– Дастин! Скажи мне, что делать.
Дастин подумал о ситуации с «Хот Покетс». Его собственная мать заметила бы это, но лишь потому, что была одержима идеальным порядком на кухне и немедленно нашла бы забытые перекусы «Хот Покетс». Кроме того, она оказалась не из тех, кто теряет голову от мужчин с татуировкой на спине.
Вот где таилось ключевое различие.
– Твоя мать никак не могла видеть их. Разве у вас, ребята, нет повара? Или шефа… или как там вы, богачи, называете прислугу?
Стивен уставился на Дастина с восхищением.
– Чу-у-у-у-вак. Почему я сразу о таком не подумал? Я мог бы спросить Марту на прошлой неделе, тогда бы уже не мучился. Вот почему я дружу с тобой, ты умный… сын очень милой дамы.
– Я понял, чувак, – ответил Дастин. – А если твоя мама не выяснила, что ты знаешь, она никогда не заговорит об этом. – Облегчение на лице Стивена теперь стало явным, и Дастин был рад, что смог помочь другу хоть в чем-то.
– Одна проблема решена, осталась вторая, – продолжал Стивен. – Как мне развидеть это дерьмо? Оно словно выжжено у меня в мозгу.
– «Вечное сияние чистого разума», – пробормотал Дастин.
– Что? Чего?
– Фильм две тысячи четвертого года, снятый по сценарию Чарли Кауфмана, с Джимом Керри и Кейт Уинслет, там есть корпорация, которая может стирать воспоминания, если ты очень хочешь что-то забыть.
– Господи! – воскликнул Стивен. – Это ведь не документалка? А такое можно сделать?
– Если б нечто подобное было возможно, я б уже был там, – ответил Дастин. – Ты просто должен забыть по старинке. Выпивка или «Игра престолов» по третьему кругу – в моем случае.
Стивен рассмеялся.
– Ты хороший друг, Дастин, – сказал он, похлопывая парня по плечу и глядя ему прямо в глаза. – Спасибо. Я чувствую себя лучше.
– Достаточно лучше, чтоб сделать домашнюю работу? – спросил Дастин.
– Не, но достаточно лучше, чтоб поиграть на троих в «ФИФА» с твоим братом?
– Давай, – согласился Дастин. Было очевидно: Стивен не в том состоянии, чтобы учиться, а Дастин нервничал о совместном примирительном ужине матери и брата, поэтому тоже был рассеян, плюс он знал, что подопечный оплатит ему это время.
Когда друзья вышли в коридор, из кухни донесся запах «Хот Покетс», но никто из них не прокомментировал это.
Каждые выходные подростки по всей стране устраивают домашние вечеринки. Но то, что характерно для девяноста девяти тинейджеров, было совсем не похоже на тусовки Беатрис Д. Ее мероприятия начинались буйно и всегда продолжались до самого утра. Соседи никогда не вызывали копов, потому что ее любимым местом для подобных развлечений являлся загородный дом, который находился сразу за границей Нью-Йорка, имел площадь пятнадцать тысяч квадратных футов и был построен на участке в шестьдесят акров[54]. Вероятно, было бы неправильно называть это домашней вечеринкой, но… «вечеринка в поместье» звучало как-то не так.
Обычно Беатрис рассылала приглашения на надушенных визитках, но, поскольку тусовка была организована в последнюю минуту, ей пришлось рассылать их через сайт «Эвит», специально созданный для этой цели. Она решила отправить самое главное приглашение, пока была в Академии, желая проследить за тем, как его воспримет почетная гостья. Хотя девушка, о которой шла речь, понятия не имела, что она оказалась единственной причиной встречи ВИП-гостей, но это было именно так.
Беатрис обнаружила Анну сидящей на ступенях под зимним солнцем, закутанной в белое пальто с меховой отделкой, читающей «Костяные часы»[55], и нажала «Отправить». Потом Беа опять полюбовалась темой имейла: «ЭТО МОЯ ВЕЧЕРИНКА, И Я БУДУ ПЬЯНСТВОВАТЬ, ЕСЛИ ЗАХОЧУ». Она улыбнулась: не лучший ее креатив, но фраза звучала забавно.
Беа вновь посмотрела на Анну, которая прекратила читать и теперь проверяла телефон. Беатрис должна действовать быстро.
– Эй, Анна, детка, могу я рассчитывать на тебя? – спросила Беа, садясь рядом на ступенях, чего она в принципе терпеть не могла. – Я хочу, чтобы ты осталась на ночь. То есть официально, в отличие от остальных пьяных животных, которые наверняка завалятся на боковую там, где придется. У нас восемь спален, и ты сможешь выбирать первая, потому что ты самая хорошенькая.
– Я ужасно хочу прийти, – ответила Анна, – но на следующей неделе – день рождения Элеоноры, а это кошмар по расписанию. Я еще жду уточненной даты семейного ужина.
– Семейного ужина? Боже правый, только не говори, что сбежала и тайно обвенчалась с Гринвичским Стариком. Подумай обо всех дорогих подарках, которые ты упускаешь!
Анна рассмеялась. Беа, вероятно, была самым остроумным человеком, которого она знала, хотя она никогда бы не призналась в этом ее брату.
– Конечно нет! – воскликнула Анна, хоть и понимала, что Беа просто лишь дразнит ее. – Ты думаешь, я по доброй воле соглашусь стать невесткой Элеоноры? – Анна замолчала, тотчас пожалев о сказанном. Что такого таилось в Беатрис, что заставляло Анну проявлять свою ехидную сторону? – Нехорошо с моей стороны. Беру свои слова обратно.
