— Тевтон, двое на одиннадцать! Слева, слева! — чей-то возбужденный крик словно дал сигнал: затрещали очереди винтовок, кося разбегающихся полуголых людей.
— Есть, сделал!
— Группа на два часа, Гусар — пара фугасных! — спокойно командовал Бахча.
— Салочник, твою мать, ты меня чуть не поджарил! — истерично вопил Шкурник.
— Внимательнее, внимательнее, никого не пропускать. Осматривать помещения, — приказывал Кнут на командном канале.
Снова вмешался лаунчер. «Бамм!» — ангар вспух изнутри, повисел в воздухе и сложился, словно карточный домик. Веселое пламя заплясало над его остатками.
Обезумевшие от ужаса люди выскакивали из уцелевших бараков и вливались в орущую толпу. Дымная темнота взблескивала яростными короткими вспышками. Разрывные пули с сухим треском выбивали из-под ног бетонную крошку. Живой поток растекался между горящих строений, скапливался у колючих заграждений и через поваленные ворота выплескивался на поле перед позицией Сергея. Мерцающий звездный свет серебрил тела. Кто-то в панике кинулся к лесу через минное поле. Дымная вспышка разорвала беднягу дождем поражающих элементов, хлестнула стальными шариками по обезумевшим людям.
Толпа, словно огромный живой организм, надвигалась на Сергея. Бледные муравьи ковыляли на израненных ногах, давили и отталкивали друг друга, расползались по полю. Уже раздался полный тоскливого ужаса вопль укушенного каким-то гадом. Кто-то, яростно вертясь на месте, отмахивался окровавленными руками от роя голодных насекомых.
Куда их несет? На что они рассчитывают? Безоружные, голые, в крови.
— Огнемет! Справа, на три часа! — крик в эфире сменился звериным воем заживо сгорающего человека. Щелчок отключившегося передатчика оборвал трансляцию. Сразу две зеленых точки на дисплее замигали оранжевым. Слитно прогрохотала серия взрывов.
— Готов говнюк, я его уделал!
— Медик! Медик!
Сергей в последний раз оглядел поселок через оптический усилитель шлема. Бетонные коробки, выжженные плазмой, чадно горели. Кто-то еще полз, волоча за собой внутренности, кто-то, запинаясь о трупы и оскальзываясь в лужах крови, неловко ковылял в дыму. Обнаженная женщина с распущенными длинными волосами, упав на колени, отчаянно простирала руки к своим убийцам. Ее рельефная на фоне огня фигура была подана усилителем с какой-то порнографической четкостью. В паху мгновенно стало тесно. В следующий миг спина женщины взорвалась брызгами плоти, она опрокинулась на землю и замерла изломанной куклой с неестественно подогнутыми ногами.
Он перевел регулятор винтовки в режим стрельбы по готовности. Некоторые из беглецов были так близко, что он мог без всякого усилителя разглядеть их искаженные лица. Тактический дисплей увлеченно рисовал волну приближающихся красных отметок.
«Это просто мишени, — подумал он. — Если я их не убью, они умрут страшной смертью».
— Триста двадцатый, огонь по пехоте противника!
— Выполняю, — отозвался робот.
Грохот пулемета заглушил мысли. Бледные фигуры на бегу хватали грудью раскаленные пули, нелепо переламывались, катились по земле сбитыми кеглями. КОП на пару мгновений смолк, привычно меняя позицию, снова загугукал из-за деревьев, одну за одной выбивая мечущиеся мишени. Сергей утопил клавишу подрыва. Вздрогнула земля, поле перед ним затянуло едким дымом. Взрыв шести мин направленного действия врезал по толпе исполинским цепом. Не дожидаясь, пока дым рассеется, Сергей поднял винтовку и плавно повел стволом. Оружие слабо задергалось, выбрасывая бледные вспышки. Циферки и строчки комментариев на прицельной панораме привычно сообщали о температуре воздуха, силе ветра и дистанции до цели. Пискнул предупреждающий сигнал. Дымящийся магазин молодцевато выпрыгнул из держателя. Сергей заученно вставил вместо него новый. Ствол дернулся еще пару-тройку раз и затих. Замолчал и КОП. Живых на поле больше не было. Кто-то еще полз назад к воротам, но умная система автоматического огня сочла цель недостойной очереди — через усилитель шлема было видно, как волочится следом за телом полуоторванная нога.
Сергей переключил оружие в ручной режим и выстрелил одиночным, прерывая мучения бедняги. Дым постепенно рассеивался. Поле перед цепочкой воронок было усеяно разорванными на куски телами.
Он поспешно отвел взгляд.
— Я КОП-320, задание выполнено. Расход боеприпасов для пулемета — тридцать процентов. Расход гранат — десять процентов. Все системы в норме.
Между бараками парами бродили бойцы, по-детски радуясь твердой почве под ногами. Изредка раздавались одиночные контрольные выстрелы. Горизонт наливался розовым заревом. Солнце робко выглянуло из-за деревьев, освещая картину конца света. Кто-то судорожно блевал, забыв отключить микрофон. Тучи насекомых из окрестных джунглей, пронюхав о халяве, слетались на пир.
