Эта мысль выбила его из колеи.
Сигнал сбора прозвучал буднично. За время учебы к нему все успели привыкнуть.
— Триста двадцатый, за мной!
Робот тяжело затопал по обрезиненному бетону.
На плацу царил настоящий бедлам. Солдаты из дежурной смены выволакивали из казармы и грузили в приземлившиеся коптеры контейнеры с боеприпасами, аптечками, сухими пайками и обмундированием. «Вертушки» рубили воздух винтами на холостом ходу, поднятый ими ветер гонял водяную пыль, раскачивал деревья.
Сергей быстро зарядил КОПа, навесил ему на спину дополнительные контейнеры с боеприпасами, установил свежий картридж питания.
— Триста двадцатый, погрузка.
Через несколько минут груженые машины поднялись в воздух, чтобы вскоре снова приземлиться и принять на борт солдат, находившихся на полевых занятиях. Бойцы в грязной броне один за одним взбегали по пандусам и туго, словно патроны в магазин, вщелкивались в страховочные скобы вдоль бортов. Тяжелые машины оторвались от земли и взяли курс на север. Вскоре их нагнало звено сопровождения.
Конвой развил крейсерскую скорость. Монотонный гул турбин навевал сон.
— Не спать. Чистить броню и оружие, — скомандовал новый командир отделения, сержант Светлый. — По окончанию чистки получить боеприпасы и снаряжение.
Отсек наполнился щелчками и лязгом.
— Сэр, куда нас? — поинтересовался Шкурник.
— На север. Горный лагерь Стикки. Три недели арктической подготовки, — ответил сержант.
Глава 41
Лагерь Стикки встретил их морозом и жгучим низовым ветром. «Мулы», вздымая винтами облака снежной пыли, приседали на крохотную посадочную площадку, быстро выплевывали свой груз и с ревом поднимались в воздух. Климатизаторы боевых костюмов работали на полную мощность, в попытке сохранить тепло. Бойцы хватали ртом обжигающе холодный после субтропиков воздух и не могли надышаться — на высоте 2200 метров над уровнем моря атмосфера была ощутимо разрежена. Низкая поземка перекатывала под ногами облака колючей белой крупы. Самые догадливые прикрыли забрала и перевели броню на внутреннюю циркуляцию. Мембранные насосы шелестели, насыщая воздух живительным кислородом.
— Герметизировать шлемы! Климатизаторы на внутреннюю циркуляцию! — запоздало скомандовали сержанты. — Разобрать снаряжение! Двигаться, не стоять!
КОП парил теплым воздухом из технических отверстий, прогревая замерзающие сочленения. Бронеперчатки казались кусками концентрированного холода. Броня покрылась белым налетом инея, показатели энергосистем на глазах опускались к красной черте разряда.
Сквозь поземку смутно проглядывали контуры низких строений. Из промороженного капонира неподалеку торчали заиндевевшие стволы четырехствольной зенитной установки. Пощелкивая механизмами, установка то и дело поворачивалась из стороны в сторону, сопровождая невидимые цели.
Под руководством инструкторов замерзающий взвод добрел до своей казармы.
— Командиры отделений, получить и выдать арктическое снаряжение!
Бойцы выкрикивали свои размеры. Жидкобородый раскосый мужичонка с желтой кожей, одетый в не по размеру большой теплый военный свитер, вышвыривал из дверей крохотного склада плотно упакованные тюки.
— Сменить источники питания! Следовать инструкциям! — покрикивали сержанты. — Инструкции нашиты на внутренней стороне мешков.
Бойцы вылезали из брони, словно раки из старых панцирей. Раскрытые бронекостюмы топорщились у ног серой шелухой. Усиленные источники питания были немного тяжелее штатных, но с виду выглядели так же.
— Раздеться! Быстрее! Одежду класть перед собой. Быстрее!
Ежась и покрываясь гусиной кожей от холода — температура в казарме вряд ли была выше десяти по Цельсию, солдаты скидывали комбинезоны и гигроскопичное белье.
— Надеть легкое белье! Надеть теплое белье! — орали сержанты, одновременно вместе со своими бойцами облачаясь в полипропиленовые шаровары и длинные рубахи.
— Надеть легкие носки! Надеть шерстяные носки! Надеть комбинезоны!
Бойцы торопливо одевались, путаясь в непривычном обмундировании.
— Надеть ботинки! Застегнуть оба ряда липучек! Застегнуть наружные и верхние клапана ботинок! Пристегнуть наколенники! Надеть парки! Салочник! Парка — это куртка на меху, а не перчатки! Надеть налокотники! Надеть броню! Соединить разъем комбинезона с разъемом питания брони, это возле воротника. Проверить уровень зарядки батарей!
Бойцы стали похожи на круглых, сытых щенков.
— Сменить аптечки! Надеть легкие перчатки! Надеть шерстяные перчатки! Надеть бронеперчатки! Надеть шерстяные маски! Надеть шлемы! Выключить внутреннюю циркуляцию! Включить климатизаторы! Опустить забрала! Надеть ранцы! Вооружиться! Выходи строиться!
Сергей установил в технический лючок КОПа контейнер с жидкой зимней смазкой. Ему приходилось тяжелее других. Кроме себя, приходилось еще и за большим механическим ребенком.
