Глава 6
Жизнь налаживалась. Во всяком случае, так ему казалось. Увеличенный до двух тысяч кредитов оклад специалиста. Почти полное обеспечение. Сержантская должность. В ближайшей перспективе — звание и оклад сержанта. А это еще пять дополнительных сотен в месяц. Уютная и недорогая квартирка в красивом районе. Спокойный в своем углу на широченной постели. Чаще с Магдой, иногда, когда Магда находилась на дежурстве или на учениях, — с хорошенькой куклой для постельных утех. Магда не считала их за полноценных людей, относилась к девушкам по вызову скорее, как к медицинскому оборудованию, и потому смотрела на такие игрища с чисто профессиональной точки зрения — молодому организму с экстремальными физическими и эмоциональными нагрузками периодически необходима гормональная встряска и психологическая разгрузка. Тем более, что девушки для того и были предназначены. Попытка, однако, устроить сеанс группового секса с участием неожиданно вернувшейся Магды и одной из длинноногих кукол, в восторг бравого капрала не привела.
— Эта процедура рассчитана только на двоих, — ответ Магды привел уже привыкшего к здешним свободным нравам Сергея в состояние неловкости. — Я свое возьму попозже. — И, обещающе улыбнувшись, поцеловала его в ключицу. Неловкость растворилась без следа.
Каждую свободную минуту он возился с Триста двадцатым, все больше совершенствуя его, помогал Добину и Пранку программировать и дорабатывать их питомцев. Каждый день перепахивал в составе взвода грязь полигона. Ардант под напором своих сержантов сдался и разработал новую тактику с учетом расширенных возможностей КОПов. «Дикие пчелы» понемногу молчаливо признавали Сергея своим, хотя и без явных симпатий и проявлений приязни.
— Для тебя эта возня — просто самовыражение, чувак, а для нас — шанс остаться в живых, — сказал однажды Пранк. — Проникнись этим. Ты теперь часть взвода. Весь этот выпендреж с соревнованиями — просто способ заставить людей лучше освоить свою специальность. И он работает.
До этого, несмотря на большое жалование, у Сергея никогда не было на счету такого количества свободных денег. Он даже начал подумывать о том, чтобы приобрести недорогую машину, чтобы по утрам добираться до базы с ветерком и комфортом, а не на служебном автобусе с жесткими пластиковыми сидениями.
Ночные кошмары, стараниями Магды, прекратились. Будущее терялось в тумане. Но он уже отвык заглядывать дальше, чем это требовалось для «нормальной» армейской жизни. «Живи здесь и сейчас» — все окружающие жили по этому принципу, стараясь взять от жизни все, что полагалось согласно имперской нормам довольствия. Он решил не отставать.
Тем временем, Триста двадцатый превратился в склонного пофилософствовать большого ребенка, обвешанного смертельно опасными игрушками. Со странной, извращенной логикой. Не желающего без нужды раздавить насекомое и готового разнести в куски любого, кто смел угрожать Сергею. Для того, чтобы пройти обязательный тест с КОПом, приходилось сбрасывать на внешний носитель слепок электронного мозга и восстанавливать из архива дамп полугодовой давности. После чего тестирующая аппаратура признавала КОПа вполне работоспособным. Сергей уже и сам не мог понять, во что превратил боевую машину. «Пусть все идет как идет», — в очередной раз думал он. Стереть личность, в которую развился Триста двадцатый, не поднималась рука. Да и как можно убить своего друга?
Самурай служил рядом, во втором отделении. Молчаливый, сосредоточенный, уверенный. Спокойный и холодный, как змея. Каким и должен быть снайпер. Он влился во взвод буднично и естественно, словно всегда стоял на левом фланге своего отделения. Его постоянное незримое присутствие рядом иногда заставляло Сергея задумываться: а может быть, это и есть та самая мужская дружба? Или боевое братство?
Время от времени он ловил на себе пристальный взгляд Лихача. Тот служил в соседней роте и уже получил капрала. Бывший сержант упорно игнорировал все попытки Сергея заговорить или просто поздороваться.
Как ни отговаривала его Магда, Сергей решил установить себе чип управления. Все-таки дополнительные три сотни к окладу, положенные солдатам с боевыми имплантами. Однако больше всего его привлекала возможность общаться с КОПом напрямую.
Глава 7
Через три дня напряженной работы Стейнберг, наконец, смог избавиться от скафандра. В отсеке уже вновь горел тусклый аварийный свет, климатизатор поднял температуру до приемлемого уровня, а оживший и перезаряженный ремонтный робот, цокая магнитными присосками по переборкам, отлавливал дрейфующий по отсеку мусор.
Тому, кто разрабатывал скафандр, явно не ставили задачу обеспечить удобство его пассажира при снятии в условиях невесомости, поэтому лейтенант, матерясь, долго извивался, выползая из эластичной прорезиненной оболочки, отсоединяя сначала медицинские датчики, потом переполненный контейнер с фекалиями, затем сдирая с рук и шеи провода ментальной связи. Наконец, сморщенная шкура скафандра с торчащими в разные стороны трубками и разноцветными разъемами, повисла над командирским ложементом. После безвкусной, многократно регенерированной атмосферы скафандра, холодный, пропахший металлом и подгоревшей изоляцией воздух был слаще меда.
