руководство делами, но так как после этого он потерял на берегу несколькокораблей с гребцами, что было сочтено свидетельством продолжающейся войны, емубыло приказано сдать войско закончившему срок своего консульства ПетрониюТурпилиану. Тот, не раздражая врагов и не тревожимый ими, пребывал в ленивомбездействии, которому присвоил благопристойное наименование мира,
40. В том же году в Риме были совершены два выдающихсяпреступления, одно — сенатором, другое — дерзким рабом. Бывший претор ДомицийБальб, и вследствие преклонного возраста, и вследствие бездетности, при большомбогатстве был беззащитен против злокозненных посягательств на егособственность. И вот его родственник Валерий Фабиан, которому был открыт путь кзанятию высших должностей в государстве, подделал его завещание с ведома и присодействии римских всадников Виниция Руфина и Теренция Лентина. Те, в своюочередь, привлекли к соучастию Антония Прима и Азиния Марцелла. Антонийотличался решительностью и дерзостью, Марцелл был правнуком знаменитого АзинияПоллиона и мог бы считаться неплохим человеком, если бы не находил бедностьхудшим из зол. Итак, Фабиан скрепляет завещание печатями упомянутых мною идругих менее видных соучастников этого дела. Подлог был изобличен в сенате, иФабиан, а также Антоний с Руфином и Теренцием осуждаются по Корнелиеву закону[23]. Марцелла избавили больше от наказания,чем от бесчестия, уважение к памяти его предков и заступничество Цезаря.
41. Сразил этот день и Помпея Элиана, молодогочеловека, прошедшего квестуру; ему, как знавшему о преступных деяниях Фабиана,было запрещено проживать в Италии и Испании, которая была его родиной. Такомуже бесчестию подвергся Валерий Понтик, который, дабы воспрепятствоватьпривлечению виновных к ответственности через префекта города Рима, обратился сих обвинением к претору, прикрываясь законами и намереваясь выступить на судетаким образом, чтобы избавить их от заслуженной кары. В сенатском постановлениипо его делу было добавлено, что виновные в подобном сговоре — и подкупленный, иподкупивший — подлежат такому же наказанию, какое назначается уголовным судомза клеветническое обвинение[24].
42. Немного позднее префекта города Рима ПеданияСекунда убил его собственный раб, то ли из-за того, что, условившись отпуститьего за выкуп на волю, Секунд отказал ему в этом, то ли потому, что убийца,охваченный страстью к мальчику, не потерпел соперника в лице своего господина.И когда в соответствии с древним установлением[25] всех проживавших с ним под одним кровом рабов собрали,чтобы вести на казнь, сбежался простой народ, вступившийся за стольких ни в чемне повинных, и дело дошло до уличных беспорядков и сборищ перед сенатом, вкотором также нашлись решительные противники столь непомерной строгости, хотябольшинство сенаторов полагало, что существующий порядок не подлежит изменению.Из числа последних при подаче голосов выступил со следующей речью ГайКассий:
43. «Я часто присутствовал, отцы сенаторы, в этомсобрании, когда предлагались новые сенатские постановления в отмену указов изаконов, оставшихся нам от предков; я не противился этому, и не потому, чтобысомневался, что некогда все дела решались и лучше, и более мудро и чтопредлагаемое преобразование старого означает перемену к худшему, но чтобы недумали, будто в своей чрезмерной любви к древним нравам я проявляю излишнеервение. Вместе с тем я считал, что, если я обладаю некоторым влиянием, то неследует растрачивать его в частых возражениях, дабы оно сохранилось на тотслучай, если государству когда-нибудь понадобятся мои советы. Ныне пришла такаяпора. У себя в доме убит поднявшим на него руку рабом муж, носивший консульскоезвание, и никто этому не помешал, никто не оповестил о готовящемся убийстве,хотя еще нисколько не поколеблен в силе сенатский указ, угрожающий казнью всемпроживающим в том же доме рабам. Постановите, пожалуй, что они освобождаются отнаказания. Кого же тогда защитит его положение, если оно не спасло префектагорода Рима? Кого убережет многочисленность его рабов, если Педания Секунда неуберегли целых четыреста? Кому придут на помощь проживающие в доме рабы, еслиони даже под страхом смерти не обращают внимания на грозящие нам опасности? Илиубийца и в самом деле, как не стыдятся измышлять некоторые, лишь отмстил засвои обиды, потому что им были вложены в сделку унаследованные от отца деньгиили у него отняли доставшегося от дедов раба? Ну что же, в таком случае давайтепровозгласим, что, убив своего господина, он поступил по праву.
