Все это из кухни принесла сердобольная Аллочка.
— Кушайте! Это все бесплатно! У нас на кухне всегда что-то есть, что можно съесть. О, стихами заговорила… — рассмеялась Алла. — Называется «излишки»!
— Это когда кто-то что-то не доел? — решила все-таки уточнить Цветкова.
— Нет, что вы, — снова рассмеялась Алла. — Котлеты из мяса молодых бычков, прямо с жаровни. Кушайте на здоровье!
— Спасибо большое! — ответила Яна, чувствуя как от еды обретает силу.
— Жанна наша — зверь! — доверительно сообщила ей Аллочка. — Столько хороших людей от нее пострадало. Столько слез пролито! А она идет прямо по трупам, и никто на нее управу не найдет! Она же на мужчин магически действует. Они перед ней растекаются, как масло на горячей сковородке. Жанночка своим фирменным жестом вывалит груди перед ними, они и все! — махнула рукой Алла. — Нам копейки платит, у нас девчонки даже шутят, что работаем всем коллективом на ее силикон. Столько операций уже сделала. Все себе увеличила! Мужиков вокруг тьма крутится, а ей все мало! Хищница! Я ее за одну Зинаиду убила бы!
— Кто такая Зинаида? — спросила Яна.
— Женщина у нас одна работала. Молодая еще была, лет тридцати, а выглядела на все сорок. Замучили ее заботы. Муж трагически погиб, вытаскивая старушку с маленькой собачкой из горящего дома. Зина одна осталась с тремя детьми. Работал в семье муж, а она с детишками сидела, а тут вот пришлось выйти на улицу… Ой, что я говорю! На работу. У нас ресторан известный в Питере, клиентов много, дешевой рабочей силы не хватает. Зину взяли на ночную работу посудомойкой. Работала она очень хорошо, кожа рук просто трескалась от бытовой химии, не опаздывала, боя посуды не было. А вот то, что оставалось на тарелках, как вы сказали — объедки, иногда домой брала. Троих детей прокормить не шутка, да на зарплату в десять тысяч.
— Это кошмар, — согласилась Цветкова. — Вообще вся ситуация — кошмар.
— Мне ее было очень жаль, — продолжила Алла. — Мы обычно так не делаем, если только собаке или кошке что с тарелки возьмем. А она — детишкам. По ночам часто десерты оставались. Люди в основном пьют, а уж если и поели, то до десертов дело не доходит. Девушки, правда, иногда набирают на деньги кавалеров всё подряд. Глаза-то разбегаются по нашему фирменному меню, а потом о фигуре вспоминают. Вот Зина тортики и брала домой. За такие деньги она всё равно купить никогда бы не смогла. Я не знаю почему, но Жанна взъелась на Зинаиду, вызвала полицию, а у нее там все схвачено, — и обвинила Зину в краже продуктов. Как только мы ее ни просили забрать заявление, что это и не продукты, а то, что все равно выбрасывать надо, Жанна только смеялась в ответ. Мы говорили, что у Зины муж погиб, что у нее трое детей. А она знаете что в ответ? Что только неудачник мог наплодить детей, а потом сгореть в пожаре из-за собачки! А что там была еще старуха, так ей и так помирать давно пора было!
— Ваша Жанна не женщина, а какой-то недочеловек, — сказала Яна.
— Так вот и я о том же. Зинаиду осудили, дали три года. Материнства не лишили, но детей в интернат отдали.
— Серьезно?
— Полгода уже Зина сидит, а ее малыши в интернате. Мы, конечно, навещаем их, но они плачут, к маме хотят.
— У меня просто мороз по коже. А где сейчас Жанна?
— В ресторане, где же еще? Поганой метлой не выгнать, сделала себе там апартаменты. В мужчину одного влюбилась, всех поклонников задвинула на второй план и бредит только Мартином. Зовут его так.
— И что он? — вздрогнула Яна.
— Вот ничего плохого про него сказать не могу, кроме того, что связался с этой змеей. А значит, и сам такой! — в сердцах сказала Аллочка. — Красивый, улыбчивый такой, приветливый! На Восьмое марта всем девочкам цветы принес.
— Не мужчина, а мечта, — кивнула Яна.
— Именно так, — вздохнула Алла.
— Посмотреть бы на него.
— Так он здесь, к Жанне приехал.
У Яны на мгновение потемнело в глазах и стало тесно в груди. Она все же надеялась, что Мартин отправился в другое место, и удивилась своей интуиции — как она смогла почувствовать, куда он поехал.
— Вам плохо?
Слова Аллы привели Цветкову в чувство.
— Что? Нет… Ты не покажешь, где ее апартаменты? У меня созрел один план!
— Какой план? — не поняла Алла.
— Как спасти вашу Зинаиду! Или ты не хочешь помочь?
— Конечно, хочу. А какая связь?
— Потом узнаешь. Ох, сколько мыслей! «Мои мысли — мои скакуны», — пропела Цветкова, — и несут они меня в пропасть. А может, к вершине. Жанна со своим кавалером ведь могут заказать что-нибудь из еды?
— Могут, конечно, — согласилась ничего не понимающая Аллочка.
— Мне нужен диктофон, — сказала Цветкова. — А уж роль я сыграю! На таком-то подъеме!
Глава 13
Развалившись в кресле в апартаментах Жанны, Мартин смотрел на свои дорогие спортивные ботинки и уныло жевал жвачку. Хозяйка ресторана стояла перед ним в прозрачном кружевном белье и имела весьма бледный вид. Мартин тоже чувствовал себя как не в своей тарелке.
— Жанна, мы же с тобой уже говорили.
