добывал для себя на протяжении стольких лет. Действительно, как я уже сообщил,он потребовал для защиты Армении назначить особого полководца, и говорили, чтотуда уже направляется Цезенний Пет. После его прибытия войско было поделеномежду ними так, что четвертый, двенадцатый и в придачу к ним недавно вызванныйиз Мезии пятый легион вместе со вспомогательными войсками из Понтийскогоцарства, Галатии и Каппадокии отошли в подчинение Пету, тогда как третий,шестой и десятый легионы, а также воины, имевшие постоянное местопребывание вСирии, остались под началом у Корбулона; остальные части предполагалосьобъединить или разделить в зависимости от обстоятельств. Но и Корбулон не желалиметь возле себя соперника, и Пет, которому было довольно почетногонаименования ближайшего соратника Корбулона, с пренебрежением отзывался о егодействиях в последней войне, повторяя, что в ней не было ни истреблениянеприятеля, ни добычи, что завоевание городов было таковым только по имени; чтодо него, то побежденные получат от него обложение данью, законы и вместо теницаря римское владычество.
7. К этому же времени послы Вологеза, которых, как яупоминал, он направил к принцепсу, возвратились ни с чем, и парфяне открытовозобновили войну. Не уклоняется от нее и Пет, и с двумя легионами, из которыхчетвертым в то время начальствовал Фунизулан Веттониан, а двенадцатым — КалавийСабин, вступает в Армению при дурных предзнаменованиях: на переправе черезЕвфрат по мосту, безо всякой явной причины, вышла из повиновения и понесласьназад лошадь, на которой перевозились консульские знаки отличия; находившеесяпри возведении зимнего лагеря, тогда еще укрепленного только наполовину,жертвенное животное пустилось бежать и выскочило за вал; воспламенились дротикивоинов, и это предвещание было тем более знаменательно, что у врагов парфяншироко используется метательное оружие.
8. Но Пет, пренебрегая предзнаменованиями, не укрепивкак следует зимнего лагеря, не приготовив запасов продовольствия, поспешноведет войско через Таврские горы, чтобы вернуть, как он говорил, Тигранокерту иразорить области, оставленные Корбулоном нетронутыми. Было захвачено несколькокрепостей, и это могло бы доставить Пету некоторую славу и добычу, если бы онудовольствовался умеренной славой и имел попечение о добыче. Обойдя дальнимипоходами местности, которые не могли быть удержаны, и допустив порчузахваченного продовольствия, с приближением зимы он отвел войско назад исочинил письмо Цезарю, полное пышных слов, как если бы война была победоноснозакончена, но пустое на деле.
9. Между тем Корбулон, никогда не оставлявший своеюзаботой берег Евфрата, усилил его оборону расставленными невдалеке друг отдруга сторожевыми постами; и чтобы вражеская конница не препятствовалапостройке моста (а на противолежащей равнине уже рыскали значительные ееотряды), он выдвигает на реке отличавшиеся большими размерами и скрепленныемежду собой бревнами корабли с возведенными на них башнями и отгоняет варваровс помощью катапульт и баллист, метавших камни и копья на расстояние, намногопревышавшее дальность полета вражеского метательного оружия. После того какмост был доведен до конца, холмы на противоположном берегу заняли сначаласоюзнические когорты, а затем на них расположились лагерем легионы. Это быловыполнено с такой быстротой и столь внушительными силами, что парфяне, оставивнамерение вторгнуться в Сирию, все свои надежды перенесли на Армению, где Пет,не подозревая о нависшей над ним угрозе, держал пятый легион далеко в Понте, аостальные ослаблял неограниченным предоставлением отпусков, пока его ненастигла внезапная весть о приближении Вологеза с огромными и готовыми к боюполчищами.
10. Тогда Пет вызывает двенадцатый легион; но эта мера,которая по его расчету должна была породить слухи об усилении его войска,только выдала его малочисленность. Впрочем, и с такими силами можно было быотстаивать лагерь и, затянув войну, обмануть надежды парфян, если бы Пет твердодержался своих собственных или подсказанных ему планов. Но, ободряемый вугрожающих обстоятельствах сведущими в военном деле людьми, он тут же, чтобы недумали, что ему не обойтись без чужих указаний, принимал решения наперекор ихсоветам, и притом худшие. Так и на этот раз он выступил из зимнего лагеря,повторяя, что для борьбы с врагом ему даны не рвы и валы, а люди и оружие, иповел легионы, как бы собираясь сразиться с парфянами. Однако, потерявцентуриона и нескольких воинов, высланных вперед для выяснения численностипротивника, он в страхе пред ним отступил. Но так как Вологез не оченьнастойчиво преследовал отходивших, Пет, снова проникшись необоснованнойсамоуверенностью, поставил три тысячи отборных пехотинцев у ближайшего перевалачерез Таврские горы, чтобы воспрепятствовать переходу царя, а паннонскихвсадников, ядро своей конницы, оставил внизу на равнине. Укрыв жену с сыном вкрепости, носящей название Арсомасаты, он отрядил для ее защиты союзническуюкогорту и таким образом разъединил воинов, которые, будь они вместе, увереннееотражали бы беспорядочно продвигавшегося врага. Как говорят, его едва убедилиоповестить Корбулона о нашествии неприятеля. Но Корбулон не спешил, считая, чтос возрастанием опасности для попавших в беду возрастает и слава за оказанную импомощь. Тем не менее он распорядился выделить из трех легионов по тысячепехотинцев, из вспомогательной конницы восемьсот всадников и такое же числовоинов из союзнических когорт и всем им приготовиться к выступлению.
