Анна немного подождала, а затем медленно повернула голову. Ее сердце застучало, словно часы, отбивающие полночь, возвещавшие конец волшебного вечера Золушки. Элеонора, в нелепой розовой шляпке, толкала инвалидное кресло Александра. Поскольку коляски не предназначались для передвижения по траве, зрелище было жалким. Все в городе знали об аварии, и вскоре на помощь парочке бросилась огромная толпа. Через минуту несколько крупных мужчин в форме сотрудников ипподрома несли Александра через поле, словно он был королем.
Прозвучал предупреждающий гудок, и на долю секунды Анна подумала, не показалось ли ей это, но быстро поняла, что слышала горниста. Он возвещал о том, что соревнования начнутся через десять минут.
Телефон Анны завибрировал: она получила сообщение от Мерфа.
«Анна, я сказал ему, что ты не хочешь, чтоб он участвовать, но он ответил, чтоб ты не беспокоилась. Цитирую: «У меня это в крови». Он хотел, чтоб я передал тебе еще кое-что».
Она смотрела на облачко сообщения, ожидая окончания, но ничего больше не появлялось. Анна отправила свое послание.
«Что? Что он хотел сказать?????»
Мерф снова начал набирать текст, и Анне захотелось встряхнуть телефон, как будто так ответ пришел бы раньше. Она нетерпеливо взглянула в бинокль, чтоб изучить линию старта, и заметила Вронского верхом на Фру-Фру, лошади матери Беатрис. Юноша ерзал в седле. «Детка, – подумала она, – зачем, зачем ты это делаешь?»
Телефон Анны завибрировал, и она прочитала ответ Мерфа.
«Извини, уронил мобильный! Он сказал, что выиграет для тебя этот приз!»
Анна посмотрела на эмодзи: палец, поднятый вверх, бицепс и кубок.
Не желая покидать свое место рядом с Беатрис, Анна притворялась, сколько могла, будто не замечает появления Александра. Она смотрела на поле в бинокль, надеясь, что соревнования скоро начнутся, и она сможет разобраться с официальным бойфрендом позже. Это была какая-то пытка: почему она должна ухаживать за своим уже лишь формальным парнем, тогда как ее истинная любовь попытается преодолеть семь барьеров на чужой, незнакомой лошади.
Она схватила Беа за руку и нервно сжала ее.
– Просто дыши, – прошептала Беа подруге. – Сегодня в соревнованиях участвует младший брат Адаки, а ему только одиннадцать. С Вронским все будет в порядке.
Беа сидела неподвижно, наслаждаясь напряженным моментом, всегда собранная в стрессовых ситуациях.
Анна опустила бинокль и увидела брата, стоящего перед трибунами. Она хотела дать ему понять, что опасность совсем рядом, но не успела, так как Лолли подбежала к парню и что-то прошептала на ухо. По лицу Стивена Анна поняла: Лолли только что сообщила ему об Александре и Элеоноре.
Внезапно брат взглянул на Анну, и она быстро кивнула, дав понять, что в курсе. Стивен схватил Лолли за руку, и они вдвоем направились к трибунам. Они поднялись всего на две ступеньки, когда Элеонора появилась позади них, похлопав девушку по спине. Бедняжке ничего не оставалось, кроме как повернуться и быть любезной. Анна опустила бинокль и надела темные очки, радуясь, что сегодня – солнечный день, и никто не может взглянуть в ее глаза, защищенные авиаторами «Оливер Пиплс Бенедикт».
Лолли указала наверх, на Анну и Беатрис, и Элеонора радостно помахала им.
– Анна! – закричала она, и ее пронзительный голос стрелой пронзил нервы Анны. – Спускайся вниз! Александр тут.
– Как думаешь, я могу притвориться, будто не слышу ее? – спросила Анна сквозь стиснутые зубы, пытаясь махнуть Элеоноре, чтобы она поднялась к ним.
– Извини, детка, – ответила Беа. – Похоже, ты должна спуститься, поскольку я не собираюсь сидеть с этой тупой шлюшкой в шляпе.
Анна знала, что Беа права. Толпа ждала от нее именно этого. Она встала и начала спускаться. Миновав Стивена и Лолли, она предложила им свое место, и брат быстро и сочувственно пожал ее руку. Бойфренд снова сидел в инвалидном кресле, и кто-то принес ему тюк сена, чтобы он мог положить сверху ногу, обутую в стеклопластиковый ботинок. На голове Александра была нахлобучена бейсболка с логотипом Гарварда, а на лице играла безмятежная улыбка, в которой Анна сразу узнала его опиоидную ухмылку.
К тому моменту, как она добралась до кресла, она уже кипела от злости, но, понимая, что все смотрят на нее, поприветствовала юношу улыбкой.
– Привет, – сказала она. – Я думала, ты решил, это будет слишком сложно для твоего первого появления на публике.
– Это была моя идея, – перебила ее Элеонора, чей голос скрипел, словно ногти по доске. – Все звонили домой и просили повидаться с Александром. Я подумала, почему бы не привести гору к Магомету? Кроме того, мы редко тебя видим, а мой брат скучает по своей девушке. Вот так. Теперь. Мы. Тут.
– Элеонора, я заезжала сегодня утром, – возразила Анна. – Когда ты была на занятиях зумбой.
– Да, но Александр жаловался: ты осталась на пять минут, а потом упорхнула, как делала всю последнюю неделю.
