"Then, shortly after the parley (потом, вскоре после переговоров; shortly — коротко; вскоре), before he has time to forget all about her (прежде чем он успеет совершенно забыть о ней; to have time — успеть; all — полностью; совершенно), we will send a messenger to him (мы пошлем ему гонца), under a flag of truce (под флагом перемирия), accusing him of stealing the girl and demanding her return (обвиняя его в похищении девушки и требуя ее возвращения). He may kill the messenger (возможно, он убьет гонца), but at least he will think that she has escaped (но, по крайней мере, он будет думать, что она сбежала).
"Then we will send a spy (затем мы подошлем шпиона) — a Yuetishi fisherman will do (сойдет какой-нибудь рыбак-юэтшиец; to do — делать; подходить, годиться) — to the kozak camp (в козацкий лагерь), who will tell Conan that Octavia is hiding on Xapur (который сообщит Конану, что Октавия скрывается на Ксапуре). If I know my man (если я разбираюсь в людях; to know — знать; разбираться;man — человек; человеческий род, человечество), he will go straight to that place (он сразу отправится в это место; straight — прямо; сразу)."
"But we do not know that he will go alone (но мы не знаем, что он пойдет один)," Jehungir argued (привел довод Джихангир; to argue — спорить; приводить доводы).
accuse [əˈkju:z], straight [streɪt], argue [ˈɑ:ɡju:]
"Then, shortly after the parley, before he has time to forget all about her, we will send a messenger to him, under a flag of truce, accusing him of stealing the girl and demanding her return. He may kill the messenger, but at least he will think that she has escaped.
"Then we will send a spy — a Yuetishi fisherman will do — to the kozak camp, who will tell Conan that Octavia is hiding on Xapur. If I know my man, he will go straight to that place."
"But we do not know that he will go alone," Jehungir argued.
"Does a man take a band of warriors with him (берет ли мужчина с собой отряд воинов; band — отряд), when going to a rendezvous with a woman he desires (когда идет на свидание с женщиной, которую он страстно желает; to desire — испытывать сильное желание)?" retorted Ghaznavi (парировал Газнави; to retort — резко возражать). "The chances are all that he will go alone (шансы исключительно таковы, что он отправится один; all — всецело; исключительно). But we will take care of the other alternative (но мы позаботимся о другом варианте; to take care of — заботиться о; alternative — альтернатива; вариант). We will not await him on the island (мы не будем дожидаться его на острове), where we might be trapped ourselves (где мы сами могли бы оказаться в ловушке; to trap — ставить ловушки; ловить в ловушку), but among the reeds of a marshy point (а среди камышей на болотистой косе; point — точка; мыс, выступающая морская коса), which juts out to within a thousand yards of Xapur (которая выступает на тысячу ярдов к Ксапуру; to jut out — выступать;within — в пределах). If he brings a large force (если он приведет большой отряд; force — сила; вооруженная группа людей), we'll beat a retreat and think up another plot (мы пробьем отход и придумаем другой план; to beat a retreat — бить отход; to think up — продумывать; придумывать). If he comes alone or with a small party (если он придет один или с небольшой группой; party — сторона; отряд, группа), we will have him (мы возьмем его). Depend upon it, he will come (будем рассчитывать на то, что он придет; to depend on — зависеть от; положиться на, рассчитывать на), remembering your charming slave's smiles and meaning glances (помня улыбки и многозначительные взгляды твоей очаровательной рабыни)."
warrior [ˈwɔrɪə], rendezvous [ˈrɔndɪvu:], alternative [ɔ:lˈtə:nətɪv]
"Does a man take a band of warriors with him, when going to a rendezvous with a woman he desires?" retorted Ghaznavi. "The chances are all that he will go alone. But we will take care of the other alternative. We will not await him on the island, where we might be trapped ourselves, but among the reeds of a marshy point, which juts out to within a thousand yards of Xapur. If he brings a large force, we'll beat a retreat and think up another plot. If he comes alone or with a small party, we will have him. Depend upon it, he will come, remembering your charming slave's smiles and meaning glances."
"I will never descend to such shame (я никогда не опущусь до такого срама)!" Octavia was wild with fury and humiliation (Октавия была в бешенстве от ярости и унижения; wild — дикий; бешеный). "I will die first (я скорее умру; first — сначала; скорее)!"
"You will not die, my rebellious beauty (ты не умрешь, моя непокорная красавица; rebellious — мятежный; непокорный; rebellion — мятеж; beauty — красота; красавица)," said Jehungir, "but you will be subjected to a very painful and humiliating experience (но ты подвергнешься очень болезненному и унизительному испытанию; to subject — покорять; подвергать;experience — опыт; впечатление, переживание; to experience — испытывать)."
