Не поняв ни слова из сказанного, загипнотизированный нечеловеческой мимикой офицера, старший диспетчер судорожно кивнул. Леппо угрюмо разглядывал солдат. На протяжении короткой речи командира те стояли, не шевелясь, словно изваяния. Лишь учащенное дыхание под масками выдавало в них живых существ. Диспетчер с удивлением отметил, что все они были одного роста. И кажется, даже на одно лицо.
Над полем с надсадным ревом пронеслись самолеты. Так низко, что вспышки их выхлопов на долю секунды выхватили из темноты огромные туши транспортных челноков на погрузочных стоянках. Пол под ногами снова вздрогнул, громко скрипнула изуродованная рама. Над одной из дальних стоянок поднялось зарево.
Глава 9
Второй отсек помаргивал плафонами аварийного освещения. Где-то под условным потолком, за переплетением труб и кабелей, еще вспыхивали огоньки плазменной сварки — ремонтные роботы продолжали латать трубопроводы. В воздухе висели сорванные то ли при взрыве, то ли при ремонте, решетки настенных панелей. И еще было адски холодно. Стейнберг чувствовал холод металла даже сквозь оболочку легкого ремонтного скафандра.
Весь левый борт выглядел так, словно по нему прошлись гигантским зарядом картечи. Нашлемный фонарь ярким пятном выхватывал неровные пятна сварных заплат и швов, чередовавшихся наплывами оранжевой аварийной пены. Клубком мерзких светящихся червей торчал из приоткрытой крышки коммутационного шкафа пучок световодов. Под ногами крысой просеменил в темноту ремонтник, утаскивая за собой хвост толстого кабеля. Темные обесточенные консоли поста жизнеобеспечения, светится только сектор климата. Большинство индикаторов на нем едва переползли с красного цвета в оранжево-желтый, но все же дышать в отсеке уже можно. Хотя и недолго.
Шахта центрального лифта. Россыпь сквозных пробоин на тускло блестящем металокераме. Над запорным маховиком крышки люка зеленый индикатор — центральный лифт работает. Исправный тостер в груде металлолома. Толстый гофрированный шланг воздуховода торчит поперек отсека, не дает пройти. Стейнберг осторожно приподнял его за край. Воздуховод теряется во мраке распахнутого технического туннеля. Гофрированная петля распрямляется, открывая чью-то ногу в обрывке оранжево-серебристого комбинезона. Нога, обутая в светлый ботинок с магнитной подошвой, уверенно стоит на палубе. Стейнберг протиснулся через перегороженный проход, стараясь не задеть каменное тело под собой. Задел-таки. Рука трупа в светлой перчатке легонько качнулась вверх-вниз. Привет, привет, бродяга. Как поживаешь? Что-то перегорело внутри, как лампочка. Еще там, в боевой рубке. Будто ты давно умер, и только дышишь по привычке. А они — уже нет.
Ну и что?
Лейтенант протиснулся дальше, посветил на люк носовой зенитной батареи. Зеленый. Уже лучше. Осторожно высунулся из-за шахты лифта, отодвинул висящую перед носом погнутую решетку. Вторая зенитная. Тоже зеленый. Чудненько. Подхватил из аварийного шкафа пару дыхательных картриджей. Пригодятся. Прилепил к боку. Огляделся. Дальше вроде получше. На вид — совершенно исправное оборудование, разве что обесточенное. Но это ерунда, запитаем.
Переходной люк в следующий отсек перекрыт наглухо. Рубиновый огонек блокировки. Хреново. Не пройти. Ладно, попробуем через лифт. Не сейчас, позже. На первый раз достаточно. А сейчас назад, в свой отсек. По сравнению с тем, что творится тут, там — номер-люкс. Он толкнул ногой лючок технической ниши, протиснулся по узкому переходу на другой борт. Нащупал скобу аварийного трапа, медленно переставляя прилипающие к металлу подошвы, начал подниматься «вверх» к началу шахты. Отодвинул плечом обрывок кабеля, стараясь не задеть блеснувшие медные жилы. Врезался головой во что-то упругое. Посветил. Снова оранжевая ткань скафандра. На этот раз вокруг россыпь замерзших темных шариков. Тянутся, медленно дрейфуя в сторону решеток воздухозаборника. Температура растет и кровь скоро начнет таять. Надо бы прибрать мертвую органику. Жить в летающем морге — слетишь с катушек.
А это что у нас? Ага, резервная консоль управления. Включаем. Работает. Ошибка соединения. А ты чего ждал? Дублирующий контур. Индикатор зеленый. Отлично. Теперь кабель в разъем. Контакт. Идентификация. Есть! Светится небольшая голограмма. Красные пятна повреждений. Зараза. Сквозь голограмму проплывает очередной рубиновый шарик. Голосовой интерфейс:
— Командный статус подтвержден. Объект: лейтенант Стейнберг. Доклад: система управления законсервирована. Сбой системы питания. Ожидаю команды.
— Дружище, я так рад тебя слышать! В этом гробу просто не с кем поболтать!
— Команда не опознана. Система управления законсервирована. Сбой системы питания. Ожидаю команды.
— Ну-ну, зануда, — нервно засмеялся Стейнберг. Накопившееся напряжение искало выхода. — Хорошо, будь по-твоему. Центральному, команда: задействовать систему ремонта и восстановления. Восстановить систему питания центрального процессора. Восстановить систему управления в боевой рубке. Определить местонахождение судна. Продолжить работы по восстановлению системы жизнеобеспечения. Приступить к выполнению.
