– Идем в подсобку, – скомандовала тетка в жилете. – Там разберемся. Коля, отведи.
Марианне было так стыдно находиться посреди осуждающей и гудящей толпы, и боязно за Дашу, которая все крепче сжимала ее руку, что она не стала упираться.
– Идемте! Я докажу, что ничего не брала! Обыскивать себя дам только полиции… с протоколом! – сказала она наугад, хотя не была уверена, как поступают в подобных случаях. Но она должна защитить Дашу во что бы то ни стало!
Их привели в подсобку без окон. Здесь было уныло и по-казенному: ободранный стол, пластмассовые табуретки, пустые ящики. И ни одного монитора видеонаблюдения. Марианна осознала, что совершила глупую ошибку. Она потянула Дашу за руку и сделала шажок обратно к двери, но злобный охранник Коля встал у входа, широко расставив ноги.
– Давайте как-то это дело решать, – деревянным голосом заявила тетка в жилете, которая, видимо, представляла магазинное начальство. – Открывайте сумку и вытряхивайте все на стол. А ты, девочка, показывай карманы.
– Посмотрите записи с камер, – потребовала Марианна тонким от напряжения голосом. – Вы увидите, что мы ничего не брали.
– Не прессуй мне мозги, – лениво сказал охранник. – Ты украла, я и так знаю, без камер.
– Что за бред вы несете? И ребенка напугали! – Она посмотрела на Дашу. Даша стояла навытяжку, очень бледная. Марианна ободряюще кивнула ей и повернулась к охраннику.
– Я сейчас позвоню в полицию и заявлю, что вы незаконно нас удерживаете. А вас и ваши действия буду снимать на телефон!
Она дрожащими руками достала сотовый из кармана, но охранник шагнул вперед и мясистой лапой вцепился в ее кисть. Марианна от неожиданности разжала пальцы, телефон упал на бетонный пол и разлетелся на детали.
– Вы что творите?! Совсем с ума сошли?
– Да ты задолбала уже! – вдруг заорал охранник. Его лицо налилось малиновым, а зрачки в бесцветных глазах превратились в точки. – Я тебя сейчас сам обыщу!
– Коля, не истери, – одернула его тетка. – Опять ты за свое! Успокойся. Посиди с ними, я за старшим схожу. Сам их не трогай, визгу потом будет…
Тетка ушла, а Марианна и Даша остались наедине с истеричкой Колей. Тот уселся на табурет у двери, сопел и наблюдал, как Марианна подняла телефон и попыталась оживить его.
У нее тряслись руки, щекам было горячо, и бешено билось сердце.
– Марианна Георгиевна, я папе смску отправила, – прошептала Даша. – Он сейчас приедет.
Не успела она это сказать, как дверь с шумом распахнулась, ударилась о стену и отскочила. В подсобку быстрым шагом вошел Петр Аркадьевич. За ним меленько бежала тетка в жилете. Она пыталась на ходу что-то сказать, и никак не успевала.
Охранник Коля поднялся и набычился.
– Эй, ты кто?
– Конь в пальто, – вымолвил Петр Аркадьевич каким-то особенным тяжелым тоном, от которого охранник несколько скис и посмотрел на него с опаской. – Даша, с тобой все порядке? Марианна Георгиевна? Полицию вызвали?
– Мы в порядке, – пискнула Даша. Марианна шумно сглотнула и сначала кивнула, а потом мотнула головой слева направо.
Она никогда не видела настолько разгневанного мужчину. При этом на лице у Аракчеева не было никакой особой лютой гримасы. Лишь немного сузились глаза, побелели ноздри, да крошечная жилка пульсировала на виске. Но сразу становилось понятно, что сейчас всем придется очень и очень несладко.
– Это твои девчонки? – начал охранник. – Смотри, тут такое дело…
– Коля! – простонала магазинная тетка из-за плеча Петра Аркадьевича. При этом она строила туповатому Коле многозначительные гримасы, умоляя замолчать.
– Он Марианну Георгиевну по руке ударил и телефон ей разбил, – наябедничала Даша. – А меня обыскать хотел.
Петр Аркадьевич перевел мертвенный взгляд на охранника. Коля был выше его на полголовы, и шире раза в два, но под этим взглядом он словно сдулся.
– Ты что за беспредел тут устроил, мать твою? – спросил Петр Аркадьевич, и у Марианны от его тона по спине пробежал морозец. Глаза у него стали как пистолетные дула. – По статье сто двадцать семь пойти хочешь?
– Чего? – переспросил охранник. – По какой нафиг статье?
Он все еще хорохорился, но на его щекастом лице показалась тревога.
– Незаконное лишение свободы. Это то, что ты сейчас делал. Ты, ...
Петр Аркадьевич хотел добавить что-то еще, но оглянулся на дочь и удержал в себе короткое слово.
– Мужчина, вышло недоразумение, – вступила в разговор тетка. – Ну что вы так волнуетесь! Нам сообщили посетители, что ваши девушки… – она кисло улыбнулась в сторону Марианны и Даши, – вели себя… подозрительно. Мы пригласили их сюда для выяснения.
Петр Аркадьевич глубоко вдохнул и выдохнул. Старается сдержаться, сообразила Марианна.
– Это вы будете объяснять полиции. Кто ваш хозяин?
– Лаврович, – проблеяла тетка. – ООО «Василек».
– Попрыгает у меня ваш Лаврович и ООО «Василек». А вы пойдете на биржу труда. Но сначала под суд.
