А Санька, доносчик! Они тут как-то всей лабораторией искали один справочник и лазили по всем столам, а она залезла в Санькин стол и увидела толстую тетрадку и заглянула в нее. А в ней записи того, чем занимается каждый из сотрудников, и время указано. Она позвала ребят и показала этот дневник. Коллективно решили его уничтожить. Решили и сделали, Саньки где-то не было в это время, а потом, когда он вернулся, то долго рылся в ящиках стола и, видно, искал свой донос, но так и не нашел его. А все молчали.
– Ладно, бог с ними со всеми проблемами, поеду-ка я к Петру, а то здесь с ума сойду, – решила Алиса.
И вот следующим утром она уже на вокзале в Ленинграде, Петр ждет ее на перроне с небольшим букетом в руках. Встретились, обнялись, как старые знакомые.
Снова Алиса почувствовала покой и счастье в присутствии этого человека. Это удивляло ее. В мире так много мужчин и почему-то только один, именно этот, вызывал у нее подобное чувство. Все остальные были чужими и пробуждали лишь холод в душе.
А Петр обладал такими качествами, с помощью которых мог освободить ее от горя, рвущего на части душу, и создать какую-то иллюзию нормальной жизни, заполняя пустоту, образовавшуюся в груди. Ее не интересовало его семейное положение, у нее не было никаких планов насчет их дальнейших отношений, она не думала и не стремилась к близости с ним. Ее устраивало именно такое общение, когда она была окружена крепкой стеной, построенной из его доброты, интереса к ней, его природной чуткости, заботливости и даже, как ей казалось, понимания. Эта атмосфера создавала ту питательную среду, в которой ослабшие ростки ее души и сердца могли безболезненно развиваться и существовать.
Петр родился в Ленинграде, он очень любил свой город и знал наизусть почти каждый камень в нем. Он вел Алису короткой дорогой к институту и по дороге рассказывал много интересных фактов о местах, мимо которых они проходили. Наконец, они подошли к многоэтажному зданию института.
– У нас пока один этаж и на нем две лаборатории: баллистическая и по распознаванию речи, – объяснил Петр.
– Баллистическую я оставил себе, а вторую, по распознаванию речи, пришлось продать американцам из-за финансовых трудностей.
– Как продать? – удивилась Алиса.
– Как обычно. Оборудование, площади, людей. Люди наши, но зарплату им платят американцы, значит, и результаты, которые получают работники, принадлежат американцам. Встреча закончилась скромным обедом в маленьком ресторане.
Алиса возвращалась домой счастливая и полная жизненных сил. Петр проводил ее до поезда, подождал отправления и медленно направился домой. Эти редкие встречи с Алисой, и ее трогательная привязанность к нему вселяли в него уверенность в себе и повышали самооценку.
Алиса была не просто привлекательной женщиной, но и специалистом высокого класса, с ней приятно не только в ресторане посидеть, но и обсудить любую научную проблему, и не только обсудить, но и посоветоваться. Это была та редкая встреча, которую обычно ждут и к которой стремятся многие мужчины его круга. Такая женщина повышает авторитет, ее присутствие улучшает продвижение по службе и укрепляет почву под ногами.
Петр спешил домой, расставание с Алисой его не огорчало, дружба приняла вполне четкие и приятные очертания. Он ни о чем не задумывался и ничего не планировал.
В их маленькой квартире его встретила жена Нина, с которой они уже вырастили двоих детей: сына и дочь. Сын недавно женился, а дочь завершала обучение в средней школе. Дочь, которую он очень любил, походила на него.
Располневшая Нина занималась своими бухгалтерскими делами, а Петр – научными, она хорошо готовила и любила побаловать семью чем-нибудь вкусненьким. В доме всегда был порядок и уютная доброжелательная атмосфера. Несмотря на это, Петр устал от этой женщины, она была ему неинтересна, с ней было скучно. Вроде все нормально, все хорошо и правильно в его семейной жизни, но каждый день он испытывал чувство тошноты, переступая порог собственного дома после работы. И в этот раз он поужинал в кухне, похвалил пельмени, которые приготовила жена, и быстро прошел в свою комнату, подавляя растущее раздражение. Сел за стол и начал готовиться к утренним занятиям в университете. Его жизнь шла по обычному распорядку.
Алиса добралась до дома, она вспоминала встречу с Петром, его робкий поцелуй на прощание, улыбнулась. Эти синие бездонные, как море, глаза, сколько в них ума и душевной красоты, она впервые заглянула в их головокружительную глубину. Романтика и ощущение радости жизни окутали ее приятной дымкой, несущей жизнь, и она забылась глубоким сном.
Проснулась рано, 6 часов утра, потянулась в постели. Через окно пробивались лучики утреннего солнца. Комната была полна счастья и жизни. Алиса встала, медленно подошла к окну, распахнула его, звуки пробуждающегося города, успокаивающей мелодией проникали в самое сердце.
Она подошла к станку, размялась, сделала зарядку, села на шпагат. Тело ее не потеряло спортивной формы и сохранило свою гибкость, хотя после смерти Игоря она делала разминку в первый раз. Освежилась под прохладным душем, растерлась махровым полотенцем, громко включила любимое танго и, пританцовывая в ритме музыки, приготовила легкий завтрак. Перекусила.
