— Ни фига себе, — ошарашенно шепчет Сергей. Спохватывается, — Извини. Долго был один, отвык от нормального общества.
— Ничего, — понимающе улыбается Сэм.
— Скажи, а меня никто не спрашивал, пока я… ну, пока меня штопали, — осторожно интересуется Сергей.
Медсестра смотрит на него странно.
— Только и делали, что спрашивали. Какой-то боец с таинственным видом до сих пор торчит под дверью. Отгоняешь одного, появляется другой. Ты что-то натворил?
— Не думаю. А можно этого бойца одним глазком увидеть? Мне очень надо.
— Вообще-то, к тебе еще неделю нельзя никого пускать.
— Саманта, мне очень надо, — просит Сергей, невольно погружаясь в омут ее глаз. Черт, да чем же его накачали?
— Ладно, — отводит взгляд порозовевшая медсестра. — Минута. Не больше. Плакала моя премия.
Незнакомый капрал, прихрамывая, входит в палату. Под мышкой у него зажат тяжелый белый сверток. Сергей не отрываясь, смотрит, как капрал слой за слоем снимает хрустящую белую упаковку. Тревожно колотится сердце.
— Тут это, братан… Тебе передать просили. Держи, — капрал пристраивает закопченный исцарапанный брусок на краешек кровати.
— А где капитан? — интересуется Сергей, левой рукой прижимая к себе блок памяти КОПа. — Кажется, он из третьего батальона.
— Не знаю, друг. Мы тут по очереди возле тебя дежурим. Братва по цепочке тебя передает. Велено было эту штуку передать, как очухаешься.
— Тебя как зовут?
— Гордон Колодный, «Чарли»-два.
— Спасибо тебе, Гордон. Ты меня круто выручил. С меня выпивка.
— Да брось, братан. Мы своих не бросаем, ты же знаешь. Бывай.
— Удачи, друг.
Капрал оборачивается от дверей.
— А клевая у тебя сестричка, кореш. С такой разок поваляться — и помирать не страшно.
Он захлопывает дверь, спасаясь от яростной кошки. Саманта гневно раздувает ноздри.
— Сейчас я буду тебя кормить, — многообещающе говорит она.
Почему-то ему кажется, что этот обед не оставит приятных воспоминаний.
Глава 35
Тянется время. Сергей, словно жирный земной сурок перед зимой — ест и спит, спит и ест. Весь его распорядок — сплошная череда обедов, сна и опорожнения кишечника. Бульоны, супы, витаминные пюре в тюбиках. Каши-размазни. Куски вареной рыбы. Мясо, много мяса. Целые тушки кроликов, индеек, цыплят и еще чего-то с незнакомым названием. Сны, как черные дыры. Никаких сновидений. Только закрыл глаза, и снова яркий свет пробивается сквозь веки. И опять зверски хочется есть.
Провода мышечных стимуляторов оплетают его причудливой вязью. Медсестры — уже привычная фигуристая Сэм и ее сменщица, рыженькая Трейси, — дважды в день обтирают его тело, доводя до неистовства своими прикосновениями.
Трое суток проползают неповоротливой черепахой. Хочется встать, глотнуть свежего воздуха, пройтись по траве, увидеть небо. Скачать память КОПа на долговременный носитель. Как там ему, бедолаге? Пока он тут жрет и исходит похотливой слюной при виде сочных задниц, Триста двадцатый пребывает в небытии. Он только что умер. Сергею не терпится щелкнуть клавишей пуска, чтобы КОП, как и он, проснулся живым и здоровым.
— К тебе посетители, Серж, — сообщает Сэм после очередного обеда. Вытирает ему губы влажной салфеткой. Улыбается, чертовка, наблюдая его терзания.
— Да ну? И кто на этот раз?
— Целая делегация. Все такие важные, — смеется медсестра. — Не волнуйся, как только увижу, что диагност ругается, вышибу всех к чертовой матери. Тут я генерал.
— Кто бы сомневался, — улыбается Сергей.
Входят трое. Все в бронекостюмах, поверх которых небрежно наброшены тряпки белых халатов. Шлемы сняты и лежат на сгибах рук. В маленькой палате сразу становится тесно. Мордастый высокий подполковник выходит вперед. Командир бригады Гаррис, по прозвищу «Гарри — кровавая заря». Причин возникновения такой странной клички Сергей не знает. Он вообще редко видел высокое начальство. Разве что мельком, издали, на полигоне.
— Здравствуй, солдат, — говорит кэп.
— Здравия желаю, сэр! — отвечает Сергей, подавляя невольное желание вытянуться по стойке «смирно». Ладно, хоть без этого дурацкого «сынок» обошлось.
Кэп разглядывает его своими ясными, чуточку прищуренными голубыми глазами. Тяжелый подбородок под хищным носом, шрам на щеке. Высокий лоб с коротким ежиком волос над ним. Этакий породистый англосакс. Века поедания стейков с кровью оставляют неизгладимый отпечаток на его мощной поджарой фигуре. За ним белозубо скалится… Кнут. Самодовольная черная задница. Незнакомый светловолосый капитан по левую руку.
— Как самочувствие? — спрашивает кэп.
— Спасибо, сэр, хорошо, — Сергею становится невыносимо выдерживать давящий взгляд подполковника. Он несколько раз моргает, но, словно загипнотизированный, не может отвести глаз.
— В общем так, парень. Тут все свои. Так что обойдемся без этой парадной херни. Извините, сестра.
— Все в порядке, сэр, — кивает умница Сэм.
— Записи твоей брони изучены. Вместе с записями тех, кого мы смогли найти. Как я понимаю, это мемо-блок твоего КОПа?