Несколько раз глубоко и с наслаждением вздохнув, Стейнберг первым делом сделал то, о чем мечтал последние несколько дней, когда смерть перестала висеть за спиной, — вымылся. Естественно, с поправкой на условия обитания — то есть просто обтер себя увлажненными гигиеническими салфетками. В ледяном воздухе тело, отвыкшее от перепадов температуры, мгновенно покрылось гусиной кожей — энергии хватало пока только на минимальный режим климатизатора. Перебирая руками страховочные скобы, Стейнберг добрался до шкафчика с одеждой. С трудом втиснувшись в промороженный технический комбинезон, лейтенант немного повисел в позе зародыша, ожидая, пока холодная ткань согреется. Затем всунул ноги в ботинки с магнитными подошвами, перехватил лодыжки эластичными липучками и медленно, с усилием отрывая ноги от палубы, подошел к консоли управления восстановительной системой.
Сенсорный экран теперь светился устойчивым зеленоватым цветом. Стейнберг потыкал пальцем в меню системы, проверяя состояние работ.
Несколько дней назад, после обнаружения двух исправных ремонтных роботов, он приказал системе обеспечить резервное питание до уровня, необходимого для нормального функционирования самой системы. Затем, когда, наконец, включилась консоль управления, а воздуха в последнем картридже осталось не более, чем на час, Стейнберг дал команду запитать ячейку зарядки дыхательных картриджей в своем отсеке. Когда смерть от удушья отодвинулась по меньшей мере на сутки, а система доложила о вводе в строй еще около десятка ремонтных роботов, он распределил ее задачи следующим образом: восстановить резервное питание; начать работы по восстановлению герметичности последовательно во всех отсеках, начиная от боевой рубки; в герметизированных отсеках, по мере повышения уровня энергии, обеспечить работу систем жизнеобеспечения в минимальном режиме. Чуть позже, вспомнив о том, что фрегат был атакован неизвестным ему оружием, лейтенант на всякий случай добавил команду дегазации и дезактивации восстановленных отсеков.
Корабль наполнялся звуками. Через переборки просачивалось постукивание, шипение, иногда снова начинал помаргивать свет, но постепенно, шаг за шагом, Стейнберг получал сообщения об окончании ремонта все новых и новых систем. Конечно, он не надеялся полностью восстановить своими силами разрушенный корабль, однако теперь в нем крепла уверенность, что он не умрет по крайней мере еще несколько месяцев. Во всяком случае, пока не иссякнут ресурсы. Кроме того, он рассчитывал на то, что сумеет восстановить работу системы связи, после чего свяжется с базой флота или хотя бы сможет подать сигнал SOS. Пока же ему оставалось только ждать, когда уровень питания станет достаточным для того, чтобы он мог запустить центральный компьютер.
Судя по информации восстановительной системы, завтра он сможет проникнуть в соседний отсек — его герметичность была восстановлена, и сейчас система жизнеобеспечения пыталась наполнить его воздухом и поднять температуру до уровня, достаточного для того, чтобы им можно было дышать без риска сжечь легкие.
Восстановление атмосферы шло медленно. Большая часть одноклеточных водорослей из отсеков, производящих воздух, погибла, оставшаяся в живых часть не обеспечивала и десятой доли потребностей корабля. Роботы-ремонтники сыпали огнями плазменной сварки почти на всем протяжении магистральных систем, латая изрешеченные трубопроводы, меняли оплавленные жгуты проводов и целые плети световодов, подключая питание ко все новым отсекам регенерации и ликвидируя многочисленные утечки, но воздуха все равно не хватало.
Откусывая по кусочку от белковой плитки из аварийного рациона, лейтенант напряженно читал сообщения системы.
— В отсеке № 6 обнаружен незанятый ремонтный робот инвентарный номер 17. Поврежден блок управления. Приступить к восстановлению? — окошко сообщения мигало, требуя внимания.
— Приступить к восстановлению, — лейтенант почти не глядя ткнул пальцем в экран.
— Система подачи воздуха в отсек № 3 восстановлена. Свободен ремонтный робот инвентарный номер 6. Перейти к прямому управлению ремонтным роботом? Через одну минуту ремонтный робот инвентарный номер 6 будет задействован для ремонта системы регенерации воздуха в отсеке № 3…
— Электропитание отсека регенерации № 3 восстановлено. Уровень жизнедеятельности организмов регенерации — 12 % от нормы. Ориентировочное время полного восстановления организмов регенерации — 86 часов. Рекомендуемые действия: произвести инъекции стимуляторов роста в отсек регенерации № 3. Ремонтный робот инвентарный номер 7 свободен. Перейти к прямому управлению ремонтным роботом? Через одну минуту ремонтный робот инвентарный номер 7 будет задействован для ремонта системы подачи воздуха в отсеке № 3…