Съев кусочек ананаса на десерт, она вдруг поняла, что ее жизнь целиком и полностью изменилась. Сегодня не было этого сна, заменяющего ей реальную жизнь, сна, который она видела каждую ночь, а жизнь, нормальная и счастливая, снова вернулась к ней.
Она заглянула в почтовый ящик. Вот оно долгожданное письмо. Распечатала. Замечательно, ее приглашают в Н-ский университет, а этот небольшой городок совсем близко от Ленинграда.
Это была большая удача для нее. Ее жизнь всегда была полотном, в котором нити личной жизни и работы тесно переплетались между собой, и вот полотно ее жизни, порванное смертью Игоря, при появлении Петра начало восстанавливаться.
В мыслях о новой жизни Алиса продумывала все детали переезда на новое место:
– Квартиру, конечно, можно обменять. А Владик пусть побудет у мамы, пока на работе войду в курс дела, а потом их обоих перевезу на новое место, – планировала Алиса.
И вот она на новом месте. Здание института старинной архитектуры, монументальное, с колоннами, хотя невысокое, но уютное и настраивающее на торжественно-деловой лад.
Высокое и широкое крыльцо перед лицевой частью института, окаймляло почти третью часть здания, заканчиваясь по углам овалами, круто поднималось вверх аккуратными цементными ступеньками до площадки перед входной дверью, на которую опирались четыре белые колонны. Подъем по этим крутым ступенькам вызывал неоднозначное чувство, что поставленные цели недостижимы без упорного труда.
Алиса в эффектной обтягивающей юбке и тонком свитере, на высоких каблуках, в руках красивая кожаная сумка-портфель, в которой лежал черновой вариант диссертации, шла на первую встречу с новым шефом.
Шеф принимал в небольшом кабинете, уютный кожаный угловой диван для посетителей, по диагонали напротив солидный добротный письменный стол. Сидя за столом и глядя на нее выразительными черными глазами, он поприветствовал Алису, внимательно просмотрел оглавление диссертации и сказал:
– Я даю вам шесть месяцев на доработку и представление диссертации. Думаю, что за это время мы с вами сможем развить некоторые полезные идеи вашей диссертации и сдать в печать пару статей, а теперь пройдемте, я покажу ваше рабочее место. Они вышли из угловой комнаты шефа в длинный коридор, миновали пару дверей и вошли в просторную комнату со множеством столов и компьютеров, стоящих на них. В комнате было всего два человека.
– Илья, познакомься, это наш новый научный сотрудник – Алиса, – сказал шеф.
– Пожалуйста, дай ей хороший компьютер и определи рабочее место. Высокий молодой мужчина подошел к Алисе, улыбнулся:
– Предлагаю место вот в этом углу, здесь есть перегородка, и вы будете изолированы от остальных.
– Хорошо, – согласилась Алиса, думая о предстоящей работе. Лояльный шеф ей очень понравился, но она не спешила с выводами, зная всю нестабильность отношений в том мире, в котором она работала.
Надо было начинать работу без промедления. Создать рабочий имидж и сформировать отношения с коллегами, все это непросто и требует времени и определенного искусства, но от этого также зависит ее будущее. Алиса обдумывала ситуацию.
– Главное – это работа, надо срочно впрягаться, хорошо, что шеф дал возможность работать над теми же проблемами, которыми она занималась раньше. Может быть, все же удастся защитить диссертацию?
Работала она как одержимая. Алиса любила эту работу, которая походила на бесконечное разгадывание сложных кроссвордов при поиске нужных решений. Иногда в комнату заглядывал шеф, смотрел на нее своими жгучими карими глазами и спрашивал:
– Как дела?
Но Алиса даже не замечала того потрясающего мужского шарма, исходящего от него и не понимала его вопроса, который содержал нечто большее, чем простой интерес к ее работе.
Несколько раздраженная тем, что ее отвлекают, она поворачивала голову и только взмахом ресниц просила его не мешать ей. К счастью, у шефа было достаточно тонкое восприятие, и он, улыбнувшись, уходил, прикрыв за собой дверь.
Молчаливое понимание и корректность его поведения успокаивали Алису и создавали атмосферу стабильности, и даже ощущение своей особой неповторимости, с помощью которой можно было управлять поведением этого породистого мужчины. Это состязание мужских и женских генов являлось стимулом Алисиного рабочего вдохновения при ее полном безразличии к шефу как к мужчине.
Творческая атмосфера была великолепной, Алиса получала один за другим отличные результаты, которые сразу оформлялись и публиковались. Все уже было готово для защиты диссертации.
И, когда цель уже была почти достигнута, вдруг непонятная пустота и безразличие к жизни снова заполнили ее сердце. Она поняла, что все это ей не нужно. Ее единственным желанием было порвать и сжечь все эти бумаги. Сдерживая свое варварское желание, она, опустошенная, побрела домой, осознав, что все душевные силы, полученные от Петра и балансирующие ее жизнь, закончились. Надо ехать в Ленинград.