– В жизни ничего нельзя взять обратно, детка. У каждого есть кошачьи коготки. Поверь мне, грубостью здесь и не пахнет. А вот что будет грубо: Элеонора – это вежливая шлюха с сентиментальным мелодраматическим набором номеров и, вероятно, настоящая заноза в твоей изящной лапке с французским маникюром.
– Би, перестань! – Анна сдержала смешок. – Она – младшая сестра Александра.
– Только по матери, – поправила Беатрис. – Смотри, я – сводная сестра, что даже ниже в родовой иерархии, чем единоутробная, но, если девушка моего сводного брата Ройса не придет на мой день рождения, я это переживу, а мы – подруги навек… Элеонора – проблема твоего парня, а не твоя. И помни, что все можно решить, если потратить достаточно денег. Преподнеси ей извиняшки. – Анна недоуменно посмотрела в ответ. – Предупреждающий повинный подарок… Мой отец – король таких вещей. Я всегда точно знала, когда он пропустит в очередной раз мой день рождения, потому что получала какой-нибудь суперкрутой подарок заранее. Он купил мне альпака, когда собирался пропустить мое десятилетие. Черт, я надеялась, что на мои шестнадцать ему придется лететь в Лондон, а я получу в подарок «Бентли».
Отец Анны не делал упреждающих подарков, но преподносил их после, чтобы загладить вину. Когда он вернулся домой из Сингапура два дня назад, он вручил дочери сумку «Биркин» из оранжевой страусиной кожи, поскольку чувствовал вину за то, что не был с ней на выставке Вестминстерского клуба.
– Поэтому я не принимаю такой ответ. Ты тоже заслуживаешь право распоряжаться собственной жизнью. Анна К. может быть чем-то большим, чем идеальной девушкой Александра В. Черт, да я совсем недавно танцевала с ней. Копай глубже и спасай свою внутреннюю тусовщицу, потому что моя тусовка будет адски веселой. Я бы сказала, что планирует надеть Вронский, но он сразу же превратит меня в Марию-Антуанетту. – Беатрис уронила на шею воображаемую гильотину и скорчила карикатурное лицо мертвой королевы Франции.
При упоминании имени Вронского подозрения Анны подтвердились. Когда она открыла «Эвит», первое, что пришло ей в голову: странный выбор времени. Беатрис была знаменита своими тусовками, но обычно планировала их заранее. «Алексей попросил двоюродную сестру устроить вечеринку, чтоб он мог увидеть меня!» Она не могла быть уверена, но знала, что это правда.
– Ладно, я приду. Мне просто нужно придумать, как вести себя с Элеонорой, – сказала Анна. Би права. Она ведь не замужем за Александром. Ей всего семнадцать лет!
– Господи, прости меня за то, что я говорю, но, если нужно, ты можешь даже привести туда мелкую ханжу.
– В этом нет необходимости, – Анна подняла ладонь, отказываясь. – Нет никого хуже на вечеринках, чем она. Мой брат называет ее убийцей веселья. Кстати, ты…
– Пригласила своего кузена-красавчика? Конечно же, – промурлыкала Беа, довольная, что все продвигалось именно так, как она и предполагала. – Знаешь… если вы в конечном итоге будете вместе, я буду в восторге: ведь в таком случае ты вольешься в нашу семью.
Анна побледнела от прямоты Беатрис, но не подала виду и принялась искать то место в книге, на котором остановилась.
– Ладно, детка, возвращайся к своей зауми, а я хочу пообедать, – сказала Беатрис и удалилась с важным и удовлетворенным видом. Хотя она все еще не была уверена, готова ли Анна бросить все на зеро и выиграть.
– Эй, Беа, погоди! – окликнула ее Анна. – Могу я присоединиться к тебе? Я тоже очень голодная.
«О да, о да», – подумала Беа, махнув Анне рукой. Вронский все-таки поймал в свои сети хорошую маленькую мушку.
В день вечеринки Беа вероятность снегопада составляла семьдесят процентов. Эдвард настоял, чтобы его дочь и сын поехали на машине «Кадиллак-Эскалэйд», самом безопасном из всех его автомобилей, поскольку Анна отказалась садиться за руль «Хаммера».
Молодые люди планировали покинуть Гринвич во второй половине дня и прибыть в поместье Би задолго до захода солнца. Беа устраивала предварительный ужин для друзей из списка «А» (Анна, Стивен и Лолли плюс еще двенадцать, все из числа приглашенных на целую ночь).
– Кимми не будет? – спросила Анна, когда увидела, что Стивен и Лолли приехали одни. – Я велела Беа послать ей приглашение.
Лолли покачала головой.
– Сестра в последнее время немного не в духе.
Анна нахмурилась. Она надеялась, что Кимми посетит вечеринку, и тогда с ней можно будет объясниться. Ей не нравилось, когда девушки позволяют парням вставать между ними.
А Кимми призналась Анне в своих чувствах к Вронскому, а потом увидела, как та танцует с ним, и, вероятно, подумала о ней очень плохо. И Анна ее не винила.
– Это потому, что она ненавидит меня?
– Не дури. Кимми никогда не ненавидела тебя. Тема с Вронским была просто глупой влюбленностью. Я никогда не хотела, чтоб чувства сестры развились во что-то серьезное, и не ждала этого. До вечеринки Джейлин они встречались лишь несколько раз: у нее не было оснований расстраиваться.