друга, они не подверглись незаслуженному забвению[19]. Возвращаюсь к повествованию по годам.
41. При консулах Тиберии Клавдии (в пятый раз) и СервииКорнелии (Орфите)[20] поспешили досрочнооблачить Нерона в мужскую тогу[21], дабысоздать впечатление, что он достаточно возмужал и способен заниматьсягосударственными делами. Цезарь охотно внял настояниям раболепствующего сената,предложившего, чтобы Нерону, в возрасте неполных двадцати лет былопредоставлено консульство, а до принятия им на себя этих обязанностей онрасполагал проконсульской властью за пределами города Рима и именовался главоймолодежи. К тому же было решено раздать от его имени денежные подарки воинам ипродовольственные простому народу. На цирковом представлении, данном с цельюпривлечь к нему благосклонность толпы, он появился в одеянии триумфатора, аБританник — в претексте: пусть народ, видя перед собою одного в убранствеполководца, а другого в детской одежде, в соответствие с этим предугадаетгрядущую судьбу их обоих. Вскоре затем были удалены из преторианских когорт,частью на основании вымышленных причин, частью под почетным предлогом повышенияв должности, те из центурионов и военных трибунов, которые скорбели обуготованном Британнику жребии; были изгнаны из дворца и сохранявшие верностьБританнику вольноотпущенники, причем это произошло в связи со следующимслучаем. Однажды, когда Нерон и Британник при встрече обменялись приветствиями,первый обратился ко второму по имени, а тот назвал Нерона Домицием. Агриппина сгорькими жалобами сообщает об этом мужу как о свидетельстве начавшейся междусводными братьями розни: с усыновлением Нерона не желают считаться, в лонесемьи отменяется постановленное сенатом, предписанное народом; еслисвоевременно не пресечь вопиющую злонамеренность подстрекателей, она приведет кгибели государства. Встревоженный этими обвинениями, Клавдий обрекает наизгнание или смерть всех наиболее честных и неподкупных воспитателей сына ипопечение о нем отдает в руки назначенных мачехой.
42. Но предпринять решительные шаги Агриппина все-такине отваживалась, пока во главе преторианских когорт оставались Лузий Гета иРуфрий Криспин, которые, по ее убеждению, были преданы памяти Мессалины ипитали привязанность к ее детям. И вот она внушает мужу, что, домогаясьрасположения воинов, они разлагают когорты, тогда как при единоначалии в тех жекогортах установится более строгая дисциплина. Так она добилась передачи когортв подчинение Афранию Бурру, выдающемуся военачальнику, о котором шла добраяслава, но которому, однако, было известно, кому он обязан своим назначением.Вместе с тем Агриппина стремилась придать себе как можно больше величия: онаподнялась на Капитолий в двуколке, и эта почесть, издавна воздававшаяся толькожрецам и святыням, также усиливала почитание женщины, которая — единственныйдоныне пример — была дочерью императора, сестрою, супругою и матерьюпринцепсов[22]. Но тем не менее по доносусенатора Юния Лупа предъявляется обвинение престарелому годами Вителлию,который был главнейшей ее опорою и пользовался огромным влиянием (скольпревратны судьбы могущественных!). Доносчик обвинял его в оскорблении величия ив намерении захватить власть, и Клавдий с готовностью поверил бы этому, если быАгриппина скорее угрозами, нежели просьбами, не переломила его и не вынудилалишить обвинителя воды и огня: таково было желание самого Вителлия.
43. В этом году было много знамений: на Капитолий селизловещие птицы; во время землетрясения от следовавших друг за другом толчковобрушились дома, и так как страх пред еще большими бедствиями вызвал смятение,в образовавшейся давке было растоптано много людей; недостаток в зерне ивозникший из-за этого голод также принимались за знаменья. И дело неограничилось глухим ропотом, но разбиравшего судебные тяжбы Клавдия окружили сбуйными выкриками и, оттеснив на край форума, зажали в кольцо и не выпускалиоттуда, пока он не пробился наконец сквозь стену возбужденных людей, вырученныйотрядом воинов. Стало известно, что продовольствия в Риме оставалось не болеечем на пятнадцать суток, и от величайшего бедствия город избавили лишьблаговоление богов и мягкость зимы. А ведь было время, когда Италия снабжалапродовольствием свои находившиеся в отдаленных провинциях легионы, да и сейчасона не страдает бесплодием, но мы предпочитаем возделывать Африку и Египет, ижизнь римского народа доверена кораблям и случайностям.