— Принято. Команда в стадии выполнения.
Лейтенант выдернул кабель из гнезда разъема, бережно уложил в нагрудный карман, застегнул молнию клапана.
Запорный маховичок провернулся на полоборота. Засветился зеленый индикатор люка. Стейнберг щелкнул замком шлема, с наслаждением вдохнул ставший привычным запах своего отсека. Дом, милый дом…
Впервые за несколько суток он заснул сном младенца. Даже увидел во сне что-то хорошее. Правда, потом никак не мог вспомнить, что именно.
Глава 10
— Магда, ну дай же поспать… — Сергей вяло отбивался от нее во сне. — Потерпи до утра. И выключи свет!
Тычок под ребра сбросил его с кровати. Сергей вскочил, ошалело озираясь. Моргая красным глазком, противно жужжал зуммер тревоги над входной дверью. Общий сбор. Луч посадочного прожектора с садящегося неподалеку коптера больно ударил по глазам. Звука почти не было.
«На глушителях идет», — машинально отметил он.
Магда, уже одетая, прыгала на одной ноге, втискивая ногу в ботинок.
— Спишь, как в яслях, — она, наконец, справилась с ботинком, схватив из ниши амуницию, в спешке защелкала застежками. — Ты что, зуммера никогда не слышал?
— У нас в казарме ревун, — огрызнулся Сергей, влезая в комбинезон.
Она на секунду прижалась к нему, заглянула в глаза.
— Милый, мне пора. Пожалуйста, не лезь на рожон. Мне кажется, это не учения. Увидимся, — она клюнула его сухими губами в щеку и выскочила за дверь.
Через полминуты он выбежал следом. Внизу хлопали двери, кто-то этажом ниже гулко топал вниз по ступенькам. Из-за незапертых дверей нудили тревожные зуммеры.
Улица встретила непривычной темнотой. Не светилось ни одно окно, тускло поблескивали в свете звезд стеклянные грани фонарей. В рассеянном свете мелькали быстрые тени, со всех сторон доносился топот ботинок и бряцанье амуниции. Кто-то впереди шепотом матерился, запнувшись о скамейку. Двое солдат-ополченцев в легкой броне сноровисто скатывали в рулон красивую травку газона, обнажая бетонный капонир с коротким провалом окопа. Третий раскладывал станок автоматического гранатомета. Сержант в полном боевом облачении подсвечивал ему тусклым лучиком красного фонаря.
— Внимание! — раздался чей-то холодный голос. Сергей, еще не привыкший к присутствию импланта, вздрогнул от неожиданности. — Внимание! Это не учебная тревога. Всем военнослужащим — общий сбор. Членам семей и гражданскому персоналу занять места в убежищах. Действуйте согласно инструкциям. Следуйте за инструкторами гражданской обороны. Ситуация под контролем. Не поддавайтесь панике. Соблюдайте спокойствие. Транспорт для доставки военнослужащих к местам постоянной дислокации сосредоточен вдоль центральных улиц. Предъявляйте служебные жетоны комендантским командам для распределения по машинам. Повторяю…
Голос странно двоился. До Сергея, наконец, дошло, что инструкция параллельно транслируется уличными громкоговорителями.
Навстречу с тихим гулом медленно прополз мобильный комплекс ПВО с погашенными огнями. Длинные силуэты его стволов на мгновенье заслонили звездную россыпь на небе. Камушки с посыпанной гравием дорожки с пулевым стуком разлетались из-под юбки воздушной подушки. Звякнуло разбитое стекло. Где-то заплакал ребенок. На него зашикали. Плач перешел в хныканье, постепенно затих за соседним домом. Низко над домами серой тенью пронесся беспилотник.
— Ваш жетон! Жетон! — прямо в ухо Сергею выкрикнул возникший из ниоткуда военный полицейский. В темноте тусклым пятном светилась его белая каска, оттеняя провал лица. Из-за плеча тускло отсвечивал короткий ствол автоматического карабина.
— Третья машина справа. Третья справа!
Сергей машинально кивнул, не сообразив, что его кивок не виден в темноте. Коп без лица уже тыкал сканером в следующий жетон. Отсвет крохотного экранчика освещал его руку синеватым пятном. Казалось, будто рука движется в темноте сама по себе. Кто-то толкнул Сергея в бок, наступил на ногу. Ожесточенно работая плечами и локтями, он протиснулся к серому пятну грузовика. Запрыгнул в кузов. Всмотрелся в темноту. Его грубо дернули за руку, толкнули на жесткое сиденье.
— Падай, не маячь, — раздался из тьмы под тентом низкий голос. — Тебе куда?
— Форт-Дикс, первый батальон бригады мобильной пехоты, — машинально ответил Сергей, потирая локоть. Помедлив, добавил: — Сэр.
— Садж, нам точно не туда, — лениво растягивая слова, заметил кто-то из глубины кузова.
— Тебя спросить забыли, — огрызнулся обладатель низкого голоса. — Значит так, десант, сбросим тебя на базе в километре по центральной аллее, дальше сам дошлепаешь. Нам дальше. Времени в обрез.
— Нет проблем, сэр, — отозвался Сергей.
Еще один силуэт шумно взгромоздился в кузов, на мгновенье заслонив небо.
— Тебе куда? — поинтересовался сержант.
— Свои, садж, — ответил новенький.