— Что за дерьмо! — возмутился Сергей, бегло пролистав текст. — Это же армейский контракт!
— Предпочитаешь харкать кровью в шахте? — поинтересовался сержант.
— Мы так не договаривались!
— Слушай, парень. Неужели ты и в самом деле решил, будто я поверил в твою туфту с брелком? Но мы заключили сделку, и я честно выполняю то, что обещал. Эта штуковина — твой последний шанс. У меня есть человек в Форт-Диксе. Надежный человек, и он по старой дружбе мне не откажет. Впрочем, я не настаиваю, ты можешь выбрать шахту.
— Но причем тут армия?
— А при том, что военные вне нашей юрисдикции. Мы не имеем права арестовать вояку, даже если он укокошит половину города. Можем лишь послать запрос в комендатуру и передать им задержанного, а что с ним сделают дальше — одному богу известно. Могут и расстрелять, но обычно они своих не выдают.
— Молодой человек, — вмешался юрист, который все это время внимательно следил за их диалогом, — не хочу на вас давить, решение принимать только вам, но все же я советовал бы прислушаться к словам офицера.
— Сержанта, — поправил Стетсон.
— Да хоть генерала, — отмахнулся юрист. — Дело не в моей премии, хотя она, в случае вашего освобождения, естественно выше…
— Ну еще бы! — ухмыльнулся Стетсон.
— Однако этот вариант, пожалуй, единственное, что я вам могу порекомендовать в вашем положении. Правда, я хотел бы сначала ознакомиться с документом…
— Исключено, — прервал его полицейский. — Это типовой договор, и я не уполномочен менять его условия. Да или нет, и быстро. Контракт еще должен пройти регистрацию. А после — пока я найду своего приятеля, пока втолкую ему суть дела, да пока он состряпает запрос… — сержант выразительно посмотрел на быстро уменьшающуюся очередь.
— Ну?
Сергей решился.
— Ладно. Давайте ваш контракт.
— Это не мой контракт, — ворчливо заметил сержант, — это твой контракт, дружок. Ты еще благодарить меня будешь. К тому же, в трехдневный срок ты можешь передумать и отказаться. А сейчас приложи сюда большой палец. И еще раз вот сюда. Сейчас будет немного больно.
Сергей чертыхнулся и отдернул руку. На пальце выступила крошечная капелька крови.
— Теперь вы, мэтр. Подпись свидетеля.
Быстро оглядевшись по сторонам, адвокат приложил палец к экрану.
— Ну вот и все, — сказал сержант, забирая устройство. — Отправка подтверждена. Поскучайте тут без меня.
Он отошел к стеклянной стене, быстро нажал на коммуникаторе пару кнопок.
— Привет Джек, это Стетсон. У меня тут новенький… Ага, горит желанием, прямо ну очень горит, так что поторопись… Да, подписал… Ну, разумеется… Да, диктую: Сер-гей Пет-ров-ский… Да, через «е»… Записал? Тогда бывай.
Служебный коммуникатор на поясе сержанта пискнул, когда Сергея уже вводили в зал. Стетсон мельком глянул на экран и протянул аппарат адвокату.
— Ваша честь, — начал тот, — произошла ошибка. Только что в управление полиции поступил запрос с военной базы Форт-Дикс. Господин Петровский является имперским военнослужащим и командование базы требует немедленно передать задержанного в их ведение.
Качнув буклями карикатурного парика, судья повернулся к Стетсону.
— Все верно, сержант?
— Так точно, ваша честь, — ответил Стетсон, комкая в руках фуражку, — запрос пришел по официальному каналу.
— Сержант, вам предписывается передать задержанного в юрисдикцию военных властей. Дело закрыто. Следующий!
Стук судейского молотка прозвучал как гром.
— Поздравляю вас, молодой человек! — неискренне улыбнулся адвокат.
Глава 7
На выходе из здания суда сержант вновь надел на Сергея наручники.
— Мало ли что тебе в голову придет на радостях, — словно извиняясь, буркнул Стетсон.
— И что теперь? — спросил Сергей.
— Я обязан выполнить решение суда. Отвезу тебя в Форт-Дикс и бывай.
Двадцать километров до военной базы промелькнули быстро. Всю дорогу коп молчал, изредка поглядывая на Сергея в зеркало заднего вида.
— Зачем вы это делаете, сержант? — спросил Сергей, когда машина остановилась у сетчатых ворот базы.
— Считай, что из любви к ближнему, — ответил Стетсон, подавая подошедшему часовому свою карточку.
Солдат в броне и с тяжелой винтовкой поперек груди сделал знак напарнику.
— Проезжайте, сэр, вас ожидают. Второй поворот направо, корпус Cи-2.
Ворота отъехали в сторону. Машина осторожно миновала противотаранную «змейку» и покатила по чистенькой бетонной аллее, обсаженной невысокими, аккуратно подстриженными деревьями. Низко над головой, оглушительно грохоча выхлопами, промчался пятнистый коптер, весь увешанный гроздьями ракет и оружейных контейнеров. Сергей невольно проводил его взглядом.
