Выпущенное на волю, заклинание на минуту зависло возле нас в виде светящейся белой тучки. Но вскоре ему, судя по всему, надоело просто висеть, и оно стало барражировать вокруг нас по спирали, отдаляясь и ускоряясь одновременно.
— Как ты думаешь — это надолго? — поинтересовалась Флара, которая уже устала висеть на одном месте.
Впрочем, я была не в лучшем состоянии. А потому, заложив пологий вираж, неспешно последовала за своим заклинанием.
— Без понятия… Хотя сомневаюсь, что очень уж надолго, — заклинание настроено довольно чувствительно, так что… Опа! — Последнее относилось к самому заклинанию, которое вдруг вместо неспешного наматывания кругов устремилось по прямой куда-то в сторону леска. Вскоре оно скрылось под кронами деревьев.
Лезть туда я не стала — не хватало еще впилиться в ближайшее дерево своим не шибко умным лбом. Просто следовала сверху, поддерживая тонкую связь между нами — между магом и его творением.
Через пять минут недалеко впереди лес ярко засиял белым светом, а в небо взметнулась алая звездочка, оставляя после себя дымный след.
— Нашли! — радостно выдохнула Флара.
Я согласно кивнула и, сложив крылья, устремилась к земле. И когда казалось, что вот-вот я обломаю крылья о ветки, а после и сама расшибусь насмерть, используя телекинез я раздвинула опасную преграду и во всю ширь распростерла крылья, тем самым гася скорость. А потому мое приземление было мягким, пришлось лишь слегка присесть для компенсации остаточной инерции. Рядом более мягко приземлилась Флара.
Сложив крылья за спиной, но не убирая их, я осмотрелась. Метрах в пяти от нас стоял искомый объект. По крайней мере, я так предположила, рассматривая крупноватого для гнома индивида с лысой головой и длиннющей белой бородой. Одет он был в легкие кожаные доспехи, а в руках сжимал массивный боевой молот. Небольшие, глубоко посаженные серые глаза подслеповато щурились, но в то же время внимательно следили за нами — видимо, все-таки заклинание хорошенько его ослепило.
Короче говоря, перед нами был классический представитель гномьего племени. Только очень старый и со смуглой кожей, потемневшей от постоянного нахождения рядом с жарким пламенем печи кузнеца.
Я со всем почтением поклонилась ему:
— Мастер Торий, если не ошибаюсь?
Несколько секунд он продолжал неподвижно стоять, рассматривая нас, потом буркнул «Не длинноухие и то уже хорошо» и оперся на свой молот.
— Мастером меня уже давно не кличут… — пожевал он губами. — А вы кто такие? И зачем это светопреставление устроили…
— Меня зовут Алекс, а это Флара. И мы хотим попросить вас о помощи. За тем и засветку сделали — чтобы вас поскорее найти…
— Что, тоже за легендарным оружием приперлись? — мрачно буркнул он.
— Нет, — покачала я головой. — Легендарное оружие — это для героев. А нам просто нужно последнее оружие, откованное вами в жизни. Оружие, в которое вы вложите часть своей души. Оружие, которому будет никакой противник не страшен… Но далеко не легендарное — ведь оно годно лишь против одного противника…
— Почему я должен это делать? — скептически откликнулся гном. — И с чего ты взяла, что я умираю?
— Все очень просто — жить вам осталось не более двух месяцев, — ответила я, рассматривая его порванную в клочья ауру. — Уж поверьте, мне это видно достаточно хорошо… Вы и так слишком долго продержались в этом ядовитом для вас мире. Вы ведь помните еще те времена, когда любое оружие, выходящие из-под ваших рук, было артефактом? И я предлагаю вам отковать свое последнее, лучшее оружие от начала и до конца…
— Слишком заманчиво, чтобы отказаться… — грустно улыбнулся он в бороду, неспешно зачехляя молот, а после вскидывая его на плечо. — Пойдемте, красульки, ко мне. Этот разговор не на один час…
— М-да… — задумчиво протянул гном, откидываясь на спинку стула. — Ну и задачку вы мне задали… — И он вновь стал водить пальцем по контурам рисунков нашего будущего оружия.
Мы находились в доме мастера Тория, стоявшем в лесу у небольшой горной речушки. Место было сказочно красивым. Да и дом хорошо вписывался в окружающую обстановку — двухэтажный особнячок из камня с пристроенной со стороны реки кузницей, сверху укрытый кронами деревьев. Старый гном жил здесь один. Такая вот оказалась судьба у одного из лучших мастеров подгорного племени былых времен.
В камине весело трещали березовые поленья, на которых я то и дело замечала небольшую ящерку, сотканную из языков пламени. Просторная и светлая гостиная сейчас была погружена в полумрак, что, впрочем, не мешало никому из присутствующих видеть все необходимое. Скорее это даже добавляло уюта…
Старый гном умирал уже больше трехсот лет, но все еще не сдавался. А уж сейчас — тем более, даже несмотря на то, что его физическое и духовное тела истощили свои ресурсы. Ведь у него вновь появилась возможность творить…
К сожалению, ни я, ни Флара не могли отстрочить его смерть — для восстановления такой поврежденной ауры нужен очень умелый целитель. А где здесь такого найдешь? Флара вообще боевик, а я — недоучка… Единственное, что мы смогли сделать, — это дать ему артефакт-фильтр и слегка поправить общее состояние здоровья. Ведь даже переделать заклинание, как я это сделала, изменив боевое на поисковое, в этом случае невозможно. Просто мы не знаем, что именно необходимо…
— Ладно, красотулечки, вы идите поспите, а мне надо еще немного подумать, как же воплотить это в металле, — проворчал старый гном, не отрывая немигающего взгляда от эскизов.
