сильно, был увлечен, и когда она впервые заговорила о браке, с энтузиазмом ее поддержал и даже строил какие-то радужные планы… Но вот в последнее время стал все чаще и чаще задумываться о том, что ему это не нужно. Или все-таки нужно? Может, он просто чего-то не понимает?
Подразделения Главного управления внутренних дел Москвы, как известно, располагаются не только в большом красивом здании на Петровке, 38, но и в менее приметных домах на близлежащих улицах, в частности – в Колобовских переулках. Именно там, во Втором Колобовском, Роман Дзюба столкнулся с Надеждой Игоревной Рыженко, следователем, с которым неоднократно работал по разным делам. И даже был длительное время влюблен в дочку Надежды Игоревны, Лену, которая не обращала на неудачливого кавалера никакого внимания.
– Рома! – радостно воскликнула Рыженко. – Давно я тебя не видела! Ну как тебе на новом месте? Доволен, что перешел?
– Да вроде нормально пока, – улыбнулся в ответ Дзюба.
– А к нам чего не заходишь? Впрочем, я так понимаю, с Ленкой у тебя все? Прошла любовь – завяли помидоры?
Дзюба смутился. Он действительно охладел к Лене Рыженко, причем произошло это внезапно, в течение буквально нескольких минут. С тех пор он перестал пользоваться любым поводом, чтобы зайти к следователю домой.
– Да не красней ты, – рассмеялась Надежда Игоревна. – Все в порядке, тебе не нужна такая вертихвостка, как моя Ленка. Ты мальчик правильный, и девушка тебе нужна совсем другая, тоже правильная.
«Мне нужна Дуня, – подумал он, даже не замечая, что при мысли о своей девушке невольно начинал улыбаться. – Только с ней мне хорошо. И только она меня понимает целиком и полностью. Правда, моей маме она почему-то не нравится: оценщица в ломбарде, без высшего образования, из простой семьи. А вот Лена Рыженко наверняка понравилась бы. Но я все равно на Дуне женюсь».
– Значит, вы не сердитесь на меня? – как-то совсем по-детски спросил Роман.
– Я радуюсь за тебя, дурачок! С моей Ленкой ты бы горя хлебнул.
И внезапно Дзюба решился. Хотя и понимал, что собирается поступить совершенно неправильно и по головке его за это не погладят. Но после вчерашней встречи со следователем Баглаевым в Ромку словно бес противоречия вселился. И сделать с этим вертлявым, хитрым и настырным бесом молодой оперативник ничего не мог.
– Надежда Игоревна, а можно мне с вами посоветоваться?
– Давай, – кивнула она, – только быстро, мне бежать нужно.
– Нет, быстро не получится, – покачал головой Дзюба. – Там рассказывать много…
– Тогда приходи вечером ко мне домой, после восьми, ладно? Не бойся, Ленки не будет, она уехала на два дня с друзьями за город.
«Зачем я это делаю? – недоуменно думал Дзюба, распрощавшись с Рыженко. – Дурак! Получу за это по самое не балуйся. Но и не сделать не могу».
– Ты куда? – недовольно спросил Владислав Николаевич Стасов, когда Анастасия Каменская, сдав ему отчет о проделанной работе, собралась уходить. – У меня для тебя новое задание есть.
Настя повернулась к нему и сделала равнодушную мину.
– А не много ли заданий ты мне поручаешь? Нет, я, конечно, могу изменить свои планы и никуда не ехать, только потом не жалуйся.
Лицо Владислава Николаевича выразило попеременно удивление, затем неудовольствие, после чего последовал сарказм и лишь в последнюю очередь – именно то, чего Каменская и добивалась: радость догадки.
– Ты с Лилькой встречаешься? Ну, слава богу! Я уж думал, ты решила проигнорировать мою просьбу.
– Тебя проигнорируешь, как же, – усмехнулась Настя. – Она у тебя стала жутко деловая, весь день по минутам расписан, не подступишься. Вот, выделила мне Елизавета Владиславовна сорок минут, отведенных на дорогу от Института государства и права на Знаменке до квартиры ее научного руководителя в районе Кутузовского проспекта. Так что придется мне сегодня поработать личным извозчиком твоей принцессы.
Владислав Николаевич смущенно опустил глаза. Он вполне справедливо считал себя ответственным за воспитание дочери.
– Ася, еще я хотел сказать… Только ты не убивай меня сразу, ладно? Она не хочет, чтобы ее называли Лилей, как в детстве.
– Да?! – от удивления Настя приостановилась и даже сумку поставила на стол. – А как мне ее называть? По имени-отчеству?
– Она хочет, чтобы ее называли Лизой.
– И почему, интересно? Всю жизнь была Лилей, а теперь что изменилось?
– Аська, ну не терзай ты меня, ради бога! – взмолился он. – Мне самому неприятно, что приходится тебя напрягать. Ну не знаю я, что мне с ней делать. Совсем от рук отбилась. Станешь называть ее Лилей – может взбрыкнуть.
– Ладно, – вздохнула Настя, – пусть будет Лиза.
Лиля, точнее – Лиза Стасова, которую Настя Каменская помнила серьезной, но очень доброй и улыбчивой девочкой, превратилась в совсем взрослую молодую женщину, еще более серьезную. Во всяком случае, когда Настя, подъезжая по Знаменке к особняку, занимаемому Институтом государства и права, увидела стоящую перед входом дочь Стасова, лицо Лизы было сосредоточенным и суровым. Правда, уже через несколько мгновений оно озарилось прелестной улыбкой.
