– А что бы ты хотела изменить в своей комнате?
– Плакат бы повесить на стену... и телевизор. И ноутбук на стол. Еще очень хочется свой мини-холодильник.
– У тебя нет компьютера? – удивилась Марианна. Чтобы современный ребенок из состоятельной семьи – да без своего компьютера? Разве такое сейчас бывает?
– Своего нету. В кабинете, где мы занимались, есть ноутбук, но папа разрешает мне играть только на выходных. Час в субботу, час в воскресенье. Еще десять минут добавляет, если я сделаю полезное дело. Помогу Ольке вытирать пыль, или уберу у себя в комнате…
– Может, займемся уборкой прямо сейчас? – Марианна невольно глянула на письменный стол, на котором Даша устроила мини-свалку. – Иначе как ты будешь делать домашнее задание? Даже тетради не разложить. Мрак и хаос!
– Это творческий беспорядок, – пояснила Даша и процитировала манерным взрослым голосом: – Хаос – это закон природы. Из хаоса рождается вдохновение художника. Порядок – удел убогих, скучных и несчастных людей.
– Слышал бы это твой папа, – пробормотала Марианна, и громко спросила:
– И кто же автор этого мудрого изречения?
– Мама.
– А… где сейчас твоя мама? – вопрос вырвался у Марианны раньше, чем она успела обуздать свое любопытство.
– Понятия не имею! – спокойно ответила Даша и радушно пригласила: – Да вы садитесь, садитесь, Марианна Георгиевна! Вон на тот стул.
Марианна убрала с сиденья обертку от печенья, смела крошки, и только потом села.
– Мама звонит мне по скайпу раз в неделю, – продолжила Даша, устроившись на кровати с ногами. – В прошлый раз связь была плохая, потому что мама была в море. Она ездила бороться с нефтяной вышкой.
– Что она ездила делать? – изумилась Марианна. – Чем же занимается твоя мама?
– Она дизайнер и художник тату. У нее есть свои салоны. Еще она борец за права и экологию. Путешествует по всему миру и устраивает разные инсталляции и перфромансы.
– Перформансы, – поправила ее Марианна. – То есть, показывает свои произведения, вовлекая зрителей в действие, чтобы донести посыл?
– Да-да. Почти как игра.
– Ты с ней тоже путешествовала?
– Ага, – кивнула Даша.
– Во время учебного года?
– Иногда и во время учебного. Мы жили в разных городах. Сначала в Калининграде, потом в Питере, потом в Казани. Я меняла школы. Новичкам приходится тяжело, знаете?
– Догадываюсь.
– А когда мы ездили за границу, мама отпрашивала меня на неделю или две, а потом платила учителям, чтобы они со мной отдельно занимались и подтягивали.
Марианне сразу многое стало ясно.
– Ты скучаешь по тому времени? По путешествиям? И… по маме скучаешь?
– Меня многие об этом спрашивают… думают, мне плохо без мамы. Но если честно, Марианна Георгиевна, мне без нее неплохо, и я по ней не скучаю. Я не люблю путешествовать. В машине и в самолете меня тошнит. Мне нравится жить на одном месте. С мамой я каждую неделю говорю по скайпу. Раньше я и то реже ее видела. Она всегда была занята или уезжала по делам с друзьями.
– С кем же ты оставалась?
– Одна или с няней. Мама их нанимала в агентстве. Иногда просила знакомых сидеть со мной. У меня разные няни были. Были ужас каких противные, буэээ! – Даша сделала свою излюбленную брезгливую гримасу. – А были и классные. Квен, например. Но с ней все плохо кончилось.
– В смысле – плохо?
– Она оказалась преступница. Мы тогда гостили в Бристоле...
– В Англии?
– Ага. В Бристоле у мамы был важный проект. Она наняла Квен. Квен приехала из Вьетнама или Филиппин, не помню.
– А как ты с няней разговаривала? На английском?
– Никак не разговаривала! – Даша развела руками. – Квен все время улыбалась и постоянно водила меня гулять. Пешком по городу. Иногда с нами ходил ее друг. Здоровый такой парень, ужас! Я думала, что он очень крутой. Потому что приезжал на офигенской машине.
Даша вошла в раж, стала говорить быстро и немного кокетничала, как делают девочки-подростки, когда находят внимательного слушателя. Она округляла глаза, поднимала брови, пожимала плечами, жестикулировала.
– Квен и Крис мне покупали, что я попрошу. Чипсы, колу, мороженое, снеки, – перечислила Даша, картинно загибая пальцы. – Обедали мы в азиатских ресторанах, там встречались с разными знакомыми Криса. Все было прикольно, но потом нас арестовали полицейские. Квен и ее парня отправили в тюрьму, представляете?
Даша закатила глаза и картинно потрясла руками, а потом глянула на Марианну, ожидая ее реакции.
– Вот как? – спросила Марианна довольно спокойно. К этому моменту она начала подозревать, что Даша либо немного привирает, чтобы впечатлить ее, либо придумала все от и до.
– Да! Оказалось, они продавали наркотики. Квен, когда со мной гулять ходила, в сумочке разную гадость таскала, представляете? Я ужас как перепугалась! Мамы в городе не было, она уехала куда-то на… на арт-фестиваль. Ну, на тусич. Сначала меня забрали в отделение, а потом передали в приемную семью. Это у них вроде детдома. Мистер и миссис Лоуз, – Шон и Рут, – берут детей на передержку. Как собак.
