ая жизнь здесь и настоящая — вы! Георг Константинович, — приподняв шляпу, он откланялся и поспешил вниз по улице.
Яна посмотрела ему вслед, и ее взгляд уперся в деревянную бочку, нарисованную на вывеске. Вывеска, что здесь продают пиво.
«Что я за человек такой несчастный? — подумала Яна. — Уже какой день пожрать нормально не могу!»
Недолго думая, она завернула в это питейное заведение. Атмосфера в нем ей сразу понравилась. Здесь сидело много шумных компаний, царила свободная обстановка, играла какая-то рок-музыка, и все пили пиво.
Яна бросила свои кости на стул у барной стойки.
— Мне темное пиво ноль пять и что-нибудь к нему, — попросила она бармена в черной бандане с черепами.
— Сухое или пожирней? — спросил тот.
— Как можно жирнее! Я есть хочу, — ответила Яна.
— Может, в зале присядете? — предложил бармен.
— Так занято вроде все! — Яна огляделась по сторонам и была чуть не сбита со стула мощным мужчиной.
Им оказался Мартин, который схватил ее в охапку, словно медведь, и начал трясти.
— Куда ты снова делась?! Что ты за человек такой?! Стоит на секунду отвлечься… Как я должен был догадаться, что ты зарулишь в этот бар?
На какую-то секунду он прижал ее к себе, и Яна пожалела, что не заказала бутылку водки — залить горе от несчастной любви. Но она смогла взять себя в руки.
— Поставь меня на место! Вернее, посади на стул. Немедленно! Я не собираюсь стоять и ждать, когда ты разберешься со своими любовницами.
— Хорошо, — выдохнул Мартин, — извини. Я, честное слово, хотел как лучше. Я не знал, что она к нам подойдет и такое устроит. Мне очень неудобно. Ударь меня!
— Чего? — не поняла Цветкова.
— Вымести злость, — пояснил Мартин.
— Еще чего! С чего мне злиться? Я не ревную тебя, потому что не люблю, — покраснела Яна. — Я есть хочу!
Бармен, наблюдавший за этой сценой, перегнулся через стойку:
— Есть один вип-столик. Вам явно есть о чем поговорить. Проходите. Я скажу официанту, к вам быстро подойдут.
— Спасибо, — поблагодарил Мартин, снял Яну со стула, словно она была куклой, и потащил за собой за уютный столик в укромном уголке.
— Мне правда неудобно перед тобой, — сказал он, продолжая сжимать руку Яны в своей ладони. Выражение его веснушчатого лица было искренним.
— Хватит оправдываться, — засмеялась Яна. — Получилось не очень красиво, но я верю, что ты этого не хотел. Я имею в виду, похвастаться своей шикарной любовницей. Шучу! И хватит меня держать, словно я — воздушный шарик, и стоит меня отпустить, я сразу улечу.
— Извини, — смутился Мартин и отпустил ее руку. — Я даже не заметил. Наверное, подсознательно хочется к тебе прикасаться, — стрельнул он глазами.
— Ты это брось, — посмотрела на него Яна. — А то я найду Жанну, и мы организуем клуб соблазненных и брошенных Мартином Вейкиным. Будем преследовать тебя с плакатами, звонить по ночам и плакать в трубку. А там, я думаю, и других пострадавших найдем.
Им принесли пиво и аппетитные свиные ушки на доске с разносолами.
— Нам еще рульки и все, что у вас есть самое вкусное и фирменное, — заказал Мартин. — Моя дама голодна.
— Хорошо, — засмеялась официантка.
Они выпили пива.
— А как ты меня нашел? — спросила Яна.
— Не знаю, чутье сработало. Видел, что ты свернула в этот переулок, а здесь прямо в глаза бьет эта пивная бочка. А я знаю, что ты голодная и даже в ресторане говорила о простой еде. Вот я и подумал, применив дедуктивный метод…
Яна слушала его, открыв рот. Мартин, не выдержав, рассмеялся.
— Да мужчина старенький шел навстречу, я бежал, чуть с ног его не сбил. Спросил, не видел ли он красивую блондинку на каблуках. Он мне и сказал, что ты пошла в пивной бар, — улыбался Мартин. — Еще он мне сказал, что таких женщин нельзя терять из вида и, вообще, терять.
— Такой с бородкой и в очках? — спросила Цветкова.
— Именно! А ты его откуда знаешь? — удивился Мартин.
— Познакомились! — ответила Яна.
— Тебя точно одну оставлять нельзя.
Вскоре их стол утонул в еде. Все выглядело очень аппетитно — салаты, колбаски, фаршированный картофель, нарезка, шкворчащая на чугунной сковороде рулька.
— Мы столько не осилим, — сказала Яна, вцепившись зубами в рульку. — Ой, как вкусно! Но все такое сытное, жирное!
Мартин посмотрел на соседний стол, где сидела компания молодых людей, видимо студентов. Перед каждым стояла кружка пива, а из закусок только общая тарелка с чесночными сухариками и чипсами с укропом.
— Ребята, помогите выжить на этом празднике живота. Возьмите вот салаты, порцию колбасок, рульку и буженину, — предложил он им.
Долго их упрашивать не пришлось.
— Спасибо! — поблагодарили молодые люди и принялись всё сметать с тарелок.
Наевшись от души и перепробовав несколько сортов пива, Яна вздохнула:
— Странно… Я такая счастливая.
— Что в этом странного? Это же хорошо. Чем больше счастливых людей, тем лучше! — Мартин смотрел на нее поверх кружки с темным пивом с аппетитной карамельной шапкой.