«Прав Владик, – подумала Настя. – В такую кто угодно влюбится».
Лиля степенным шагом подошла к машине и села впереди, рядом с Настей.
– Мне нужно на Кутузовский, в район Триумфальной арки, – деловито сказала Лиля. – Я там покажу, как проехать.
– Слушаюсь, мой генерал, – улыбнулась в ответ Анастасия. – А как насчет поздороваться?
– Не ловите меня на слове, – строго ответила Лиля. – Мы с вами здоровались уже сегодня, по телефону. Тетя Настя, давайте ближе к делу, ладно? Вас папа прислал? Насчет Антона?
– Все верно, – вздохнула Настя, – и поскольку папу твоего я давно и нежно люблю как друга и уважаю как старшего товарища по профессии, то отказать ему не могу. Поэтому давай я тебе скажу все, что считаю нужным, ты меня молча выслушаешь, я тебя довезу, и разойдемся, взаимно довольные друг другом. Договорились?
– Вот уж нет! – фыркнула девушка. – Если я с вами не соглашусь, то молчать не стану, не надейтесь.
Понятно. Характер тяжелый, самомнение в наличии, умение договариваться и идти на взаимно приемлемый компромисс отсутствует полностью. Да, пожалуй, жена Стасова Татьяна не так уж не права, если считает, что Лиле полезно оказаться в ситуации, которая ее отрезвит хоть немного.
– Хорошо, – покладисто кивнула Настя, – если не согласна – возражай, обсудим твои аргументы. Я не собираюсь тебя уговаривать или агитировать, я просто хочу понять твою позицию. Возможно, права как раз ты, а твой отец не прав. Убеди меня, и я смогу защитить тебя перед ним. Вот смотри, что мы имеем: Антон, отец с двумя малолетними детьми и очень непростой работой, при которой он не может ни распоряжаться своим временем, ни планировать что бы то ни было, в том числе отпуск и выходные дни. Ему нужна няня для детей, сейчас она есть, но в ближайшем будущем ее не будет. Денег на то, чтобы платить другой няне, у Антона нет. Да, он порядочный и разумный человек и не станет жениться на ком попало с единственной целью: заиметь бесплатную няньку для малышей. Он женится только по любви, это понятно. И что будет, если он женится на тебе? Как ты себе представляешь вашу совместную жизнь? Расскажи мне, а я постараюсь убедить твоего отца, что это разумно и реально.
Лиля помолчала некоторое время, потом заговорила:
– Антон эгоист. Да, у него есть проблема, с этим я не спорю, но проблема легко решается. Однако Антон сам ничего не делает для решения этой проблемы, он хочет решить ее за счет других людей.
– Да ну? – искренне удивилась Настя. – И как она решается?
– Очень просто, – Лиля пожала плечами. – Антон хочет работать только там, где ему интересно. Он махровый эгоист, он не хочет ради детей сменить работу и заниматься тем, что ему не так интересно, но за что платят хорошо. Пусть сменит работу, пусть идет туда, где ему будут платить достаточно, чтобы содержать няню. Вот и все решение.
– Как интересно, – протянула Настя с сарказмом. – И куда, по-твоему, он должен пойти работать?
– Ну как – куда? Юристы везде нужны, и платят им очень хорошо.
Понятно. Юная дева, наслушавшаяся невесть каких бредней и начитавшаяся глупостей в интернете.
– Дорогая Лиза, мне очень жаль тебя огорчать, но вы все живете какими-то иллюзиями насчет того, где и как можно заработать деньги. Ты считаешь, что юристы везде нужны? Это миф, моя дорогая. Хорошо платят специалистам в области налогового права, цивилистам, тем, кто имеет дело с Арбитражным судом, с правовым регулированием проблем собственности. Антон ничего этого не знает, он специалист в узкой области: уголовное право, процесс, оперативно-розыскная деятельность, криминалистическая тактика. Он даже в кримтехнике не разбирается. Вот с такой специальностью кому он нужен?
– Да вы что, тетя Настя? А адвокатура? Пусть идет в адвокатуру, занимается уголовными делами, там можно нормально зарабатывать.
Ох ты господи! Настя Каменская тяжело вздохнула. Чему их там учили в институте – непонятно. Вероятно, чистому законодательству, но уж никак не практике его применения. Выходят из вузовских аудиторий такие вот отличницы, поступают в аспирантуры, пишут диссертации, становятся кандидатами наук, начинают сами преподавать и учить студентов. Чему учить? Да понятно чему. Тому же, чему их самих научили. А если учесть, что во время учебы в вузе эти студенты еще и сериалы иногда посматривают по телевизору, то легко предположить, какой коктейль из мифов и глупостей гнездится в их головах. Придется провести с девочкой ликбез.
– Ты уверена? – спросила она горько. – Ты вообще сама работала в этой сфере? Для того чтобы хорошо и честно зарабатывать, будучи адвокатом, надо иметь очень немаленький опыт. Из новичков звезды адвокатуры не получаются, можешь мне поверить. Новичок, к тому же пришедший из полиции, будет использоваться строго определенным образом, потому что больше ничего пока не умеет, зато имеет много полезных знакомств, а кушать хочется каждый день. Вот ты, без пяти минут кандидат наук, знаешь, что нужно делать адвокату, если он намерен подать следователю ходатайство о допросе нового свидетеля, а пройти в здание следственного комитета не может, потому что его не пропускают? И сам следователь на звонок не отвечает. Или отвечает, что он на выезде и сегодня уже не вернется.