– Девчонка помаду украла в отделе косметики, – не унимался обидевшийся Коля. – Вы в карман ей загляните!
– Даша?
Все повернулись к Даше.
Даша смотрела в глаза отцу как загипнотизированная. Она медленно-медленно вытащила руку из кармана курточки, протянула кулак над столом и разжала пальцы. Пластмассовый тюбик пробника покатился на поверхности и замер у края.
Охранник довольно крякнул.
– Ну вот, видите, – обрадовалась тетка. – Мелочь, конечно, но вообще-то это самая настоящая кража. Вы заплатите штраф, а девочку поставят на учет.
– Папочка, я нечаянно… я не крала, – Даша отчаянно замотала головой. – Я взяла, потому что хотела … продавцу показать и спросить…
Марианна ступила вперед, спрятав за собой Дашу.
– Конечно, случайно, – сказала она в гневе. – Не было никакой кражи, не выдумывайте! Мы за кассу не вышли. Хватит издеваться над ребенком, вы… дура в жилете!
– Не надо мне хамить! – возмутилась тетка.
– Сейчас приедет полиция, мы посмотрим камеры и во всем разберемся, – сказал Петр Аркадьевич. Его голос был ледяным как айсберг.
*Everthing's under control - Все под контролем\все в порядке.
22
Полиция не заставила себя долго ждать. Двое молодых мужчин в форме вошли в подсобку минут через пять. Марианна подобралась в ожидании нового скандала и, быть может, унизительного обыска. Но полицейские оказались вежливыми и внимательными, как зубные врачи. Они ничему не удивлялись, много вздыхали и устало задавали одни и те же вопросы.
Явился лысоватый человек в очках, щегольском пальто и ярком шарфе. Задорно поблескивая узкими стеклами, он пожал руку Петру Аркадьевичу, сверкнул улыбкой в сторону Даши и Марианны и отрекомендовался Львом Колпаковым, юристом господина Аракчеева. Полицейские печально переглянулись.
В подсобке сделалось шумно. Все говорили: то по очереди, то разом. Ходили смотреть видеозаписи, обсуждали увиденное. Звучали фразы «событие преступления», «вопиющее нарушение» и «неправомерные действия». Охранник Коля что-то доказывал истерическим баском, магазинная тетка пыталась сохранять достоинство, юрист Лев Колпаков сыпал номерами статьей, пунктами, параграфами, а Петр Аркадьевич говорил редко, исключительно по делу. И был такой мрачный, что у Марианны бежали мурашки, когда она смотрела на его лицо. А он на нее и вовсе не смотрел, и Марианна решила, что он винит ее в случившимся и глубоко презирает.
У нее кружилась голова, она с трудом воспринимала происходящее. Отвечала на вопросы, открыла и отдала сумку, когда попросили. Даша сидела рядом, зажав кисти рук между колен, опустив глаза. Ей вопросов почти не задавали, об этом побеспокоился ее отец.
– Ничего, скоро поедем домой, – разговаривала с ней Марианна ласковым тоном, во множественном числе, как с маленькой. – Нам ведь уже обедать давно пора! Торта и бургеров мы не получили, может, Катерина нас побалует. Нервные клетки лучше всего восстанавливать сладким. Ну и приключение мы сегодня пережили! Даша и пираты двадцать первого века.
Даша кивала, и даже порой улыбалась в ответ.
Наконец, все закончилось. Полицейские отбыли, магазинная тетка отрывисто и неразборчиво извинилась, глядя в сторону. Охранник Коля враждебно молчал и поигрывал желваками. Брошенный на него взор Петра Аркадьевича дал понять, что конфликт не исчерпан.
Юрист Лев Колпаков весело пообещал: «Ну, мы еще свяжемся с вашим руководством!» и все вышли наружу. Марианна и Даша и зажмурились от яркого света.
– Едем домой, – сказал Петр Аркадьевич бесцветным голосом и пошел вперед. Его нагнал юрист и принялся что-то разъяснять. Аракчеев кивал и уточнял. У выхода они пожали друг другу руки, обменялись непонятными репликами и попрощались.
Сели в машину. Петр Аркадьевич молча завел мотор и выехал со стоянки. Марианна на миг прикрыла глаза и стиснула зубы. Она не испытывала облегчения о того, что все закончилось. Для нее все только начиналось. Она знала, что теперь будет долго переживать унижение, бесконечно прокручивать в голове собственные слова и действия, скрипеть зубами и страдать.
Было жаль того чувства детского счастья, с которым она проснулась утром.
Утром была волшебная страна в кабинете подруги Виолы, с цветами, яркими плакатами и веселыми разговорами. Было удовольствие от нового платья, предвкушение интересного дня, радость за успех своей подопечной и за собственные педагогические победы.
И все это у нее грубо отобрали в один миг. Растоптали, уничтожили. Сначала злыдня Лялечкина, потом охранник Коля с повадками Бармалея.
Марианне было ужасно стыдно. Она совершила много ошибок. Она оказалась слабой. Растерялась, испугалась. И сама, собственными действиями поставила под угрозу свою подопечную. Не справилась, не смогла ее защитить. Что было бы, не появись рыцарь Петр Аркадьевич, который победил дракона при помощи крепкого словца, личного юриста и полицейского наряда? А она… она глупенькая, трусливая принцесса. Да какая она принцесса, куда там! Она, выражаясь словами Аракчеевской тетки, «никчёма».