Она дрожит, всех сторонится,
Боится оскверниться,
Но солнце жалость ощутит,
Вдохнет ее — и в небо возвратит…
Душа ведь тоже — капля, луч,
Ее излил бессмертья чистый ключ,
И, как росинка на цветке, всегда
Мир горний в памяти держа,
Она, земным цветам чужда,
Своим лишь светом дорожа,
Смыкает мысли в некий круг, неся
В сей малой сфере — сами небеса.
Отчужденность избирая,
На путях земных томясь,
Мир окрестный презирая,
Но к сиянью дня стремясь,
Вверху светла — внизу незрима:
Здесь — всем чужда, а там — любима;
И к восхожденью все смелей,
Решась, готовится она:
Одной лишь точкой — на земле,
Вся — в горний мир устремлена…
Так капля манны покидала высь,
Густела, стыла и спадала вниз,
Но оставляла землю в некий час,
К бескрайней славе солнца возвратясь!
СПОР МЕЖДУ ДУШОЙ И ТЕЛОМ[701]
Душа. О, кто бы мне помог освободиться
Из этой душной, сумрачной темницы?[702]
Мучительны, железно-тяжелы
Костей наручники и кандалы.
Здесь, плотских глаз томима слепотою,
Ушей грохочущею глухотою,
Душа, подвешенная на цепях
Артерий, вен и жил, живет впотьмах,
Пытаема в застенке этом жутком
Коварным сердцем, суетным рассудком.
Тело. О, кто бы подсобил[703] мне сбросить гнет
Души-тиранки, что во мне живет?
В рост устремясь, она меня пронзает,
Как будто на кол заживо сажает, —
Мне эта высь немалых стоит мук!
Ее огонь сжигает, как недуг.
Она ко мне как будто злобу копит:
Вдохнула жизнь — и сразу смерть торопит.
Недостижим ни отдых, ни покой
Для тела, одержимого душой.
Душа. Каким меня заклятьем приковали
Терпеть чужие беды и печали?
Бесплотную, боль плоти ощущать,
Все жалобы телесные вмещать?
Зачем мне участь суждена такая:
Страдать, тюремщика оберегая?
Сносить не только тягостный недуг,
Но исцеленье! Нет ужасней мук:
Почти до самой гавани добраться —
И на мели здоровья оказаться!
Тело. Зато страшнее[704] хворости любой
Болезни, порожденные тобой;
Меня то спазм надежды удушает,
То лихорадка страсти сотрясает;
Чума любви мне внутренности жжет
И язва скрытой ненависти жрет;
Пьянит безумье радости вначале,
А через час — безумие печали;
Познанье пролагает скорби путь,
И память не дает мне отдохнуть.
Не ты ль, душа, творишь во мне обитель
Для всех грехов зловредных? Так строитель,
Над деревом творящий произвол,
Срубает и обтесывает ствол.
К СТЫДЛИВОЙ ВОЗЛЮБЛЕННОЙ
Сударыня, будь вечны наши жизни,
Кто бы стыдливость предал укоризне?
Не торопясь, вперед на много лет
Продумали бы мы любви сюжет.
Вы б жили где-нибудь в долине Ганга
Со свитой подобающего ранга,
А я бы в бесконечном далеке
Мечтал о вас на Хамберском песке,[705]
Начав задолго до Потопа вздохи.
И вы могли бы целые эпохи
То поощрять, то отвергать меня —
Как вам угодно будет — вплоть до дня
Всеобщего крещенья иудеев![706]
Любовь свою, как семечко, посеяв,
Я терпеливо был бы ждать готов
Ростка, ствола, цветенья и плодов.
Столетие ушло б на воспеванье
Очей; еще одно — на созерцанье
Чела; сто лет — на общий силуэт;
На груди — каждую! — по двести лет;
И вечность, коль простите святотатца,
Чтобы душою вашей любоваться.
Сударыня, вот краткий пересказ
Любви, достойной и меня, и вас.
Но за моей спиной, я слышу, мчится
Крылатая мгновений колесница;
А перед нами — мрак небытия,
Пустынные, печальные края.
Поверьте, красота не возродится,
И стих мой стихнет в каменной гробнице;
И девственность, столь дорогая вам,
Достанется бесчувственным червям.
Там сделается ваша плоть землею,
Как и желанье, что владеет мною.
В могиле не опасен суд молвы,
Но там не обнимаются, увы!
Поэтому, пока на коже нежной
Горит румянец юности мятежной
И жажда счастья, тлея, как пожар,
Из пор сочится, как горячий пар,
Да насладимся радостями всеми:
Как хищники, проглотим наше время
Одним куском! Уж лучше так, чем ждать,
Как будет гнить оно и протухать.
Всю силу, юность, пыл неудержимый
Сплетем в один клубок нерасторжимый
И продеремся, в ярости борьбы,
Через железные врата судьбы.
И пусть мы солнце в небе не стреножим —
Зато пустить его галопом сможем!
Комментарии
При подготовке настоящей книги были использованы следующие издания:
Garrew Т. Poems / Ed. by R. Dunlop. - Oxford, 1949.
Grashaw R. Works / Ed. by L. G. Martin. - Oxford, 1927.
Donne J. Poetical works / Ed. by H. Grierson. - London, 1968.
Donne J. The complete poetry of John Donne with an introduction, notes and variants by J. T. Shawcross. - New York, 1967.
Donne J. The complete English poems / Ed. by A. J. Smith. - London, 1981.
Donne J. The «Elegies» and the «Songs and Sonnets» / Ed. by H. Gardner. - Oxford, 1965.
Donne J. The satires, epigrams and verse letters / Ed. by W. Mileate. Oxford. 1967.
Jonson B. Works / Ed. by G. H. Herford and P. and E. Simpson. - Oxford, 1925–1952. - 11 vols. - V. VIII–XI.
Jonson B. The complete poems / Ed. by G. Parfitt. - London, 1975.
Herbert G. Works / Ed. by F. E. Hutchinson. - London, 1941.
Herbert G. Selected poems / Ed. by G. Reeves. - London, 1971.
Herrick R. Poetical works / Ed. by L. G. Martin. - Oxford, 1956.
Marvell A. The poems and letters. / Ed. by H. M. Margoliouth. - Oxford, 1927. - 2 vols.
Marvell A. The poems / Ed. by H. Macdonald. - London, 1953.
Vaughan H. The works of Henry Vaughan / Ed. by L. G. Martin. - Oxford, 1957.
Metaphysical lyrics and poems of the seventeenth century / Ed. by H. Grierson. - Oxford, 1921.
The metaphysical poets / Ed. by H. Gardner. - London, 1957.
Minor poets of the seventeenth century. The works of Lord Herbert, Thomas Garew, Sir John Suckling, Richard Lovelace / Ed. by R. G. Howarth. London, 1931.
The Oxford Book of the seventeenth century Verse / Chosen by H. Grierson and G. Bullogh. - Oxford, 1968.
Poets of the seventeenth century / Ed. by J. Broadbent. - New York, 1974. - 2 vols.
Дoнн Д. Стихотворения. — Л., 1973.
Европейские поэты Возрождения. — М., 1974.
Европейская поэзия XVII века. — М., 1977.