, лениво перекидываясь в карты. В дальнем углу кто-то загородился газетой.
— Надеюсь, это заведение не для избранных? — на всякий случай спросил он у официанта. — Десант принимаете?
— Принимаем, принимаем, — усмехнулся бармен, подавая пиво. — Заходи, коль понравится. Вечерами тут небольшой стриптиз. Девочек можно приглашать за столик.
— Ясно, — Сергей облокотился о стойку, отхлебнул пива. Заведение было так себе. Пиво, хоть и холодное, имело химический привкус.
«Определенно, день не задался», — подумал Сергей, с трудом одолев треть стакана.
— Спасибо, — сказал он бармену, рассчитываясь за выпивку.
— Забегай вечером, — отозвался тот. — Будет весело.
— Обязательно, — пообещал Сергей.
Он отдал честь проходящей мимо компании офицеров, остановил медленно ползущее такси.
— К бару «Пингвин».
Через пять минут он стоял у вывески с толстой черно-белой птицей. Распахнул дверь, шагнул в пахнущий рыбой и дымом прохладный полумрак. Над головой раздался громкий протяжный крик. Сергей сделал над собой усилие, чтобы не отшатнуться от резкого звука.
— Это пингвин, дорогой, — улыбаясь, кивнул ему из-за стойки Мустафа.
— Привет, Мустафа!
— Здравствуй, дорогой! Спасибо тебе за подарок! Народ в восторге. Теперь у бара свой голос.
— Не за что, Мустафа, — улыбнулся Сергей. — Как дела?
— Благодаря тебе — отлично. Народу пингвин нравится, валит валом. Смотри сам, — он кивнул на зал, где почти не было свободных мест. Морпехи выпивали, жевали, курили, играли в карты, спорили, сплетая голоса в ровный немолчный гул.
— Выпьешь? Я припас новую бутылку виноградного, — похвастался бармен.
— От такого вина грех отказываться, — улыбнулся Сергей.
— Сейчас, дорогой, — с готовностью отозвался Мустафа. — Это за счет заведения.
Из сумрака зала поднялась глыбообразная фигура Малыша.
— Эй, салага, давай к нам, — перекрывая шум, проревел он.
Кивнув бармену, Сергей с бокалом вина пробрался между столиками к компании Малыша. Вслед ему оглядывались, но уже особенно не отвлекаясь от разговоров и выпивки.
— Привет, Малыш, — хлопнул Сергей по подставленной лопатообразной ладони, кивнул остальным.
— Привет, Серж, — прогудел Малыш. — Это парни из моего отделения, — он принялся тыкать пальцем в плотные фигуры в расстегнутых сине-зеленых комбинезонах. — Это Крыша, наш пулеметчик. Это Дуболом. Это Санчес-снайпер. А это наш взводный док, Магда. Не смотри, что в юбке, даст в лоб — мало не покажется. Свой парень.
Симпатичная, коротко стриженая девушка-капрал с глазами цвета стали, мило улыбнулась Сергею.
— А это, — морпех хлопнул Сергея по плечу, отчего тот едва не присел, — Серж. Хоть и пехтура, но свой в доску.
— Рад знакомству, парни, — кивнул Сергей. — И с вами, миз.
— Слушай, Серж, — смеясь, низким грудным голосом отозвалась девушка. — У нас тут эти ваши «миссис-мэм» не в ходу. Я просто Магда.
— Конечно, Магда. Нет проблем, — улыбнулся Сергей.
— Садись, чего народ пугать, — невысокий, гибкий как змея, Санчес подвинул ему стул. — Меня Крисом зовут.
Сергей кивнул, уселся, оказавшись между Магдой и Малышом. На столе стоял наполовину пустой кувшин с пивом и огромное блюдо с жареной рыбой. Каждый отщипывал от него по мере надобности.
— Ты сегодня неприлично трезв, Малыш, — чтобы поддержать разговор, сказал Сергей.
Рядом засмеялась Магда. Невозмутимый Санчес спрятал улыбку за кружкой.
— Да, трезв, салага, и что? — грубовато отозвался верзила. — Тут в долг не наливают, а до раздачи халявы еще неделя. Так что пока перешел на пиво.
— Мне свою тратить пока не на что, могу угостить, — предложил Сергей.
— Нет уж, чувак, — вмешался квадратный пулеметчик. — Пускай лакает пиво. С тех пор, как он проигрался в карты, с ним хоть поговорить можно. А то хлебнет своего пойла и идет цепляться к первому встречному. Вот, недавно к тебе прицепился. Сам знаешь, что вышло. Думаешь, легко было тащить такую тушу?
За столом засмеялись. Малыш с грустным видом отхлебнул из кружки, разом опустошив ее наполовину.
— Ха-ха, — передразнил он компанию.
— Слышал, вы наших салаг на учениях разделали? — подал голос Дуболом.
— Да, вроде было что-то такое, — уклончиво ответил Сергей.
— Было, было, — подтвердил Санчес. — Их по лесам до сих пор гоняют, высокую мотивацию вырабатывают. А трое в госпитале. Минами приложило. И летуна нашего вы чуть не угробили, говорят, едва сел.
— Летуна? — удивился Сергей. — В каком смысле?
— Ты пей вино, пей. Рыбу ешь, — подтолкнул его Малыш.
— Да в прямом, — пояснил Санчес. — Чего-то ему там отстрелили, едва приземлился. Говорят, сел с третьей попытки. Хорошо, они сейчас в море, вернутся — лучше им не попадайся.
— Странно, у нас ракеты были только учебные. И патроны, в основном, холостые. Как мы могли ему что-то отстрелить? Врет, наверное.
— С этих пижонов станется, — поддержала его Магда. — Поди, задел дерево на бреющем и валит на пехоту.
— Не, точно отстрелили, — уперся Санчес. — У меня земляк техником. Летуны говорили, вы ему гидравлику изрешетили. Едва до палубы дотянул. Верняк. Круто вы его сделали.
Сергей пожал плечами, запивая вином жирную рыбу.
— Поделом засранцам, — прогудел Малыш. — Меньше выделываться будут, чистоплюи. Как выеживаться — они первые. А как попросишь поддержку — того и гляди, самого накроют, мазилы. А халяву гребут — мама не горюй.
— Эт точно, — вздохнул Крыша. — Бабки им платят сумасшедшие.
К их столику подошел официант, протянул Сергею меню. На него удивленно уставились.
— Что будете заказывать?
— Даже не знаю, — почесал подбородок Сергей. — Повторите всем пива. И принесите чего-нибудь горячего. Из вашего фирменного. На большом блюде.