— Должно быть симпатичное, если он, по-твоему, переодевался в женщину, — усмехнулся Петр Иванович. — Ты хорошо его запомнила?
Яна кивнула.
— Это хорошо. Сейчас на рынке появился новый синтетический наркотик с большим числом осложнений. Как он попадает в нашу страну, неизвестно. Партия именно этих наркотиков, причем очень большая, и находилась в этом предмете женского туалета. Поэтому нам, повторяю, важна любая информация.
— И как помочь? — спросила Яна.
— К тебе придет художник-криминалист, и вы составите фоторобот мужчины, которого ты видела в магазине. А там посмотрим.
— А Катя? — спросила Яна.
— Какая Катя? — не понял следователь.
— Женщина, которую убили из-за меня…
— Яна, еще не доказано, что ее убили из-за тебя! Это отдельное производство, люди работают по убийству. Если между этими делами обнаружится связь, их объединят.
— А то, что она на моей кровати спала, ничего не значит? — не унималась Цветкова.
— Это — важный момент. Но где полная уверенность, что вас перепутали? Извини, но вы не похожи. Возможно, убить хотели именно Катю, и убили бы хоть в ее палате, хоть в твоей. А может, просто маньяк объявился, и ему всё равно, кого убивать? А сделать это в одноместной палате легче.
— Тоже моя вина! — воскликнула Цветкова.
— Косвенная, — поправил ее Петр Иванович. — А чего ты так бледно выглядишь?
— Прописывалась в коллектив всю ночь, — вздохнула Яна.
— В наркологии? — удивленно поднял бровь следователь.
Яна потупила глаза.
— Ладно. Это не мое дело. Но ты поаккуратнее бы со здоровьем. Это совет. Да и Мартин — мой друг, а он очень переживает за тебя.
Они еще немного пообщались, и Петр Иванович ушел.
К Яне пришла медсестра и поставила ей капельницу.
— Это зачем?
— Назначение доктора, а вы лежите и успокаивайтесь! Константин Игоревич к вам зайдет, как сможет.
— Хорошо, спасибо. Он обещал меня сегодня отпустить, — ответила Яна.
Честно говоря, ей было жутковато одной и хотелось быстрее воссоединиться с Мартином.
Капельница оказала на Яну явно успокаивающее действие, и Цветкова немного поспала. Аккурат до того момента, как к ней пришел заведующий наркологией Константин Игоревич в сопровождении молодого человека.
— Доброе утро, Цветкова! Если его можно назвать добрым. Познакомьтесь — художник-криминалист. Вы с ним составите фоторобот подозреваемого. Следователь меня предупредил.
— Я должна признаться, — замогильным голосом произнесла Яна, — что мы вчера пили…
Константин Игоревич и художник-криминалист переглянулись.
— Не понял. Ты о чем? — спросил нарколог.
— Пила я вчера… водку.
— Так пили или пила? — уточнил врач.
— Одна пила. Принесла с собой и… — Яна укрылась под одеялом, словно черепаха в панцире.
— Это плохо. Но об этом мы поговорим после. А пока займитесь делом, — сказал Константин Игоревич.
— Так я об этом и говорю, что спьяну мне что-то привиделось. А на самом деле я ничего не помню! — жалобно сказала Яна.
— Яна, ты смеешься? — нахмурился врач. — Ты звонила ночью сотруднику правоохранительных органов. Он прислали серьезного человека, а ты поиграться захотела?! — Его голос постепенно повышался и того и гляди мог сорваться на крик.
— Я очень виновата, я извиняюсь. Но мне показалось… Я ничего не помню, — ответила Яна.
Врач побагровел, развернулся и пошел к двери. Художник-криминалист резким движением выкинул вперед руку, и по палате со свистом пролетел какой-то предмет. Константин Игоревич упал лицом вниз, а в его спину вонзился нож, вокруг которого растекалось красное пятно.
Яна от ужаса несколько мгновений ничего не могла произнести, а затем пронзительно завизжала. Напавший зажал ей рот руками.
— Тише! А то сейчас и тебе глотку перережу! И не надо из меня клоуна делать! Когда я встретился с тобой глазами, сразу понял, что ты меня вспомнила. Женщина, которая сует нос не в свои дела! Увидела мужчину в женской примерочной — пройди мимо! Так нет, еще и вещь мою унесла. Ну что, примерила? Лучше бы ты сразу померла. Я рад, что у нас с тобой одинаковый вкус, но должен тебя огорчить: мне придется тебя убрать. И не делай такие большие и невиноватые глаза. Ничего личного! Ночью я уже убил одну, приняв за тебя. Хочешь знать, как я тебя нашел? Когда в магазине началась заварушка, я переждал в подсобке магазина, потом проследил за вами. А теперь выбирай: или ты мгновенно умрешь от укола, или я порежу тебя на куски, и буду это делать долго и мучительно. Достала ты меня, и первым делом я отрежу тебе язык, чтобы ты не орала, — прошипел бандит.
Одной рукой он продолжал сжимать ей рот, а второй вытащил шприц, набрал в него воздух и воткнул в пластиковую трубочку капельницы.
— Молодец! Правильный выбор.
Он надавил на поршень шприца. Яна вздрогнула, закатила глаза, дернулась и затихла.
— Ну вот и всё. — Бандит ее отпустил и повернулся к лежащему в луже крови врачу, чтобы вытащить нож.
В этот момент его настиг сильнейший удар по спине, а затем и по голове.
— Вот теперь всё! — Яна тяжело дышала, стоя над преступником со штативом капельницы в руках, словно с мечом над поверженным врагом.