На площадке перед входом в двухэтажное здание их ожидал высокий военный. Стетсон вышел из машины, перекинулся с ним парой фраз, после чего военный достал из нагрудного кармана розовую бумажку, подозрительно похожую на чек.
Стетсон вытащил Сергея из машины и снял с него наручники.
— Ну вот и все, пришла пора прощаться. Бывай, дружок, — сказал полицейский.
В растерянности, Сергей смотрел, как его машина скрывается за поворотом.
Армейский сержант снисходительно улыбнулся с высоты своего роста.
— Стетсон говорил тебе, что я его старый друг? — спросил он.
— Ну да.
— Ясно. Он всем так говорит.
Сергея неприятно кольнуло это его «всем».
— А про то, что контракт можно расторгнуть в течение трех дней, тоже говорил?
— Да.
— Так вот — никакие мы с ним не друзья. И никакого досрочного расторжения в твоем контракте не предусмотрено. А если попробуешь финтить — мигом загремишь в дисциплинарную роту. А это, братец, такая штука, что по сравнению с ней ваша каторга — гребаный санаторий. Понял?
— Понял, — хмуро ответил Сергей.
— Сэр…
— Что? — переспросил Сергей.
— Обращаясь к старшему по званию, не забывай добавлять «сэр», сынок, — сказал сержант и резко, без замаха, ударил Сергея под ребра.
Глава 8
Взвод молодого пополнения слушал речь невысокого коренастого офицера. Новобранцы выстроились на маленьком плацу, ногами на отштампованных на асфальте желтых отпечатках. Новые, пока еще необмятые, оливково-зеленые комбинезоны мешковато топорщились из-под ремней амуниции.
Справа от Сергея стоял коренастый латинос с бегающими черными глазками. Слушая речь, он то и дело презрительно ухмылялся. Слева, словно каменный, застыл невысокий щуплый японец.
— Добро пожаловать в мобильную пехоту Его величества императора. Я — командир вашего батальона майор Грин. Что бы ни привело вас сюда, отныне вы — члены одной большой семьи. Вы больше неподсудны гражданскому суду, с вас будут сняты все обвинения, предъявленные до поступления на службу, за исключением обвинений в преступлениях против империи.
При этих словах по взводу прошло легкое шевеление. Сосед справа снова ухмыльнулся.
— Вам предстоит отслужить полный срок контракта — от звонка до звонка. Прервать контракт досрочно можно только одним способом — умереть. Если вы получите увечье, не позволяющее выполнять ваши служебные обязанности, вы будете переведены на другую должность. Если погибнете на службе — ваши родные получат солидную компенсацию и ваше жалование за оставшийся срок контракта. Если умрете при совершении дисциплинарного проступка, вас похоронят за счет армии, но и только. Ну а попытка дезертировать карается смертью без всяких исключений.
Строй замер, слушая свой приговор. Казалось, даже ветерок перестал шевелить траву на газоне вокруг плаца. Сосед-латиноамериканец уже не ухмылялся и только напряженно сопел, хмуря брови. Сосед слева, кажется, так и не шевельнулся ни разу, уподобившись каменному Будде.
А майор продолжал говорить, будто вколачивая гвозди:
— С этого дня армия Его величества берет вас на полное обеспечение. Делайте, что должны, а взамен вы получите все, в чем нуждаетесь. Забудьте, кем вы были раньше. Сегодня ваша биография начинается заново. Вы получите новые имена, которые станут вашим позывным и официальным идентификатором во всех документах в течение всего срока службы. За семь месяцев вам предстоит пройти обучение в учебном взводе. За это время вы пройдете общевойсковую подготовку и освоите свою основную воинскую специальность. Размер вашего денежного содержания будет напрямую зависеть от вашей квалификации. По окончании учебного курса вас распределят в боевые подразделения. Желающие повысить квалификацию в любой момент смогут продолжить учебу.
Ну а теперь представляю вам командира вашего взвода. Штаб-сержант Кнут!
Один из военных за его спиной шагнул вперед:
— Сэр!
— Они ваши.
— Есть, сэр!
Майор кивнул подчиненному, повернулся и пружинисто зашагал по плацу.
Глава 9
Жизнь военных в империи была окутана ореолом мрачноватой таинственности. Никакие демократические институты не имели над ними силы. Никакая пресса, ссылаясь на свободу слова, не могла заставить военного чиновника дать комментарий по поводу действия или бездействия армии в той или иной ситуации. Ни один полицейский, судья или чиновник не имели власти даже над последним рядовым — самым крохотным винтиком огромной и отлаженной военной машины. Армия принадлежала обществу, защищала его — и существовала вне его.
Военные жили в автономных городках при военных базах, отгородившись от мира заборами с колючей проволокой. Их обслуживали собственные электростанции, прачечные, магазины, рестораны. Их обеспечивали всем, в чем они нуждались в соответствии с действующей в данный момент военной доктриной. Они игнорировали запросы сеймов, дум, парламентов и прочих законодательных образований государств и планет, входящих в состав империи. Они имели собственные спецслужбы и собственных платных осведомителей во всех слоях общества. Они подчинялись только Генеральному штабу, который, в свою очередь исполнял приказы Императора. Армия была скальпелем — острым, закаленным и послушным инструментом в его руках.