Я даже не подозревал, что дела так серьёзны. Ну тогда мы тебя тем более спасли.
Сол хотел было возразить, даже набрал воздух для длинной тирады, но в соседней комнате ещё раз взвыла собака и кто-то прыгнул. Сол поперхнулся набранным воздухом и не продолжил. Что-то никак не получалась у них светская беседа.
Вернулся коренастый. Весёлый, голый по пояс и главное – без крови и дырок в теле. Только рубцы какие-то виднелись, но уж больно давними они выглядели. «Чудом излеченный» плюхнулся на диван рядом с Солом и стал излагать:
– У тебя был тяжёлый день. Много новой информации, и вся – в короткое время. Стоит добавить ещё чуть-чуть – можно свихнуться. Я предлагаю тебе денёк отдохнуть. Да и нам надо осмотреться, много ли шума наделали твои подвиги.
– Мои?.. Да я… я ничего не сделал! Бога ради, скажите, кто вы? Что вам от меня надо? Зачем вы меня похитили? Никому в мире не придёт в голову платить за меня выкуп.
– С ума сойти хочешь? – спросил брюнет. – Вот уже заговариваться начал. Какое похищение? Какой выкуп?
– Отдохнёшь, отдохнёшь, – добреньким голосом добавил коренастый и улыбнулся так зловеще, что вся «доброта» стала ощущаться как издевательство.
Обречённо вслушиваясь в звуки ключа, поворачивающегося в замке, Сол почувствовал голод и отправился на поиски холодильника. Холодильник был, он даже оказался полон. С наслаждением потягивая холодное пиво, Сол стал прикидывать, удастся ли ему без особого шума открыть замок в дверях квартиры.
4
– Вставай, герой! – полузнакомый голос оторвал Сола от сладких сонных грёз.
– Вставай! Ты лёг спать неизвестным, а проснулся знаменитым. Мы даже не знали, что у тебя такая биография богатая.
Сол сел, выхватил из рук коренастого газету, увидел собственную фотографию. Выругался и принялся за чтение.
Действительно, он прославился. Как убийца-маньяк. Но не только. Меньше чем за сутки о нём раскопали ВСЕ. Банкротство, суд, подделку документов, нелегальную эмиграцию в Штаты. А какой-то ублюдок-корреспондент даже связался по телефону с его бывшей женой. Ну она и наговорила: «…до сих пор я считала себя неудачницей из-за этого замужества, но теперь, оказывается, что мне повезло: я рассталась с этим чудовищем и осталась жива». М-да. Чертовски повезло. А вот ему, Солу, наоборот. И это ещё мягко сказано: «не повезло».
– Первым делом, – заявил брюнет, – надо изменить внешность. С таким лицом дальше лифта не уйдёшь…
– Да что это такое?!! – заорал Сол. – Вы меня с кем-то путаете! Зачем я вам нужен? Нету у меня денег в швейцарском банке, как пишет этот вонючий листок! У меня вообще никогда не было денег! Меня просто надули при покупке дома, я попробовал выкрутиться, а запутался ещё больше.
Коренастый со скучающим видом перелистывал газету, а брюнет деловито заплетал в косичку зубцы вилки. Оба они спокойно дождались пока Сол выкричится. Потом заговорили. Одновременно, но не перебивая друг друга, а дополняя. Словно говорил один человек, но двумя голосами.
– Мы ничего о тебе не знали. Мы не знали, почему ты убегаешь, и всё остальное тоже вычитали из газет. Тот, кто нас послал, наверное, знает. Но ему тоже плевать на твоё прошлое. Его интересует будущее.
– Вас послал… Кто вас послал? Какое будущее?
– Давай договоримся об одном одолжении. Ну, сделку заключим, что ли. Итак, мы расскажем тебе чистую правду, а ты нам поверишь. Идёт?
Солу чертовски хотелось ответить такими словами… которых, наверное, даже ни в одном языке не существовало. И он предпочёл молча кивнуть.
– Видишь ли, есть в природе Мировое Зло, а есть Добро. Это не совсем абстрактные понятия. Это реальные силы. Они друг с другом враждуют, воюют. По неведомым нам параметрам ты подходишь, чтобы действовать на стороне Добра. Выполнять специальные поручения.
– Не хочу слушать эту чушь! За кого вы меня принимаете? Пусть я преступник в розыске, но не сумасшедший же. Всю жизнь меня дурили, но на такую дешёвку я не куплюсь. Мировое Зло… Это ещё что за афёра?
– Понимаешь, – с нажимом сказал коренастый, – это тот редкий случай, когда тебя не собираются обманывать.
– Лучше не так, – вмешался брюнет. – Подойдём к делу по-другому. Традиционно. Есть в мире две сверхмощные организации: ЦРУ и КГБ. Вот мы тебе и предлагаем посотрудничать с ЦРУ. Согласен?
– Ещё глупее, – Сол чуть было не начал смеяться. Нервное перенапряженке требовало какого-то выхода энергии, хотя бы в форме нервного смеха, – я думаю, ЦРУ бы сумело уладить все дела с полицией и не засвечивало бы своего будущего сотрудника перед всем миром. Ваше удостоверение агента, мистер!
– Ты помнишь, чтобы Джеймс Бонд показывал кому-нибудь своё удостоверение?
– Джеймс Бонд работал на Интеллиджент Сервис. А вот вы ребята, как не странно, тянете на сотрудников КГБ. Но все равно не понимаю, зачем я вам нужен.