Глава 19
Яна сидела в милой, уютной гостиной Вейкиных и пыталась пить чай из фарфоровой чашки. Руки у нее сильно тряслись, и она очень боялась разбить дорогой предмет.
— Не знаю от чего: то ли от выпивки, то ли наркотики еще не вышли, а может, от мышцы потянула, когда била этого убийцу, — сказала она в свое оправдание. — Извините. Это не для светской беседы. Господи, какой же тонкий фарфор, я его не чувствую.
— Яна, и разобьешь — не велика потеря! А если тебе неудобно пить, я могу перелить чай в обычную чашку, — предложила Стефания Сергеевна.
— Ой, да! Если можно.
Стефания Сергеевна ушла на кухню и вскоре вернулась с большой фаянсовой чашкой.
— Ну, ты даешь, конечно! — покачал головой Мартин. — Этого подонка уже дожали, и он начал давать показания. Только всё время оборачивается и шепчет: «Чертова блондинка!»
— Ничего, у него теперь будет много времени, чтобы и о жизни подумать, и обо мне повспоминать, — улыбнулась Яна. — Этот недоумок подумал, что я буду лежать перед ним беззащитной жертвой с капельницей в вене. Да я как только увидела этого якобы художника-криминалиста, натянула на себя одеяло и первым делом вытащила иглу из вены.
— Ты у меня сообразительная, — похвалил Мартин.
— В минуты опасности сам иногда не знаешь, что выкинешь. Организм мобилизуется. Жалко Константина Игоревича, он явно ничего не заподозрил. Я думала, что бандит даст ему уйти.
— Он выкарабкается, я узнавал, — ответил Мартин.
— Интересно у тебя получается. Привез женщину в другой город, чтобы защитить, а на деле подверг еще большей опасности, — произнесла Стефания Сергеевна. — Тебе же звонили из Москвы?
— Да, но я хотел утаить этот факт, чтобы Яна еще погостила у нас. Яна, Виталий сообщил, что ты может возвращаться в Москву. Все преступники пойманы, тебе больше ничего не угрожает. А твой друг патологоанатом идет на поправку, — сказал Мартин.
— Ну и хорошо. Завтра же и поеду. Отдохнете от меня, — ответила Цветкова.
— Ты нам совсем не мешаешь! — поспешила заверить ее Стефания Сергеевна. — Правда, Мартин? Мы даже скучать будем…
— Да уж, — отвела глаза Яна.
— Наверное, я должна вас оставить наедине. Вам же есть о чем поговорить?
— Мама, ну нельзя же так прямолинейно! — смутился Мартин.
— А как с тобой еще? Неужели ты будешь идиотом и отпустишь Яну? Посмотри, как ты преобразился. Сколько у тебя было женщин, но впервые ты стал таким, каким был, когда любил Настю. Если ты боишься себе признаться, что снова влюбился, так я тебе скажу! И не надо считать это предательством. — Стефания Сергеевна удалилась с гордо поднятой головой.
— Извини… — пробормотал Мартин.
— Да все нормально. Я пойду спать, ладно? — Яна поднялась с места.
— Мама права. Я — идиот. Ты столько раз говорила мне о своих чувствах, а я вел себя как клоун. Я, правда, испугался быть счастливым. Яна, я не хочу тебя терять, не уезжай. Останься еще, а потом мы что-нибудь придумаем. Я тебя не отпускаю, так и знай, — Мартин посмотрел на Яну, и в его глазах не было ни капли иронии. — Да… я тут… все не мог подобрать подходящий момент… — Он достал из кармана маленькую бархатную темно-синюю коробочку, открыл и протянул Яне.
Трепеща от восторга и удовольствия, Цветкова взяла ее. От этого мужчины она приняла бы любой подарок с восхищением и наслаждением, будь то гремучая змея или бородавчатая скользкая жаба. На черном бархате красовалось кольцо из белого золота с бриллиантами.
— Какая красота!
— Тебе нравится?
— Я с ним никогда не расстанусь! — просияла Цветкова.
Мартин подошел к ней, обнял и…
«А все говорят, в Питере плохая погода…» — думала Яна, лежа на широкой кровати и прижимаясь к Мартину. Сквозь неплотно задернутые шторы, а вчера им было не до приличий, пробивались яркие, солнечные лучи. Душа Яны ликовала, а на губах играла глупая счастливая улыбка. Солнечный зайчик скользил по мускулистому телу Мартина. Яна любовалась им и хотела, чтобы это продолжалось вечно. Впрочем, она надеялась, что у нее вся жизнь впереди, чтобы вот так, по утрам, смотреть на него. Ей захотелось приготовить Мартину завтрак. Она выскользнула из-под его руки, накинула легкий халатик и тихонько вышла из комнаты.
На кухне ее ждала записка от Стефании Сергеевны.
Доброе утро, дети. Рада за вас.
Ушла на рынок, потом зайду к приятельнице Тамаре.
Буду вечером. Надеюсь, вы хорошо проведете день.
Яна счастливо вздохнула и улыбнулась. Она заглянула в холодильник в поисках томатов, бекона и яиц, но ее отвлек дверной звонок. Она подошла к двери и увидела на экране домофона Алексея.
У Мартина был не простой домофон, а какая-то сложная система видеонаблюдения и сигнализации. Цветкова побоялась нажимать все кнопки подряд, чтобы не сбить настройки, но и будить Мартина не захотела. Не так она представляла себе это утро. А Алексей продолжал названивать.