44. «Быть может, вы хотите, чтобы я привел доводы впользу того, что было продумано людьми, превосходившими меня мудростью? Но еслибы нам первым пришлось выносить приговор по такому делу, неужели вы полагаете,что раб, решившийся убить господина, ни разу не обронил угрозы, ни о чем непроговорился в запальчивости? Допустим, что он скрыл ото всех свой умысел, чтоприпас оружие без ведома всех остальных. Но неужели ему удалось обманутьохрану, открыть двери спальни, внести в нее свет, наконец совершить убийство, иникто ничего не заметил? Многие улики предшествуют преступлению. Если рабам вслучае недонесения предстоит погибнуть, то каждый из нас может жить один средимногих, пребывать в безопасности среди опасающихся друг друга, наконец знать,что злоумышленников настигнет возмездие. Душевные свойства рабов внушалиподозрение нашим предкам и в те времена, когда они рождались среди тех же полейи в тех же домах, что мы сами, и с младенчества воспитывались а любви к своимгосподам. Но после того как мы стали владеть рабами из множества племен инародов, у которых отличные от наших обычаи, которые поклоняются иноземнымсвятыням или не чтят никаких, этот сброд не обуздать иначе, как устрашением. Нопогибнут некоторые безвинные? Когда каждого десятого из бежавших с полясражения засекают палками насмерть, жребий падает порою и на отважного. Ивообще всякое примерное наказание, распространяемое на многих, заключает в себедолю несправедливости, которая, являясь злом для отдельных лиц, возмещаетсяобщественной пользой».
45. Никто не осмелился выступить против Кассия, и вответ ему раздались лишь невнятные голоса сожалевших об участи такого множестваобреченных, большинство которых бесспорно страдало безвинно, и среди нихстарики, дети, женщины; все же взяли верх настаивавшие на казни. Но этотприговор нельзя было привести в исполнение, так как собравшаяся толпа угрожалавзяться за камни и факелы. Тогда Цезарь, разбранив народ в особом указе,выставил вдоль всего пути, которым должны были проследовать на казньосужденные, воинские заслоны. Цингоний Варрон внес предложение выслать изИталии проживавших под тем же кровом вольноотпущенников, но принцепсвоспротивился этому, дабы древнему установлению, которого не могло смягчитьмилосердие, жестокость не придала большую беспощадность.
46. При тех же консулах по жалобе вифинцев был осужденна основании закона о вымогательстве Тарквитий Приск, что доставило большуюрадость сенаторам, не забывшим про обвинения, которые он в свое время возвел насвоего проконсула Статилия Тавра. Квинтом Волузием, Секстием Африканом иТребеллием Максимом был проведен в Галлии ценз; Волузий и Африкан соперничалимежду собою в знатности и, пренебрегая Требеллием, способствовали тем самым еговыдвижению на первое место.
47. В этом году умер Меммий Регул; он выделялсявлиятельностью, душевной стойкостью и доброй славой, насколько это возможно привсезатмевающем сиянии императорского величия, так что даже Нерон, когда занемоги окружавшие его льстецы принялись говорить, что, если его унесет судьба,придет конец и империи, ответил на это, что государству есть на кого опереться,и когда они стали допытываться, на кого именно, назвал Меммия Регула. Тем неменее Регул остался жив, защищаемый своею бездеятельностью и тем, что знатностьего была недавнего происхождения, а состояние не таково, чтобы возбуждатьзависть. В том же году Нерон освятил гимнасий и с греческой щедростью выдалоливковое масло всадникам и сенату.
48. В консульство Публия Мария и Луция Афиния[26] претор Антистий, который, как я упоминалвыше, злоупотребил властью в бытность народным трибуном[27], занимался писанием стихов в поношение принцепсу и огласилих в многолюдном собрании на пиру у Остория Скапулы. Об этом донес как обоскорблении величия Коссуциан Капитон, которому незадолго пред тем походатайству его тестя Тигеллина было возвращено сенаторское достоинство. Тогда,в первый раз при Нероне, был восстановлен в силе этот закон, причем считалось,что в данном случае преследуется не столько цель погубить Антистия, скольковозможность доставить императору всеобщее одобрение, ибо думали, что,воспользовавшись трибунскою властью для отмены вынесенного сенатом смертногоприговора, он подарит жизнь осужденному. И хотя вызванный для дачисвидетельских показаний Осторий заявил, что он ничего не слыхал, поверилисвидетелям, утверждавшим противное; и консул на будущий срок Юний Маруллпредложил отрешить подсудимого от претуры и предать его смерти по принятому упредков способу. Это предложение поддержали все, кроме Тразеи Пета, которыйвоздал Цезарю величайший почет, ибо, со всей суровостью осудив Антистия,заявил, что при столь выдающемся принцепсе, не связанный никакими постороннимисоображениями сенат не должен выносить такое постановление, сколь бы его низаслуживал подсудимый. Палач и петля уже давно отошли в прошлое, и меранаказания предусматривается соответствующими законами, на основании которых, ане в зависимости от свирепости судей и на бесчестье своему времени и назначалсякара. И чем дольше, после того как имущество осужденного подвергнетсяконфискации, он будет влачить на острове отягощенную преступлением жизнь, тем