— Что ты делаешь со мной? Ты ставишь меня в идиотское положение! — с надрывом выдала она, встряхивая роскошными волосами.
— Ты сама ставишь себя в такое положение! — сухо оборвал он. — Я чем-то обидел тебя?
— Что ты, какая обида! — с издевкой в голосе ответила Жанна, чуть наклоняясь и буквально вываливая перед ним пышную грудь. — Ты всего лишь бросил меня!
— Нам было хорошо, но мы расстались… Мы изначально строили отношения на том, чтобы сделать друг другу приятное, разве не так?
— Я влюбилась!
— Жанна…
— Хорошо, я понимаю, что ты в меня не влюблен. Но тебе же было со мной хорошо? — спросила Жанна.
— Очень хорошо!
— Ну, так зачем отказываться от хорошего? Я тебя люблю, я для тебя все сделаю, и ты тоже меня полюбишь.
Мартин поднял на нее бархатные глаза и улыбнулся.
— Боюсь, это не так делается. Любовь не приходит по чьему-то желанию. Я сожалею, что причинил тебе боль.
— Сожалеешь?! Да ты меня убиваешь. Ладно, я больше никогда не заговорю о любви. Только давай вернем наше время! Будем просто любовниками! Я уже и шампанское заказала. Что? Что ты на меня так смотришь?
— Я считаю, что в наших отношениях поставлена точка. Мы не семейная пара, обвешанная детьми, чтобы дать себе еще один шанс. Я уже сожалею, что приехал к тебе. Не думал, что мой визит вызовет у тебя такие эмоции. Я не желал тебе зла, — сказал Мартин.
— Неужели это все из-за той худосочной блондинки? Сколько их у тебя было! Почему ты споткнулся именно на ней? — истерила Жанна.
— Ты не права. С Яной я по работе.
— По тяжелой, мучительной работе, — подтвердила Цветкова, входя в апартаменты с бутылкой шампанского. — Он так мучается со мной, что стоит мне заснуть, он раз — и за порог! Как блудливый мартовский кот! Его даже зовут каким-то кошачьим именем Мартин, не находите? — рассмеялась Яна, присаживаясь в кресло и закидывая ногу на ногу.
— Что ты здесь делаешь? — вытаращил на нее глаза Мартин, но в этих глазах зажегся интерес и заплясали веселые искорки.
— Да, что ты здесь делаешь? — вторила ему Жанна, выглядевшая очень нелепо в полуголом виде. — Вы приехали вместе? Вы разыгрываете меня?
— Ты бы прикрылась, милочка! Нам нечего делить, мы с тобой подруги по несчастью. Этот красавец разбил и мое сердце, — вздохнула Яна, ставя бутылку шампанского на стол. — Давайте зароем топор войны и выпьем шампанского!
Жанна накинула пеньюар, который, правда, мало что прикрыл, но все же… и поставила на стол три фужера. Сев напротив Яны, она приняла соблазнительную позу и впилась в соперницу ненавидящим взглядом.
Мартин покрутил бутылку в руках.
— Хороший выбор.
— Мой знакомый граф научил меня разбираться в этом вопросе, — ответила Яна.
Мартин открыл шампанское и разлил его по фужерам.
— Я поняла, — рассмеялась Жанна. — Но ради тебя, Мартин, согласна даже на это…
— На что? — не понял он.
— Займемся любовью втроем. Можешь еще подружек подогнать, — пояснила хозяйка ресторана.
— Что ты несешь? Возьми себя в руки! — Мартину было явно неудобно перед Яной.
А вот Цветкова чувствовала себя очень даже спокойно.
— Вот это поворот! Но неувязочка вышла. На секс втроем согласна только ты, Жанна…
Жанна залпом выпила шампанское. Яна, театрально выдержав паузу, посмотрела на часы.
— Ну что ж, ждем десять минут и становимся участниками шоу «Красавица превращается в чудовище». Ты что, думаешь, что я на самом деле с миром пришла? Я в отличие от тебя не согласна его ни с кем делить. Он будет только мой! — заявила Яна.
— Ты видишь удивление в его красивых глазах? — улыбнулась Жанна. — Мне кажется, Мартин на это не подписывался.
— Похоже, что скоро мы ему заведем коврик и миску с именем «Мартин», если он все время молчит, когда про него говорят в третьем лице, — парировала Яна.
— Да я… это… — промямлил Мартин, явно не понимая, какую игру ведет Цветкова.
— Я решила взять бразды правления в свои руки! — заткнула его Яна.
— И как же ты решила приручить этого дикого кота? — улыбнулась Жанна. — С твоими-то костями?
— А я избавлюсь от всех соперниц! — улыбнулась Яна.
— Ого! Это поле лопатой не пройдешь! Это каким же образом? — Темные глаза Жанны превратились в щелочки.
— Ты не поняла, я избавлюсь от таких надоедливых особ, как ты, физически. В свое время я закончила медицинский и неплохо разбираюсь в ядах. Это было мое особое увлечение. И ты его только что выпила, — улыбнулась Яна. — Глупая курица! У тебя все мысли только о сексе! Тебя в детстве не учили, что нельзя пить с незнакомыми тетеньками? — Лицо Цветковой выглядело очень довольным, словно она была маньяком, у которого выгорело дело.
— Хочешь сказать, что шампанское отравлено? Так вы с Мартином его тоже пили. Ты совсем ненормальная?
— Нам оно не опасно. Этот яд вступает в реакцию с силиконом, который присутствует в организме, и разлагает его. Да-да! Все твои импланты растворятся словно воск свечи, и потекут по твоему организму! Может, ты и не умрешь, но Мартин увидит твою натуральную красоту.