— Так точно, сэр.
— Это из-за него ты полез под пули?
Сергей молча кивает.
— Молодец. Хотя глупо было так подставляться. Ну да ладно, это подождет. В общем, действовал ты достойно. Я бы сказал, профессионально, грамотно и напористо. Как и подобает настоящему мобильному пехотинцу. За уничтожение большого количества живой силы и техники противника, за обеспечение высадки, за ценные разведданные, ты награжден медалью «За доблесть». А за проявленное мужество и спасение офицера с риском для своей жизни — Имперским крестом с дубовыми листьями. С соответствующими статусу выплатами. Кроме того, решением командования базы тебе присвоено внеочередное звание полного сержанта. Неплохо начал. Поздравляю, сержант.
Сергей ошарашенно хлопает глазами. Кэп расцветает широкой улыбкой, такой неуместной на его продубленном хищном лице. Вперед выходит Кнут, кладет на грудь Сергею коробочки с наградами. Жмет ему руку. Прикалывает к простыне сержантские петлицы и незаметно подмигивает.
— Это не считая премии за уничтоженную живую силу и технику. Скажу по секрету, я сильно опасаюсь, как бы ты на радостях не спился. Война — прибыльная штука, — улыбается «Кровавая заря». — Кстати, твоим КОПом сильно интересуются наверху. Умники из «Нэйшнл Электрик» хотели бы с тобой поработать. По всему, мы скоро получим новые модификации. С учетом твоего опыта, машинки должны выйти неплохие. Еще начарт базы подал представление на реорганизацию штатного расписания с учетом опыта применения КОПов. Если его рапорту в Генштабе дадут ход, в ротах грядут большие перемены. Так-то вот, сержант. Наделал ты шороху.
Сергей пожимает плечами. Не знает что ответить. Ему снова хочется спать.
— Как дела в Эскудо, сэр? — спрашивает он, в надежде услышать, что поганый городишко разбомблен до основания.
— Можно сказать, нормально. Уродов потихоньку выдавливаем к лесу. Выкуриваем по одному. Космодром отбили, эвакуируем гражданских. Много заключенных разбежалось, теперь приходят записываться в войска пачками. Понятное дело — лучше у нас, чем там, — усмехается комбриг. — Кстати, твой лейтенант из ВКС вроде как герой. Врезал по десантному кораблю демократов, сорвал высадку основных сил. Собственно, поэтому мы и смогли выкрутиться. Со дня на день ждем Восьмой флот. Надеюсь, они там, наверху, дадут уродам копоти. Извините, сестра.
Сэм только улыбается в ответ, стоя у окна. Кэп цепляется взглядом за ее полупрозрачные изгибы, слегка краснеет, отводит взгляд.
— Сержант, я капитан Франк, начальник разведки бригады, — наконец, раскрывает рот невозмутимый капитан. — Мои поздравления с наградами и со званием.
— Спасибо, сэр.
— Нам бы с тобой потолковать на досуге надо. О том, что ты там видел. Не возражаешь?
— Конечно нет, сэр. В любое время.
— Отлично, договорились, — капитан скупо улыбается. Его глаза при этом не меняют выражения. Маленькие колючие льдинки.
— Отдыхай, сержант. До скорого, — кэп жмет Сергею руку.
Кнут кивает на прощанье. В комнате сразу становится просторно. Коробочки с наградами почему-то не вызывают внутри никакого отклика. Слипаются глаза.
— Нет, ты видел — какой мужчина! — с мечтательно улыбкой вздыхает Сэм.
— Мэм, вам кто-нибудь говорил, что вы похотливая сучка? — интересуется засыпающий Сергей.
— Много раз, — смеется Сэм, поправляя на нем простыню и как бы невзначай касаясь его естества. — Но от тебя не ожидала. За это лишу тебя сладкого.
— Ага, как же. Третьи сутки динамите, мэм… — бормочет Сергей, проваливаясь в сон.
Глава 36
Кто-то грубо трясет Сергея за плечо. Он вываливается из сна. Осоловело щурится на нависающего над ним человека. С трудом приходит в себя. Вот это гость! Лейтенант Карпентер собственной персоной. Китель с петлицами танкиста сидит на особисте, как на корове седло. Словно на статисте с низкобюджетной голостудии.
Своими снулыми, как у рыбы, глазами, он пристально смотрит на Сергея, бесцеремонно усаживается на край его чудо-ложа.
— Ну что, солдат, поговорим? — спрашивает лейтенант.
— Сэр, вы нарушаете правила поведения посетителей и вредите здоровью пациента, — вмешивается Саманта. Ее голос тих, но побелевшие губы выдают ее напряжение.
— Пожалуйста, оставьте нас одних, — не оборачиваясь, приказывает особист.
— Сэр, я не имею права. Я обязана находиться рядом с пациентом, — твердо заявляет Сэм. Ее колотит. Девушка сцепляет руки за спиной, скрывая нервную дрожь. Она смотрит на Карпентера так, словно он — говорящая болотная гадюка.
— Не стоит меня злить, сестричка, — эсбэшник через плечо окидывает девушку своим фирменным, «неживым» взглядом.
Сэм стоит, ни жива ни мертва. Упрямо наклонила голову. Кусает губы. Сейчас грянет взрыв.
Особист кладет на грудь Сергею небольшую коробочку. Нажимает на ней единственную кнопку. Ложе окутывается сиреневым мерцающим туманом. Полная непроницаемость для всех видов наблюдения. Зашкаливают показатели диагноста, сбитого с толку вихрем наводок.