He clapped his hands (он хлопнул в ладоши), and Octavia paled (и Октавия побледнела). This time it was not the Kushite who entered, but a Shemite (на этот раз вошел не кушит, а шемит), a heavily muscled man of medium height with a short, curled, blue-black beard (очень мускулистый мужчина среднего роста с короткой, курчавой, иссиня-черной бородой; heavily — тяжело; очень; height — высота; рост).
subject [səbˈʤekt], medium [ˈmi:dɪəm], height [haɪt]
"I will never descend to such shame!" Octavia was wild with fury and humiliation. "I will die first!"
"You will not die, my rebellious beauty," said Jehungir, "but you will be subjected to a very painful and humiliating experience."
He clapped his hands, and Octavia paled. This time it was not the Kushite who entered, but a Shemite, a heavily muscled man of medium height with a short, curled, blue-black beard.
"Here is work for you, Gilzan (вот тебе работа, Джилзан)," said Jehungir. "Take this fool, and play with her awhile (возьми эту дуру и поиграй с ней немного). Yet be careful not to spoil her beauty (но будь осторожен, не испорть ее красоту; careful — заботливый; осторожный)."
With an inarticulate grunt the Shemite seized Octavia's wrist (с нечленораздельным мычанием шемит схватил запястье Октавии; grunt — хрюканье; ворчание), and at the grasp of his iron fingers (и при хватке его железных пальцев), all the defiance went out of her (всякое сопротивление покинуло ее; defiance — вызов; сопротивление). With a piteous cry she tore away (с жалобным криком она вырвалась; to tear away — вырваться) and threw herself on her knees before her implacable master (и бросилась на колени перед безжалостным: «неумолимым» хозяином; to throw oneself — бросаться), sobbing incoherently for mercy (бессвязно прося в рыданиях пощады; to sob — рыдать, всхлипывать; mercy — милосердие; пощада).
Jehungir dismissed the disappointed torturer with a gesture (Джихангир отпустил разочарованного палача жестом; torture — пытка; to torture — пытать), and said to Ghaznavi: "If your plan succeeds (если план удастся; to succeed — следовать; иметь успех), I will fill your lap with gold (я наполню твой подол золотом)."
inarticulate [ˌɪnɑ:ˈtɪkjulɪt], piteous [ˈpɪtɪəs], incoherently [ˌɪnkəuˈhɪərəntlɪ]
"Here is work for you, Gilzan," said Jehungir. "Take this fool, and play with her awhile. Yet be careful not to spoil her beauty."
With an inarticulate grunt the Shemite seized Octavia's wrist, and at the grasp of his iron fingers, all the defiance went out of her. With a piteous cry she tore away and threw herself on her knees before her implacable master, sobbing incoherently for mercy.
Jehungir dismissed the disappointed torturer with a gesture, and said to Ghaznavi: "If your plan succeeds, I will fill your lap with gold."
3
In the darkness before dawn (во тьме перед рассветом = в предрассветной тьме), an unaccustomed sound disturbed the solitude (непривычный звук потревожил уединенность) that slumbered over the reedy marshes and the misty waters of the coast (которая дремала над болотами с камышом и туманными водами побережья). It was not a drowsy waterfowl nor a waking beast (это была ни сонная водоплавающая птица, ни пробуждающийся зверь). It was a human who struggled through the thick reeds (это был человек, который пробивался через густые камыши; to struggle — бороться; пробиваться; thick — толстый; густой), which were taller than a man's head (которые были выше головы человека).
It was a woman, had there been anyone to see (если бы там был кто-то, он бы увидел, что это была женщина), tall, and yellow-haired (высокая и желтоволосая), her splendid limbs molded by her draggled tunic (ее великолепные конечности = руки и ноги /были/ облеплены ее испачканной туникой = выделялись под облепившей их испачканной туникой; to mold — формовать, лепить). Octavia had escaped in good earnest (Октавия сбежала совершенно всерьез; in earnest — всерьез, серьезно; good — хороший; полный, целый; изрядный), every outraged fiber of hers still tingling from her experience in a captivity that had become unendurable (/и/ ее каждая возмущенная фибра = всеми фибрами души она все еще трепетала от переживаний в плену, который стал невыносимым; fiber — волокно; фибра; in every fiber — всеми фибрами души; to tingle — покалывать; дрожать, трепетать;to become — становиться).
dawn [dɔ:n], drowsy [ˈdrauzɪ], earnest [ˈə:nɪst]
In the darkness before dawn, an unaccustomed sound disturbed the solitude that slumbered over the reedy marshes and the misty waters of the coast. It was not a drowsy waterfowl nor a waking beast. It was a human who struggled through the thick reeds, which were taller than a man's head.