Попав сюда, Цветкова первым делом приняла душ и выпила горячего чаю, затем приняла какие-то таблетки — некоторые из них были явно успокаивающие, и вытерпела неприятную процедуру обработки ран. И вот теперь наслаждалась тишиной и покоем, лежа на больничной койке. Ей даже стало казаться, что в питерских больницах персонал более вежливый и интеллигентный, чем в московских. «Наверное, из-за того, что находятся в культурной столице», — подумала Цветкова.
— Привет, — кто-то дотронулся до ее плеча.
— Идите мимо, путник, — ответила она.
— Это я, Мартин, — сказал ей голос.
Яна вздохнула и открыла глаза. На нее смотрело лицо с кроваво-синим отекшим носом, все в ссадинах и кровоподтеках, словно по этому лицу проехал бульдозер.
— О господи! — выдохнула Цветкова.
Мартина можно было узнать только по его красивым глазам с загнутыми ресницами.
— Да, это я. Не господи, конечно, но то, что он создал. На свою голову.
Яна не могла оторвать взгляд от носа Мартина.
— Это я тебя так?
Мартин кивнул.
— Хорошо еще, что промахнулась немного, — вздохнул он. — Нет, ты мне намекала, что любишь чудовищ, что нечего ходить с красивым лицом, которое всем нравится… Но я не думал, что ты так быстро начнешь меня видоизменять. Должен заметить, что я и так согласен быть с тобой и хранить тебе верность. Не уродуй меня, пожалуйста.
Яна несколько раз хлопнула ресницами, не зная, что ему на это ответить. К тому же она не понимала, шутит он как обычно или нет.
Мартин наклонился и поцеловал ее в губы. Мысли Яны, которые в присутствии этого мужчины она и так не могла собрать в пучок, мгновенно улетучились. Цветкова не могла ни сопротивляться, что было вполне объяснимо, ни говорить. А вот это было уже ненормально.
— Мне плохо, — промычала Яна.
— Что случилось?! — запаниковал Мартин. — Может, позвать медсестру?
— Медсестра — это, видимо, из области твоих фантазий. — Цветкова наконец-то обрела дар речи. Она приподнялась на кровати и обняла Мартина за плечи. — Я так за тебя переживала. Я думала, что это болото заберет тебя! А я не могла тебя потерять!
— Яна, что ты… — Мартин принялся покрывать ее лицо поцелуями. — Я не мог умереть.
— Почему? — отстранилась от него Цветкова.
— Так я понимал, что нужен тебе. Яна, пока я жив, с тобой ничего не случится! Поэтому и умереть не могу.
— А так все хорошо начиналось… — вздохнула Яна. — Вроде отдыхать поехали. Веселенькая поездочка получилась, да?
— Это я виноват. Сдались мне эти шашлыки из экологически чистого мяса… Какой я к черту профессионал, если и предположить не мог, что Андрей уехал в глушь не просто так, и оказался, как говорится, на линии огня. Да ладно я… Я же тебя за собой потащил. Прости меня! Честное слово, я не знал, что так получится.
— Хороший у тебя друг… Как говорят, при таких друзьях и врагов не нужно. Ладно, проехали, — мрачно ответила Яна. — Главное, что все вскрылось.
— Да, работы следственным органам предостаточно, — усмехнулся Мартин.
— А что с бандитами? — спросила Яна.
— Трое мертвы, двое, в том числе Андрей, живы. Меня другое удивило, — улыбнулся Мартин, целуя Яну. — Ты не испугалась бандитов, крови, трупов. Но как только услышала про пиявку, то потеряла сознание.
— Для женщины это нормально, — успокоила его Цветкова. — Пиявки ужасны и невыносимо противны! — И она брезгливо передернула плечами.
— А ведь на моем теле тоже нашли пиявок, — заговорил Мартин, но Яна перебила его:
— Молчи! Не надо о них больше! Надеюсь, их сняли с тебя? — подозрительно посмотрела она на него.
— Я тоже надеюсь! — рассмеялся Мартин.
— Веселитесь? Это — хороший признак. — В палату вошел мужчина в белом халате. — Признак выздоровления. — Он взял руку Яны и стал измерять пульс, сверяясь по своим часам. — Ну… ну, хорошо.
— Доктор, я ухожу… — выпалила Яна.
— Куда? — От неожиданного заявления Цветковой врач даже растерялся.
— Домой.
— Ну что ж, я не в силах вас задерживать, но порекомендовал бы работу с психологом, так как вы получили психологическую травму.
— Звучит не очень убедительно, — отметила Яна.
— Я прослежу, чтобы она не обманула, — обратился к врачу Мартин.
— Да делайте что хотите! — Почему-то не поверив ему, врач махнул рукой. — А вы тоже хотите покинуть сие заведение? — посмотрел он на Мартина. — Вам-то еще рановато.
— Как я оставлю свою даму?
— Нет! Если тебе еще рано покидать лечебное учреждение, ты останешься, — возразила Цветкова и, помолчав, добавила: — А я с тобой.
— Разбирайтесь сами, — сказал врач. — Но учтите, дамочка, у него серьезное ранение и большая кровопотеря.
— У тебя серьезное ранение? — забеспокоилась Яна, когда врач ушел.
— Да он пошутил. — Мартин присел на кровать и обнял Яну за худые плечи.
— Ты очень бледный, — заметила Яна.
— Кровь быстро восстановится.
Они немного помолчали.
— Мне с тобой не страшно, — первой заговорила Цветкова. — Я видела тебя в деле — впечатляющее зрелище.