Марианна глянула на нее внимательнее. До этой минуты Даша излагала свою ошеломительную историю с бравадой, словно хвастаясь. Но когда она упомянула приемную семью, у нее расширились зрачки и дрогнул голос.
Неужели все это… правда? Если да, то можно представить, как испугалась девочка, когда приехали английские полицейские и забрали ее с собой, и она оказалась совсем одна среди чужих людей, в далекой стране…
– И… какие они были, эти мистер и миссис Лоуз? Как тебе у них жилось?
Живое воображение Марианны нарисовало сиротский приют из «Оливера Твиста», детей в лохмотьях, крыс и грязь, злобного бидла и грубую воспитательницу, которые держали бедную Дашу в черном теле и не давали ей добавки из котла с кашей.*
– Нормально жилось. В первый день я плакала, – призналась Даша, – а они меня утешали. Но я ни фига не понимала, что они говорят! Ни-фи-га!
Она вдруг глубоко и порывисто вздохнула, как будто пытаясь загнать поглубже слезы.
– А другие дети? – спросила Марианна слабым голосом. И все же, правда или выдумка? Если выдумка, то Даша полностью верит в свою историю! И актриса великолепная.
– Они ко мне боялись подходить. Потому что я русская, они решили, что я дочь русского мафиози. Слова «Russian mafia» и «Bratva»** я поняла. Меня навещала тетка из социальной службы с переводчиком, спрашивали, что мне нужно. Так я прожила неделю. Рут и Шон все время со мной по-английски сюсюкали, по руке похлопывали… чтобы я не переживала. Рут однажды заставила меня полоть сорняки в саду, чтобы меня развлечь. Еда у них мерзкая. Хлопья на завтрак, овощные супы, цветная капуста... Маму ко мне не пускали. Тетка из службы сказала, что меня могут забрать у мамы насовсем. Вот тогда я вообще ужасно испугалась!
Теперь голос Даши дрожал очень явственно, а Марианна изнывала от сочувствия. Страшно даже представить себя на ее месте! Марианнина бабушка строгая, жесткая, но она всегда была с ней, и, если у внучки что-то случалось, она ее сурово отчитывала, – это уж само собой! – но наедине с проблемами не оставляла, быстро все разруливала, все решала. Когда Марианна уехала учиться в город, она долго привыкала жить сама по себе...
– Что же случилось потом?
– Приехал папа и привез двух адвокатов, русского и англичанина. Он забрал меня в тот же день, мы поселились в отеле. Приехала мама и они поругались. Но потом договорились, что я буду пока жить с ним.
– Это… давно случилось?
– Осенью. До Нового года мы жили в Москве, пока у папы были дела. Там я училась в обычной школе, потом в частной…
Даша на миг замешкалась, прикусила губу и отвела глаза.
– А затем папа вернулся сюда. Он не любит жить в столице. Тут его дом. И заводы рядом, которые он строит.
Марианна перевела дух. Ну и история! Хоть книжку пиши.
Не исключено, что Даша сочинила ее по каким-то своим подростковым причинам… или нет? Надо обязательно расспросить ее отца… Ей, учительнице, по сути – гувернантке, надо знать всю подноготную, как врачу.
– Тебе нравится жить с папой?
– Иногда нравится, – Даша ответила после малюсенькой паузы. – Иногда не нравится. Он очень требовательный. Да вы видели, какой он! Сам трудоголик и другим жить не дает, – добавила Даша взрослым голосом – явно копируя мать.
– Почему он хочет вернуть тебя в Англию и отправить в пансион?
Марианна пожалела, что спросила, потому что Даша моментально скисла.
– Чтобы у меня было хорошее образование и дисциплина. Я вся такая недисциплинированная – она пожала плечами и улыбнулась. – В Англии лучшая система образования. Все мечтают учиться в Англии. Здесь для меня нет хороших возможностей. В русских школах у меня были проблемы, – последнюю фразу она произнесла небрежно и быстро, как бы невзначай.
– Тебе не хочется уезжать, верно? – Марианна старалась, чтобы ее голос прозвучал мягко.
– Я не знаю. Папа говорит, мне понравится, если я выучу английский и буду все-все понимать. Этот пансион расположен в настоящем замке, как Хогвартс, представляете? Может, там и будет прикольно, только…
Даша замолчала, а потом вскочила, фальшиво улыбнулась и сказала:
– Что об этом сейчас говорить! Еще ничего не известно. Может, теперь пойдем телек смотреть?
– Давай лучше погуляем, – предложила очень озадаченная Марианна. – Смотри, какое солнышко!
Они спустились в прихожую. Даша выудила из шкафа куртку и резиновые сапожки. Шапку она надевать не хотела («Жарища на улице! Капюшон накину и хватит»), но Марианна настояла. Ее собственное элегантное пальто и сапоги на высоком каблуке для прогулки в загородном поместье не годились. Марианна уже не в первый раз отругала себя за непредусмотрительность. Сколько, оказывается, тонкостей в работе гувернанткой! Нужно иметь специальную одежду и обувь. И подбирать их так, чтобы они были и удобные, и практичные, и скромные, и элегантные. Петр Аркадьевич пока не огласил требования к ее внешнему виду. А вдруг его шокируют джинсы?