Глава 46
— Командование присвоило операции статус боевой, — сообщил Кнут перед строем. — Противник классифицирован как вооруженное террористическое формирование. Соответственно, вам полагается премия — по триста кредитов за каждого убитого. Точное количество противника, которое будет записано на ваши личные счета, подсчитают в штабе после обработки записей. Напоминаю всем о соблюдении режима секретности. Любые сведения о проведенной операции не подлежат разглашению. Желающие могут пройти курс психокоррекции на базе.
Взвод выстроился на окраине разрушенного поселка, на небольшом бетонном пятачке у снесенных взрывом проволочных ворот. Трупы были отнесены подальше от места построения и небрежно свалены в кучи. Тела остальных так и лежали там, где их настигла смерть. Кое-где они были объедены до самых костей. Тучи обожравшихся насекомых клубились над домами, заслоняли солнце.
Двое сержантов выволокли на дорогу перед строем плащ-палатку, на которой огромной горой были свалены пачки наличных. Их обнаружили в оплавленном несгораемом сейфе в подвале одного из бараков. Некоторые пачки были тронуты огнем — сейф пришлось взрывать.
— По законам военного времени, небоевые трофеи принадлежат подразделению, которое их захватило, — прокомментировал появление денег Кнут. — Однако прошу запомнить — грань между поиском трофеев и мародерством очень хлипкая. Если трофеи — приятное дополнение к окладу, то за мародерство — расстрел на месте. Вопросы?
— Сэр, рядовой Салочник! Как отличить поиск трофеев от мародерства?
— Никак, — просто ответил Кнут. — Решение принимает твой командир. Так что не советую увлекаться таким заработком на свой страх и риск.
— Ясно, сэр! — ответил приунывший Салочник.
Сержанты приступили к подсчету и разделу денег. Некоторые, в том числе и Сергей, от своей доли отказались.
— Тебе что, Заноза, ты вон сколько жмуров настрелял, — попенял Салочник. — А мы, пока их на тебя выгоняли, почти ни с чем остались. Так что не строй из себя девочку, чистюля хренов.
Сергей развернулся, будто от удара. Под лопаткой привычно кольнуло иглой инъектора. Прицельная панорама, мигнув, погасла. Тактический блок превратил винтовку в кусок нестреляющего железа. Неподвижно стоящий у стены КОП шевельнулся, поднимая оружие.
— Отставить, шуточки, ублюдок, пока я тебе башку не снес! — прорычал за спиной Сергея Светлый. — А ты, Заноза, давай, разряди КОПа. Нечего ему с полными магазинами болтаться. Того и гляди, положит кого-нибудь.
Взвод готовился к долгожданной эвакуации. Бойцы чистили оружие, выбрасывали недоеденные сухие пайки, початые баллоны репеллента, рваные мешки, забитые грязью магазины. Сержанты старались занять людей любым, даже самым никчемным делом. Действие боевых стимуляторов заканчивалось, ввергая солдат в глубокую, граничащую с помешательством, депрессию. Они отводили взгляды от растерзанных, кишащих разноцветными тварями тел, не в силах вынести вида выеденных внутренностей и оторванных конечностей. Аптечки непрерывно вкалывали транквилизаторы. У трети взвода тактические блоки отключили боевые режимы оружия, определив психическое состояние бойцов как критическое. Самых непробиваемых отрядили в часовые.
Сергей обошел обгоревшую коробку барака в поисках тени, присел на бетонное крошево. Брызнул на забрало из баллончика, приоткрыл шлем. Горячий воздух благоухал влажной гнилью, едкой химией и пожарищем. Он чувствовал себя выпотрошенным, как те, кто остался на границе красного поля, за небольшим бруствером, рядом с обедающим вараном. За углом кто-то невидимый шептал молитву. Молитву? Сергей прислушался.
— Так точно! Делят деньги, найденные на месте боя. Да, много. Очень много. Сержант Кнут приказал, сэр! Спасибо, сэр! Служу Императору, сэр!
Он осторожно поднялся и высунул за угол усик видеосенсора. Спрятавшись за сгоревшей бочкой, серый, незаметный Ли шептал в микрофон, настороженно косясь в сторону центрального прохода. Сергей отпрянул назад, щелкнул коммуникатором, настраиваясь на триста семнадцатый канал.
«Канал занят», — сообщил такблок.
В звенящей от невыносимой пустоты голове всплыла снулая физиономия особиста.
Вспышка ярости привела его в чувство. На негнущихся ногах, не закрывая шлема, он дошел до Кнута, деловито раздававшего указания.
— Заноза, с тобой все в порядке?
Сергей, не отвечая, подошел вплотную к командиру взвода. Вытащил разъем питания из-под шлема, показал его Кнуту. Тот, оглянувшись вокруг, поднял забрало и проделал то же самое.
— Ну? — требовательно спросил Кнут. Взгляд его темных глаз сверлил мозг. Сергей, не выдержав, опустил глаза. Присел на корточки. Вывел, раздвигая пальцем боевой перчатки налет пепла — «317».
Кнут понимающе кивнул. «Кто?» — одними губами спросил он. Сергей вывел среди пепла имя. Поднялся, растер надпись ногой.
— Карпентер? — поинтересовался взводный.
Сергей безучастно кивнул. Ярость испарилась, смытая транквилизаторами, уступила место тупому равнодушию. Хотелось снова увидеть мир без полутонов, ощутить состояние райской сосредоточенности, отрешенности от всего земного. Но бой закончился и автодоктор больше не вколет ему этой классной дури.