— Мне мать всегда говорила, что мужчина должен уметь постоять и за себя, и за любимых, и за друзей. На этом и стоял.
В палату заглянула медсестра.
— Вот вы где! Сидите как голубки! Мартин, вам надо возвращаться в палату, вас ждет…
— Красивая девушка? — перебил он ее. — Она уже рядом.
— Нет, вас ждет капельница и еще пара процедур.
— Я вернусь, — шепнул Мартин Яне на ухо и ушел с медсестрой.
После ужина, который не отличался гастрономическими изысками, Яна сходила на процедуры и легла спать. Свернувшись калачиком, она почти заснула, когда ее разбудил какой-то звук в палате. Цветкова открыла глаза.
— Мартин?
— Да, это я. Не напугал? Я позвонил маме и, чтобы она не волновалась, сказал, что мы развлекаемся. А маму обманывать нехорошо! Поэтому приглашаю тебя на вечеринку.
Мартин вкатил в палату сервировочный столик, ломящийся от еды: виноград, клубника, бананы, манго, твердый сыр, ветчина, свежий хлеб, шоколадные конфеты, ассорти мини-пирожных и вино.
— Ничего себе…
— Такой вот витаминный удар по организму! — Мартин искрился от удовольствия.
— А вино не станет ударом по печени? — спросила Яна, собирая длинные волосы в хвост.
— Я столько крови потерял… красное вино пойдет только на пользу! — Мартин открыл бутылку и разлил вино по пластиковым стаканчикам.
— За нас! — подняла стаканчик Яна.
— Давай!
Они выпили и погрузились в поглощение фруктов, поцелуи и беседы о жизни.
— Я пьян тобой, — сказал Мартин.
— Судя по тому, что я о тебе слышала, так ты просто алкоголик.
— Слухи сильно преувеличены. Доверься мне.
— Один раз уже доверилась, и вот теперь мы в больнице.
— А мне кажется, обстановка здесь не плохая. Интимная. Только чу! Капельница капает. Шучу.
— Нет, правда неудобно будет, если нас застукают, — Яна отстранилась от Мартина.
— Все врачи ушли домой, остался только дежурный. Я с ним познакомился — классный мужик! Медсестры сейчас тоже заняты. Я и им «поляну» накрыл. Потом, меня все поймут: лежу в одноместной палате, мне скучно, вот и перебрался к тебе. Так что не волнуйся, всё хорошо.
Яна продолжила угощаться деликатесами.
— Вкусно! На таких условиях я бы согласилась лежать в больнице, — жевала виноград Цветкова. — Интересно, что сейчас с Андрей делает? — вдруг спросила она.
Мартина даже слегка передернуло.
— Что это ты о нем вспомнила? Надеюсь, что дает показания. Меня его судьба не особо волнует. Деньги из гнезда забрали, теперь другие тайники ищут.
— Гнездо… Мое насиженное место, — усмехнулась Цветкова.
— Женщины чувствуют, где деньги, — заметил Мартин.
— Кровавые деньги мне не нужны. Да и в такую переделку я давно не попадала.
— Тебя же несколько дней назад с поезда сбросили.
— Спасибо, что напомнил. На болоте было страшнее, — ответила Яна.
Мартин разлил вино. Цветкова посмотрела на него и вздрогнула.
— Ну и рожа у тебя. Что ты маме скажешь? Сразу видно, что хорошо провел время. Все следы на лице!
— Скажем, что я упал с карусели, — предложил Мартин.
— Не слишком ли ты большой мальчик, чтобы с таким энтузиазмом на карусели кататься?
— Мама знает, что если я чем-то увлекаюсь, то отдаюсь этому полностью.
— Именно поэтому если полюбил, то навсегда? — спросила Яна, не сдержавшись. — Извини… Я не хотела.
— Ничего, у меня сегодня хорошее настроение и ничто его не испортит. У человека в жизни может быть одна любовь. Настоящая. Я в этом уверен. И ты никогда ее не предашь и не расстанешься с ней, только если смерть не разлучит вас. Но если такое случится, вторая половинка обречена быть одинокой? Или у нее все же есть шанс снова полюбить? — Мартин внимательно посмотрел на Цветкову.
— Думаю, человек должен сам решить, дать себе шанс на счастье или нет, — ответила Яна.
— Человек слаб и может бояться. — Мартин опустил голову, и вьющаяся прядь густых волос упала на бледное лицо.
— Чего бояться? — не поняла Яна.
— Один раз он уже потерял любовь, и это было невыносимо больно. И если в его жизни появится новая любовь, то пережить ее потерю будет еще больнее.
— Не обязательно, что новая любовь тоже умрет, — растерялась Яна.
— Я не о смерти! — грустно рассмеялся Мартин. — Один человек полюбит по-настоящему, как и в первый раз. А вот сможет ли его партнер так же быть честен в любви, раствориться в ней? Очень тяжело довериться и ошибиться.
В палате установилась звенящая тишина. Яне казалось, что она слышит шорох собственных ресниц. Ей захотелось уменьшиться до размера шарика для гольфа и провалиться в лунку навсегда. «Пристала к человеку со своей любовью, — подумала она, — а сама-то в состоянии любить? Способна на те серьезные чувства, о которых говорит Мартин? У тебя столько мужей было…» От осознания этого Цветковой стало очень стыдно. Она покосилась на Мартина.
— Что думаешь? — спросил он. — Размышляешь, можно ли мне довериться? Может ли такой тип, как я, заинтересовать тебя на всю жизнь?