— Триста двадцатый, смена смазки! Оружие в походное положение! Постоянный прогрев гидравлики. Об уровне батарей сообщать каждые десять минут!
— КОП-320, принято! — из технологических отверстий машины по каплям начала выдавливаться старая смазка.
На этот раз стоять на ледяном ветру было значительно легче.
Невысокий крепыш принял доклад Кнута. На его светло-серой меховой парке не было никаких знаков отличия, на рукаве красовалась эмблема бригады горных егерей «Гризли» — черный медведь на задних лапах на фоне снежной вершины.
— Сэр! Учебный взвод для инструктажа построен! Командир взвода штаб-сержант Кнут!
— Вольно! Встаньте в строй, штаб-сержант.
— Есть, сэр!
Крепыш повернулся к строю:
— Я уорент-офицер Паулс. На ближайшие три недели, я — ваш инструктор-альпинист и одновременно инструктор по выживанию в горных и арктических условиях. Рекомендую быть внимательными — горы не прощают ошибок. В течение трех дней вы изучите азы горного ориентирования и передвижения на лыжах. Потом — неделя практических занятий. Вы будете совершать длительные переходы, одновременно проходя курс акклиматизации и закрепляя полученные навыки. Все это время вам придется дышать наружным воздухом, не обогащенным кислородом из боевых костюмов. Затем мы будем отрабатывать тактику боевых действий в горах. Горных егерей за три недели я из вас не сделаю, но этих основ будет достаточно для выполнения несложных задач в горной местности. Первый марш на четыре километра состоится сегодня. Вопросы?
Сергей шагнул из строя.
— Сэр! Рядовой Заноза, оператор мобильного комплекса огневой поддержки, сэр!
— Слушаю, Заноза, — отозвался инструктор.
— Сэр, моему КОПу необходим комплект специального оборудования и смазочных материалов, сэр!
— Что именно?
— Арктическая смазка, усиленные картриджи питания, желательно с комплектом солнечных батарей, а также чехлы для оружия. Также необходимо ежедневное тестирование на диагностическом стенде.
— Насчет чехлов — выкручивайся сам, боец. Что касается остального — обратись к ланс-капралу Ле Туаню, коменданту блока «C». Стенда у нас тоже нет. Тем не менее, ваш КОП должен действовать в составе взвода.
— Есть, сэр! — вытянулся Сергей.
Последующие три недели слились для него в сплошной, непрекращающийся цикл мучений. Несмотря на то, что он был знаком с лыжами, горные условия действовали на него угнетающе. Постоянный холод — даже ночью, в казарме, приходилось спать не раздеваясь, — недостаток кислорода, тяжелейшие переходы и восхождения, однообразный паек — все это по капле вытягивало силы. Дополнительного ухода требовал КОП. Когда остальные бойцы торопливо обтирались спиртом и падали в свои койки, он был вынужден часами ковыряться в железных внутренностях своего подопечного, вручную, с помощью малого комплекта инструментов, производя чистку узлов, замену смазки, замеры напряжения, тестирование и подстройку нейросети.
Ну а днем, измотанный, подхлестываемый стимуляторами из аптечки, он вместе со всеми совершал многокилометровые переходы, учился ставить палатку под ураганными порывами ветра, сооружать укрытия в снегу и создавать укрепления из камней и льда. Теперь он был способен определять лавиноопасные склоны, часами сидеть в засаде на промороженном склоне и взрывать снежные козырьки, обрушивая многотонную лавину на неосторожного противника. Он научился ловить рыбу в горных ручьях, ставить силки на мелких зверьков, запросто отыскивал под снегом съедобный мох и ягоды. Умел укрываться от непогоды в пещерах, форсировать трещины и расщелины, искать проходы в непроходимых осыпях. Мог ориентироваться без использования спутника, корректировать огонь горной батареи, минировать тропы, лечить обморожения, транспортировать раненых, проводить поисковые и спасательные операции.
«Вы полное дерьмо, ребятки, — скалясь из-под темных очков, говаривал перед очередным маршем инструктор, — но я сделаю так, чтобы это дерьмо спрессовалось и промерзло до состояния камня».
Последние часы в ожидании коптеров, которые должны были забрать их из снежного ада, Сергей провел на своей койке. Измотанный бессонницей и горной болезнью, он пребывал в странном подобии сна, больше похожего на обморок. В своем сне он шел по бесконечной снежной долине между скалами. Отвратительные на вкус горные лемминги бежали рядом, глядя на него красными глазками-бусинками. Жирные рыбины выпрыгивали из ручьев, проламывая тонкий лед на стремнине. Ему было непременно нужно дойти. И он упрямо брел вперед, механически переставлял непослушные ноги, а зубья черных скал уплывали от него все дальше и дальше, растягивая склоны в огромное жесткое одеяло, ослепительно сверкавшее под незаходящим солнцем.
Он дремал, а рядом с ним дежурил бдительный КОП. Уродливые самодельные чехлы, которыми было обмотано оружие робота, никого не обманули. Никто не решился побеспокоить солдата до самой погрузки.
Желтокожий Ле Туань в своей небольшой каморке угощал сержантов рисовой водкой. Попивая из крохотных стаканчиков, они слушали рассказ о его родине — планете Меконг, о ее джунглях, бесконечных рисовых полях и заоблачных вершинах.