Согласно кивнув, я потянула за руку ничего не понимающую демонессу в соседнюю комнату, отведенную нам под спальню.
Да, я не являюсь великим магом или кузнецом, хотя с какой стороны к наковальне подходить — знаю. И могу со стопроцентной уверенностью сказать, что там, за дверями, сидит настоящий мастер, который сейчас пробуждает все свои знания для последних творений…
Мастер Торий сидел на стуле и неспешно попыхивал трубкой-носогрейкой, раскуривая душистый табачок. Все-таки три сотни лет боли стоят того, чтобы в последний раз сотворить то, по чему так истосковались руки и душа. По крайней мере, он умрет с улыбкой на губах…
Жаль, но эта девочка ошиблась, думал он, устремив невидящий взгляд на пламя в беснующемся камине, где неспешно танцевала одна из последних саламандр этого мира — уцелевшая лишь потому, что они связаны. Дух-помощник и единственный друг старого гнома уже многие годы. И завтра ей предстоит начать исполнять свой последний, самый яростный танец — ведь саламандра исчезнет вместе с кузнецом, которому она присягнула на верность. Он знал, что умрет не через два месяца, а сразу же после окончания своего последнего заказа. И не потому, что его убьют непонятно как уцелевшие посланцы давно мертвых богов ради сохранения своей тайны. Белокурая этого не допустит — ведь она знает, что такое долг и благодарность. Просто… просто он вложит в металл всю до последней капли свою душу. А в сочетании с его плохим здоровьем…
Что ж, завтра и последующие за ним дни предстоят долгими и изнурительными. Благо у него все уже давно готово. Слитки очищенных металлов, самые редкие виды дерева и костей, драгоценные камни и зелья, призванные усиливать необходимые характеристики. Ведь надежда умирает последней, не так ли? А потому можно выпить перед сном стаканчик-другой старого коньяка, который ему еще четыреста лет назад преподнес один из последних оборотней этого мира в виде платы за заказ…
Глава 9
Подготовка к созданию нашего будущего оружия началась основательно — с завтрака. Мастер Торий, уже тщательно умытый и причесанный, поднялся с рассветом, и наготовил столько еды… и заставил нас все это съесть, при этом сам уминал за обе щеки.
А дальше… дальше начались если не чудеса, то что-то очень к ним близкое.
Во-первых, гном на пару минут куда-то отошел и вернулся уже в чистой белой одежде, поверх которой чернел кожаный фартук кузнеца, на руках красовались длинные, из аналогичного материала, перчатки. Как тихо пискнула мне на ухо Флара, этим материалом являлась шкура морского демона — существа, которое часто обитает в магически насыщенных мирах и славится своим буйным нравом и невосприимчивостью к магии Огня.
Позволив нам себя рассмотреть, он добродушно улыбнулся в бороду и вынул на ладони из камина ту самую огненную ящерку. Настоящую саламандру…
— Я думала, они уже давно вымерли, — удивленно протянула Флара.
— Искра одна из последних, — грустно заметил мастер. — Пойдемте — она не любит сидеть без дела…
Мы послушно последовали за ним в кузницу…
…Ну что я могу сказать о кузнице? Она во всех мирах более или менее одинаково выглядит, лишь с небольшими отклонениями.
Единственное, что, пожалуй-таки, действительно отличалось, — это горн. Он был сложен из того же дикого камня, который был в том храме. Да еще и очень искусно испещрен множеством рун. Рядом находились мехи, которые приводились в движение посредством водяной мельницы — благо она прилегала к дому впритык. Аналогичным способом приводился в движение огромный механический молот.
М-да… Было видно, что мастер Торий давно готовился.
И пока мы с интересом оглядывались — саламандра уже нырнула в горн. Через минуту внутри помещения стало невероятно жарко. Я тут же прямо с себя убрала в пространственный карман курточку и корсаж, оставшись лишь в тонкой белой блузке. Флара поступила аналогичным образом, хотя на нее жар подействовал более мягко, чем на меня.
— Показывайте железки, — распорядился гном. Перед ним тут же легли наши оковы со всей «гарнитурой». — М-да… Не думал, что мне доведется увидеть сразу столько этих металлов, да еще и в таком виде, — крякнул он. — Это что же, ваша… одежка?
— Угу, — в унисон отозвались мы с Фларой.
— Что ж, правильное дело — нечего выкидывать на ветер такую редкость… Но кто бы мог подумать… Ладно, восхищаться и удивляться буду потом.
С этими словами он сгреб оба комплекта и запихал их в какую-то каменную коробку внизу горна… После чего с нас было сцежено по приличному стакану крови — мы не потеряли сознания лишь благодаря тому, что наши тела все-таки были далеко не человеческими, а потому в крови как таковой почти и не нуждались. Кровь для ангелов нужна лишь на послебоевой стадии — короче говоря, чтобы быстрее зализывать раны. А после… после нас выгнали из кузницы с наказом не лезть под руку, а пойти и приготовить что-нибудь вкусное, так как в ближайшую неделю покидать кузницу он почти не будет. Даже на сон.