— Ты идеалист. Счастье, оно даже не птица — не упорхнет и не животное — его не спугнешь. Это состояние. Сегодня счастье есть, а завтра его уже может не быть. Оно как туман, роса и легкое дуновение ветерка.
Глаза Мартина стали еще выразительнее.
— Слушай, я себя почувствовал словно на поэтическом вечере. А мы в пабе!
— Вот именно! Ты никогда не знаешь, где тебя это чувство счастья накроет. Я так люблю Санкт-Петербург! Это город разводных мостов и белых ночей, дворцов императоров и роскошных фонтанов, любимый художниками и воспетый поэтами. А счастье пришло в подвале пивного бара! — Яна тряхнула длинными волосами.
— Может, это еще и от компании зависит? — улыбнулся Мартин.
— Несомненно! А может, я все-таки сильно приложилась головой, падая с поезда, а потом этот клоун… царствие ему небесное… напоил меня паленой водкой, да еще с транквилизаторами. Вот я и тронулась умом. Стоп! Я поняла, это старость подкрадывается!
Мартин рассмеялся.
— Тоже мне — старушка!
— Конечно! За сорок уже. Буду такой сентиментальной бабушкой, сидеть на завалинке и размышлять о жизни.
— А я никогда не задумываюсь о будущем, — признался Мартин. — Это плохо?
— Не знаю, — пожала плечами Яна. — Тебе сколько лет?
— Тридцать восемь.
— Молодой еще! — махнула она рукой.
— Так, старушка, пойдем потанцуем. — Мартин встал и вытащил Яну из-за стола.
— Почему ты все время применяешь ко мне физическую силу? — удивилась Цветкова, утыкаясь острым подбородком в его широкую грудь.
— Не знаю. Наверное, потому что профессия у меня такая была. Телохранитель.
— И кого ты охранял? Небось, женщин в основном? — уточнила Яна. — И мозги им пудрил…
— Нет, не сказал бы, — засмеялся Мартин. — Наоборот, в основном мужчины.
Они закружились в каком-то странном танце, который не соответствовал ни музыке, ни обстановке и больше походил на обнимашки. Причем впервые в жизни Яна совершенно не могла воспрепятствовать этому беспределу. Чувствовалось, что Мартин очень силен физически, причем он сам не до конца отдавал отчет своей силе. По его мнению, он всего лишь потянул ее за руку, а Цветкова моментально оказалась на ногах. Он слегка к ней приблизился, а Яне даже дышать было трудно, так крепко он прижал ее к себе. Поняв эту особенность Мартина, она перестала сопротивляться, потому что, во-первых, бесполезно, а во-вторых, ей было очень приятно находиться с ним так рядом.
— Да, я счастлива! — Яна подняла на Мартина большие голубые глаза. — Потому что мне приятно твое общество…
— Я рад, — сверкнул он белозубой улыбкой, зарываясь носом в ее волосы.
Затем они вернулись за стол и продолжили трапезу, хотя ничего уже и не хотелось.
— Хочешь, чтобы не смущать мою маму, поедем сейчас в отель и проведем ночь там? — предложил Мартин, мгновенно выдернув Яну из ее мечтаний.
— Что? — спросила она. — Ты за кого меня принимаешь? Какую ночь? Давай к Жанне сбегай, она, думаю, не гордая, не обидится!
— Так я это… — растерялся Мартин. — Ты меня привлекаешь, я вижу ответное чувство… Мы взрослые люди, почему бы не закончить приятный вечер еще более приятно?
— Как у тебя все легко! А я так не хочу, — фыркнула Яна.
— А чего усложнять? — не понимал Мартин. — Ну, не хочешь — как хочешь. Домой?
Он расплатился, вызвал такси и почти всю дорогу домой молчал. Приехали они уже хорошо за полночь и разошлись по своим комнатам. Яна никак не могла уснуть из-за учащенного сердцебиения. Больше всего она хотела пойти в комнату Мартина и не думать больше ни о чем. Яна вытянулась в струнку на кровати, сложила руки на груди и закрыла глаза, словно решила заняться медитацией.
«У меня было столько красивых мужчин, и почему-то все время не складывается. Интересно, почему? И почему я от всех ухожу? Точно! Причина в этом. Я им интересна, они меня добиваются, у меня возникает ответный мимолетный интерес — и на этом все. Мой интерес гаснет, я превращаюсь в ледяную глыбу. Серьезные отношения сложились только с Ричардом и с Карлом, и в обоих случаях мужчин добивалась я. И сейчас то же самое, я испытываю к Мартину дикое желание, хотя не только… Я бы замуж за него хотела», — подумала Цветкова, и ее словно обдало холодной водой. Она вздрогнула и очнулась.
— Что только в голову не лезет? — пробормотала она вслух.
«Какое замужество? В пятый раз? Но как же мне спокойно рядом с этой скалой, смотрящей веселыми глазами. Его веснушчатое лицо такое милое и родное. Я смотрела бы и смотрела ему в глаза целую вечность, а еще лучше, если бы он все время носил меня на руках и обнимал. Да, черт возьми, я хочу за него замуж! И чтобы не было вокруг никаких Жанночек, Леночек, Светочек. Никого! Но как это сделать?»
Яна услышала чьи-то шаги, затем хлопнула входная дверь. Она метнулась к окну. Через пару минут из подъезда вышел мужчина, сел на мотоцикл и уехал.
Цветкова на цыпочках вышла из комнаты, прошла по коридору и заглянула в комнату Мартина. Его кровать была пуста. В этот момент Яну охватил ужас.