– Все! Кончаем балаган, – рявкнул коренастый и хлопнул ладонью по столу, – надоело терять время и играть в Джеймсбондов. Забудь КГБ-ЦРУ-ФБР и всех остальных. Наше дело куда серьёзней. И все, что мы говорили о Мировом Зле – чистая правда. А чтобы ты не воротил нос – пожалуйста. Ха, покажи-ка ему что-нибудь. По нарастающей.
Брюнет кивнул, поднял правую руку, вытянул её вперёд, выставил указательный палец. Молния, сорвавшаяся с пальца, с треском ударила в оконную раму.
5
От безумно быстрой езды и лихого лавирования Сола впервые в жизни стало укачивать. Да если бы только это было в первый раз! Или, если бы это было самым главным, из происходящего в первый раз. Нет. Сол мог смириться и с тошнотой, и с новой короткой стрижкой, и с перекрашенными волосами, и с изменённым цветом глаз. Если бы не одно дело, которое он обязался выполнить. Впервые в жизни Сол должен был убить человека.
За рулём сидел демон Ха. На заднем сиденье лениво развалился оборотень Аллен. Им никого не надо было убивать, они просто помогали. Конечно, хорошо иметь таких ловких и сильных помощников, но ещё лучше – никогда не становиться наёмным убийцей. Даже, если борешься с мировым Злом.
Многого Сол не понял. Ну, ясно, демон и оборотень – не совсем люди. Не рекомендуется им вмешиваться в дела человеческие. А помощь убийце-человеку – это не вмешательство? Да и Ха с Алленом во время разговора такие намёки отпускали, будто убить человека им ничего не стоит. Ну и убивали бы…
Жертвой Сола должен был стать малоизвестный художник. Когда Сол робко поинтересовался, что натворил приговорённый к смерти, Ха свирепо ответил, что пока – ничего, но Гитлер, мол, тоже был таким вот художником, вовремя его не убрали, а что из этого вышло?
Сол не стал уточнять, предстоит ли ему массовое истребление начинающих художников. Он только спросил, нельзя ли уничтожить будущего негодяя немного позже, хотя бы после совершения первой пакости? На этот Аллен довольно логично объяснил, что на определённом уровне негодяи переходят под прочную опеку Мирового Зла и достать их становится почти невозможно. Тот же Гитлер и многие другие диктаторы, даже не стараясь, с лёгкостью избегали покушений. Вот угандийский злодей Иди Амин, когда враги заминировали его постель, ни с того, ни с сего решил переночевать на свежем воздухе. Говорят, что сама судьба хранит всех этих мерзавцев. Но сведущих людей (и не только людей) не обманешь: не судьба это, а Мировое Зло.
Машина остановилась. Сол вылез, проверил, как пиджак прикрывает пистолет, засунутый за брючный ремень, и поплёлся выполнять задание. План действий у него имелся, но такие планы… Эх! Непонятно, кем легче быть: убийцей или жертвой.
Если бы не густые заросли шерсти на теле, открывшего дверь художника можно было бы считать по пояс голым. Так же он выглядел почти одетым. Хозяин квартиры был выше Сола на голову, могуч телосложением и от него чертовски разило пивом.
Сол представился Джимом Брауном и заявил, что готов купить несколько картин. У него не хватало духу стрелять прямо с порога, и он согласился сам с собой, что надо убедиться в отсутствии случайных свидетелей.
Художник провёл Сола в студию, достал три холста, почему-то назвал их пейзажами. После некоторых раздумий добавил ещё два натюрморта. Сол тут же забыл, что есть где. По его, Сола, разумению, это вполне могли быть и портреты. А если некоторые из них повернуть на девяносто градусов, то они явно поднялись бы в цене.
Сол потоптался, прислушиваясь к звукам из соседних комнат. Вот черт! Слишком большая квартира, ничего не слышно. Что-то не везло ему в больших квартирах. Зачем такие? Сол в них никогда не жил. Один раз попытался – сразу запутался в долгах. Нет, решительно ничего не слышно.
Скрепя сердце, Сол выбрал два пейзажа-натюрморта и предложил за них тысячу долларов.
– Что?! – взревел художник, медведем-гризли нависая над Солом. – Да на последней выставке мне за них давали… мне давали…
Он никак не мог кончить фразу и, таким образом, просветить Сола в деле торговли произведениями искусства. Сол в это время прикидывал, что доставать пистолет, находясь так близко от жертвы – опасно. Учитывая этакую медвежью силищу, высокий рост и длинные руки, самому можно стать жертвой.
– Та-ак, – донёсся от порога резкий противный голос, – стоит тебя оставить на пару часов одного, и ты уже кого-то тискаешь.
И Сол, и художник повернулись на голос. Художник начал пятиться. В студию вихляющей походкой вошёл юнец в пёстрой одежде. Остановился, переводя взгляд с Сола на художника. Тот начал оправдываться:
– Ну что ты, Брайан. Это же покупатель. Он хочет кое-что приобрести.
– Много тут у тебя покупателей шляется – резкий голос почти перешёл в визг, – все что-то хотят купить, а счета оплачиваю я. Когда это кончится?
Словно скользя по полу как по льду (или танцуя?) Брайан шагнул вперёд и, изогнувшись с кошачьей грацией, после поворота на сто восемьдесят градусов ударил Сола пяткой в грудь. Сол отлетел на несколько метров и, что хуже всего, в падении потерял пистолет.
– Та-ак, – обнаружилось, что в минуты задумчивости Брайан может обходиться без визга, – какие странные покупатели бывают…