11. Между тем Вологез, узнав, что Пет преградил емупуть здесь пехотой, там конницей, не внес тем не менее никаких изменений в свойзамысел, но мощным ударом и угрозою нападения раздавил легионеров и устрашилвсадников; и только центурион Тарквитий Кресцент осмелился защищать башню,которую занимал с гарнизоном: совершая частые вылазки, он истреблялподбиравшихся к ней на близкое расстояние варваров, пока не был со всех сторонзакидан горящими головнями. Кому из пехотинцев удалось уцелеть, те бежали вотдаленные и глухие места; раненые вернулись в лагерь и со страху всяческипреувеличивали доблесть царя, отвагу и многочисленность состоящих в его войскенародов, находя доверчивых слушателей в тех, кто был охвачен таким же страхом.Сам полководец, прекратив сопротивление и забросив все свои обязанностивоеначальника, снова отправил к Корбулону гонцов, умоляя его прийти как можноскорее и спасти значки, орлов и все то, что еще оставалось от несчастливоговойска: они же, пока живы, будут верны своему долгу.
12. А Корбулон, оставив часть войска в Сирии дляудержания построенных на Евфрате укреплений, бесстрашно прошел кратчайшимпутем, и вместе с тем по местам, где было достаточно продовольствия, сначала вКоммагенскую область, затем в Каппадокию и, наконец, к армянам. Помимо всего,что нужно ведущему войну войску, его сопровождало большое число нагруженныхпшеницей верблюдов, чтобы, отражая неприятеля, у него было чем отразить иголод. Из потерпевших поражение от Вологеза первым встретился Корбулонуцентурион примипилов Пакций, а затем и множество рядовых воинов; всех их,какими бы причинами они ни пытались оправдать свое бегство, полководец убеждалвозвратиться к своим значкам и молить Пета о снисхождении: сам он милостив лишьк победителям. Не забывал Корбулон и своих: он обходил легионы, обращался к нимс увещанием, напоминал об их былых подвигах, призывал покрыть себя новоюславой. Наградой за их воинский труд будут не армянские деревни и города, аримский лагерь, и в нем два легиона. И если рядовым воинам за спасение римскогогражданина сам император[2] как особоеотличие вручает венок, то каков и сколь велик будет почет при таком числеспасителей и спасенных! Всем внушали бодрость подобные речи (а были и такие,кого подгоняла и распаляла опасность, в которой пребывали их братья иродственники), и они днем и ночью ускоренным шагом безостановочно продвигалисьвперед.
13. Тем настойчивее Вологез теснит осажденных, бросаетсвоих то на вал, оплот легионов, то на крепость, служившую убежищем длянеспособных носить оружие, и подступает к ним ближе, чем в обычае у парфян,рассчитывая этою дерзостью выманить врага из-за укрытий. Но воинов с трудомможно было извлечь из палаток, и они только обороняли укрепления, часть —выполняя приказ полководца, другие — из трусости или ожидая прибытия Корбулона,и на случай, если бы их одолел неприятель, имея в запасе примеры, оставленныепоражениями в Кавдинском ущелье и под Нуманцией: да и неодинаковы силыиталийского племени самнитов и парфян, соперников Римской державы. Даже воиныдоблестной и прославленной древности, когда судьба отворачивалась от них, несчитали зазорным заботиться о своем спасении. Под давлением охватившего всевойско отчаяния Пет составляет свое первое письмо к Вологезу, не смиренное и непросительное, но содержавшее в себе как бы жалобу: Вологез начал военныедействия из-за армян, всегда пребывавших под властью римлян или подчиненныхцарю, избранному для них императором; мир одинаково полезен для обеих сторон;пусть он, Вологез, не обольщается настоящим; сам он обрушился всеми силамисвоего государства на два легиона; но весь остальной мир в распоряжении римлян,и он поможет им в этой войне.
14. На это Вологез, не коснувшись существа дела,ответил, что он должен дождаться прибытия своих братьев Пакора и Тиридата; этоместо и время он назначил для совещания с ними о дальнейшей судьбе Армении; нобоги даровали им достойную Арсакидов честь принять вместе с тем решение и оримских легионах. После этого Пет снова послал гонцов к Вологезу, прося освидании с ним, но тот приказал отправиться для ведения переговоров своемуначальнику конницы Вазаку. Пет говорил о Лукулле, Помпее[3] и о том, что сделано Цезарями для овладения Арменией и дляпередачи ее царям, назначаемым Римом, Вазак — что мы лишь призрачно владели ираспоряжались Арменией, тогда как действительная власть была у парфян. Наконец,