Прежде чем Анна успела сказать хоть слово, прозвучал стартовый выстрел и гонка началась. Анна приникла к биноклю. В состязании участвовало двадцать пять наездников, которые стартовали с интервалом в пять секунд группами по пять человек. Она знала, что пять секунд – ничто для быстрой лошади, и вскоре участники уже сбились в кучу. Ее сердце билось так же быстро, как стучали по траве копыта.
– Анна, Анна? – захныкала Элеонора. – Я забыла бинокль, можно посмотреть в твой?
– Нет, – ответила она. – Тебе следовало взять свой собственный.
Она услышала, как Элеонора потопала прочь в поисках кого-нибудь, кого можно было довести до белого каления.
– Анна? – тихо сказал Александр. – Можно мне воспользоваться твоим биноклем? Я отдал свой Элеоноре, но, полагаю, сестра оставила его в машине.
Анна молча отдала бинокль Александру, но не свела взгляд с лошадей, которые сейчас огибали флагшток и вскоре должны были снова оказаться перед трибуной. Насколько она могла судить, Фру-Фру шла хорошо. Может, Беатрис права, и Алексей – прирожденный наездник. Лошадь была опытной и знала, что делать.
Через несколько секунд первые три лошади уже достигли трибуны, и каждая ловко преодолела заборчик. Толпа зааплодировала, как и Анна, обрадованная тем, что Алексей уже вырвался на четвертое место и догоняет соперников. Она хотела бы выкрикнуть имя Вронского достаточно громко, чтобы он услышал его, но это было невозможно.
Александр схватил ее за руку и потянул к себе, чтоб она стояла прямо у кресла.
– Можно мне взять бинокль? – спросила она, понимая, что не должна делать этого. – Пожалуйста.
– Конечно. Извини. У тебя наверняка столько друзей соревнуется, – ответил он. Анна наблюдала за скачками, но уловила неудовольствие в тоне Александра.
Толпа ахнула, когда одна из лошадей сбила деревянную балку. К счастью, это была одна из последних лошадей, столкновения не произошло, и всадник к большому облегчению окружающих смог выправиться и продолжать гонку. Анна заметила, что Мерф выбежал поправить препятствие. Она на мгновение отвела взгляд от финишной черты и вдруг услышала крики.
Линзы бинокля приблизили хаотичную сцену. Анна увидела, что во время прыжка через последний, самый высокий барьер, по меньшей мере три лошади упали. Зрелище представляло собой неуклюжую кучу скрюченных ног. Анна ахнула, отчаянно просматривая все вокруг, надеясь, что Фру-Фру не попала в свалку. Не в силах удержаться, девушка перепрыгнула через тюк сена и выскочила на поле.
– Мерф! – закричала она. – Это был он? Он в порядке?
Мерф, уже бежавший к месту свалки, остановился, повернулся лицом к Анне, которая пока что стояла в одиночестве. В ее лице не было ни кровинки.
– Возвращайся, Анна! – завопил Мерф. – Я дам тебе знать, как только все закончу.
Стивен, который, конечно же, увидел, как сестра выбежала в поле, быстро перепрыгнул через ограду и в считанные секунды оказался рядом с Анной. Обняв девушку за плечи, он увлек ее обратно к трибунам. Анна закрыла лицо ладонями, но было поздно: все поняли, что она сделала.
– Веди ее сюда! – крикнул Александр, его голос был громче, чем когда бы то ни было после несчастного случая.
Не зная, что делать, Стивен сперва подумал о том, что лучше увести сестру прочь, но сообразил, что она никуда не уйдет, пока не узнает судьбу Вронского, и проводил ее к креслу Гринвичского Старику. Анна села на край тюка сена, на котором лежала нога Александра, и быстро вытащила телефон, ожидая новостей.
Через несколько секунд она увидела сообщение Мерфа.
«Он в порядке. Но Фру-Фру спала. Упала – автозамена!»
Анна заплакала от счастья. С ним все хорошо!
– Что там? – строго спросил Александр.
– Одна из лошадей сильно поранилась. Это ужасно. Я пойду туда.
– Нет, Анна, – ответил он. – Я хочу уехать прямо сейчас, и ты идешь со мной.
Анна взглянула на него в шоке и удивлении.
– Как будто я – какой-то домашний питомец, которым можно командовать по прихоти хозяина?
– Анна, – тихо объяснил Александр, – я плохо себя чувствую. – Ты же, очевидно, очень расстроена, и все смотрят. Мы едем домой немедленно. Стивен, не поможешь с креслом?
Стивен посмотрел на сестру, и она покорно кивнула. Девушка знала, что должна подчиниться. Ее единственным утешением стало то, что во всей этой суматохе и спешке вернуть Александра домой они забыли об Элеоноре. Анна улыбнулась, подумав, как сводная сестра ее бойфренда будет искать их повсюду в своей уродливой розовой шляпке.
Больничная койка была установлена в оранжерее, потому что Александр еще не мог подняться по лестнице в спальню. Анна сидела в кресле-качалке у окна и смотрела на просторный задний двор. Обратно они ехали в молчании, а после того, как прислуга помогла юноше лечь на кровать, Стивен ушел, чтобы забрать Лолли. Он крепко обнял сестру и сказал, что подождет ее дома, пока она не вернется. Анна просто кивнула, понимая, что если она заговорит, то начнет плакать.