44. Вспыхнувшая в том же году война[23] между армянами и иберами вызвала крайнюю напряженность и вотношениях римлян с парфянами. Парфянским народом повелевал Вологез, родившийсяот гречанки-наложницы и получивший царскую власть по соглашению с братьями: надиберами с давних пор властвовал Фарасман, над армянами, при нашей поддержке, —брат его Митридат. У Фарасмана был сын по имени Радамист; статный, отличавшийсяредкою телесною силой, овладевший всеми науками и искусствами, которым обучаютна его родине, он был широко известен и среди соседних народов. Радамистслишком часто и горячо сетовал на старость отца, из-за которой скромные пределыИберского царства остаются неизменными, чтобы снедавшее его честолюбие моглоостаться для кого-нибудь тайною. И вот Фарасман, на склоне лет опасаясьохваченного жаждою власти и опирающегося на народную любовь юноши, начинаетразжигать в нем иные надежды и указывать на Армению, вспоминая, что послеизгнания из нее парфян он сам отдал ее Митридату; впрочем, применение силыследует отложить на будущее, а пока выгоднее прибегнуть к хитрости, чтобы темлегче осилить застигнутого врасплох царя. И Радамист, притворившись, что у негопроизошла ссора с отцом и он бессилен против гонений мачехи, отправляется кдяде и, принятый им с сердечною ласкою, словно он был его сыном, за спинойМитридата, который ни о чем не догадывался и всячески возвышал его, подстрекаетармянских вельмож к государственному перевороту.
45. Под предлогом примирения возвратившись затем котцу, он сообщает, что достигнуто все, чего можно было добиться обманом, апрочее следует довершить оружием. Тогда Фарасман измышляет повод к войне:сражаясь в свое время с царем альбанов, он хотел обратиться за помощью кримлянам, чему, однако, воспротивился его брат, и в отмщение за эту обиду онвыступает в поход, чтобы его низложить. Одновременно он передал в распоряжениесына большое войско. И тот вынудил устрашенного внезапным вторжением ипрогнанного с равнин Митридата укрыться в крепости Горнеях, защищенной иместоположением, и римским гарнизоном во главе с префектом Целием Поллионом ицентурионом Касперием. Нет ничего, в чем варвары были бы столь же несведущи,как в осадных орудиях и искусстве брать приступом крепости. Тщетно и созначительными потерями попытавшись овладеть укреплениями, Радамист приступает косаде; и так как тут ничего нельзя было сделать силою, он подкупает алчногоПоллиона, несмотря на то что Касперий заклинал того не предавать вероломно икорыстно царя-союзника и Армению, отданную ему в дар римским народом. НоПоллион в свое оправдание ссылался на многочисленность неприятеля, а Радамист —на приказания, полученные им от отца, и Касперий, заключив перемирие, в концеконцов оставляет крепость, с тем чтобы, если ему не удастся заставить Фарасманаотказаться от этой войны, известить хотя бы о положении дел в Армении правителяСирии Умидия Квадрата.
46. После ухода центуриона префект, как бы избавившисьот надзиравшего за ним стража, принимается уговаривать Митридата примириться сФарасманом, указывая, что они кровные братья, что Фарасман — старше, что ихсвязывают и другие узы родства: ведь он женат на дочери Фарасмана и тестьРадамисту; имея превосходство в силе, иберы тем не менее не отвергают мира;хорошо известно вероломство армян, и у него, Митридата, нет другой опоры, кромене обеспеченной продовольствием крепости; не лучше ли без пролития кровипокончить с распрею, оставив сомнительные расчеты на оружие. И пока Митридатколеблется, не доверяя советам префекта, ибо тот насилием овладел царскойналожницей и вообще считался человеком продажным, от которого можно ждать любойнизости, Касперий проникает к Фарасману и настаивает, чтобы иберы сняли осаду скрепости. Тот, давая уклончивые ответы, не останавливаясь и перед лживымиобещаниями, секретно отправляет гонцов к Радамисту с повелением во что бы то нистало и возможно скорее захватить Митридата. Плата за предательствоувеличивается, и Поллион тайным подкупом подбивает воинов требовать заключениямира и угрожать, что в противном случае крепость будет ими покинута.Вынужденный необходимостью, Митридат соглашается на предложенные ему Радамистомвремя и место заключения мирного договора и оставляет Горней.
47. В условленный день Радамист, устремившисьнавстречу, заключает его в объятия, обращается к нему с притворнойпочтительностью, называет тестем и отцом; клянется, что не посягнет на него нимечом, ни ядом, и при этом увлекает его в ближнюю рощу, говоря, что в нейсделаны необходимые приготовления к закланию жертвы, дабы мир между ними былзаключен при богах-свидетелях. У восточных царей в обычае всякий раз, как онивступают в союз, выставлять перед собою правые руки и, приложив друг к другубольшие пальцы, туго перетягивать их узлом; а когда пальцы нальются кровью, онавыпускается из них посредством легких надрезов, и цари друг у друга еевысасывают. Заключенный подобным образом договор почитается нерушимым, будучикак бы освящен кровью его участников. Но тот, кто тогда перетягивал царямпальцы, сделав вид, будто падает, обхватывает колени Митридата и налит его сног; немедленно сбегается много народа, и на Митридата налагают оковы. Затемего водили, влача за ножную цепь, что считается позорным у варваров, и так какон, властвуя, круто обходился с простым народом, толпа осыпала его поношениями