неизменно сбывались, оставил бессмысленное упорство и добровольною смертьюизбегнул поношений и страха перед возмездием. Впрочем, некоторые писателисообщают, что он был брошен в темницу и затем выпущен, а в возмещение царскойсокровищницы конфисковали его имущество.
4. Следует указать, что, еще до того как началисьпятилетние состязания, сенат, пытаясь предотвратить всенародный позор,предложил императору награду за пение и в добавление к ней венок победителя вкрасноречии, Что избавило бы его от бесчестья, сопряженного с выступлением наподмостках. Но Нерон, ответив, что ему не нужны ни поблажки, ни поддержкасената и что, состязаясь на равных правах со своими соперниками, он добьетсязаслуженной славы по нелицеприятному приговору судей, сперва декламируетпоэтические произведения; затем по требованию толпы, настаивавшей, чтобы онпоказал все свои дарования (именно в этих словах она выразила свое желание), онснова выходит на сцену, строго соблюдая все принятые между кифаредами правила:не присаживаться для отдыха, не утирать пота ничем, кроме одежды, в которуюоблачен, не допускать, чтобы были замечены выделения изо рта и ноздрей. Взаключение, преклонив колено, он движением руки выразил свое глубочайшееуважение к зрителям, после чего, притворно волнуясь, застыл в ожидании решениясудей. И римская чернь, привыкшая отмечать понравившиеся ей жесты актеров,разразилась размеренными возгласами одобрения и рукоплесканиями. Можно былоподумать, что она охвачена ликованием; впрочем, эти люди, равнодушные кобщественному бесчестью, пожалуй, и в самом деле искренно ликовали.
5. Но прибывшим из отдаленных муниципиев все ещесуровой и оберегавшей древние нравы Италии и обитателям далеких провинций,приехавшим в качестве их представителей или по личным делам и непривычным кцарившей в Риме разнузданности, трудно было спокойно взирать на происходившеевокруг них; не справлялись они и с постыдной обязанностью хлопать в ладоши: ихнеумелые руки быстро уставали, они сбивали со счета более ловких и опытных, ина них часто обрушивали удары воины, расставленные между рядами с тем, чтобы небыло ни мгновения, заполненного нестройными криками или праздным молчанием.Известно, что многие всадники, пробираясь через тесные входы среди напиравшейтолпы, были задавлены, а других, проведших день и ночь на своих скамьях,постигли губительные болезни. Но еще опаснее было не явиться на зрелище, таккак множество соглядатаев явно, а еще большее их число — скрытно запоминалиимена и лица входящих, их дружественное или неприязненное настроение. По ихдонесениям мелкий люд немедленно осуждали на казни, а знатных впоследствиинастигала затаенная на первых порах ненависть принцепса. Рассказывали, чтоВеспасиан, одолеваемый сном, смежил глаза, за что на него напустился сругательствами вольноотпущенник Феб; едва вызволенный заступничествомблагонамеренных и честных людей, он и впоследствии избег верной гибели[3], предназначенный судьбой для высокогоположения.
6. Вслед за окончанием состязаний скончалась Поппея;причиною ее смерти был муж, который в припадке внезапной ярости ударил еебеременную ногой. Я не склонен верить, что она погибла от яда, хотя некоторыеписатели сообщают об этом, скорее из ненависти к Нерону, чем из добросовестногоубеждения; ведь он хотел иметь от нее детей и вообще очень любил жену. Тело еене было сожжено на костре, как это в обычае римлян, но по обыкновениючужеземных царей его пропитывают благовониями и бальзамируют, после чегопереносят в гробницу Юлиев[4]. Все же ейбыли устроены похороны на счет государства, и Нерон с ростральной трибуныпроизнес над ней похвальное слово, в котором говорил о ее красоте, о том, чтоона была матерью божественного младенца, и о прочих дарах судьбы, вменяя их ейв заслугу.
7. Убийство Поппеи, которому, наружно скорбя,радовались все те, кто вспоминал о ее бесстыдстве и кровожадности, Нерондополнил новым злобным деянием: он воспретил Гаю Кассию участвовать в еепогребении, что было первым предвестием грозящей ему беды. Она и не замедлилаобрушиться на него, а вместе с ним — и на Силана, хотя за ними не было другойвины, кроме того, что Кассий выделялся своим унаследованным от предковбогатством и строгостью нравов, а Силан — знатностью происхождения искромностью, в какой проводил свою юность. Итак, Нерон направил сенату речь, вкоторой настаивал на отстранении их обоих от государственных дел и обвинялКассия в том, что среди изображений предков он окружает почитанием и статую ГаяКассия с начертанной на ней надписью: «Вождю партии»; ведь это — зародышгражданской войны и призыв изменить дому Цезарей; но для разжигания междоусобияКассий не только возвеличивает память ненавистного имени, он также сделал своимсообщником Луция Силана, юношу знатного рода с честолюбивыми стремлениями,чтобы выставить его знаменем переворота.
8. Далее он обрушивался на Силана с теми жеобвинениями, которыми ранее погубил его дядю Торквата, а именно будто он ужераспределил между своими вольноотпущенниками обязанности по управлениюгосударством, возложив на них заведование казною, прием прошений и ведениепереписки, — обвинениями пустыми и ложными, ибо Силан, устрашенный гибельюдяди, соблюдал величайшую осторожность. После этого под видом свидетелей ввелив сенат тех, кто возвел клевету на Лепиду, жену Кассия и тетку Силана,утверждая, что она повинна в кровосмесительной связи с сыном своего брата и взлокозненных священнодействиях. Были привлечены к суду как соучастники такжесенаторы Вулкаций Туллин и Марцелл Корнелий и римский всадник Кальпурний Фабат;обратившись с апелляцией к принцепсу, они избежали безотлагательного вынесенияприговора, а затем, так как Нерон был поглощен разбором важнейшихгосударственных преступлений, и вовсе от него ускользнули, поскольку их делобыло сочтено менее существенным.
9. Сенатским постановлением Кассию и Силануопределяется ссылка; решить судьбу Лепиды предоставляется принцепсу. Кассий былотправлен на остров Сардинию доживать свою старость. Силана под предлогомвысылки на остров Наксос доставили в Остию, а затем заточили в апулийскоммуниципии, носящем название Барий. Там, мудро перенося незаслуженно постигшуюего кару, он погибает от руки присланного для его умерщвления центуриона; когдатот стал советовать ему вскрыть себе вены, он ответил, что, приуготовив ксмерти свой дух, все же не желает лишать убийцу похвалы за выполнение отданногоему приказания. И хотя Силан был безоружен, центурион, видя его могучеетелосложение и что он скорее охвачен гневом, чем страхом, велит воинамумертвить его. Силан не преминул оказать им сопротивление и, насколько голымируками мог отбиваться от них, осыпал их ударами, пока не пал, словно на полебитвы, от ран, которые центурион нанес ему в грудь.
10. С не меньшей твердостью встретили смерть ЛуцийВетер, его теща Секстия и дочь Поллитта, ненавистные принцепсу как живой укор,ибо он предал казни Рубеллия Плавта, зятя Луция Ветера. Повод к свирепомупреследованию подал его вольноотпущенник Фортунат, который, расхитив имуществопатрона, обратился к его обвинению при соучастии Клавдия Демиана, за позорныепоступки брошенного в темницу Ветером, в бытность того проконсулом Азии, иосвобожденного из нее Нероном в награду за выдвинутое им обвинение. Узнав обэтом и о том, что вольноотпущенника выставляют против него как равного,обвиняемый удалился в свое поместье близ Формий, и там его окружают воины,получившие предписание вести за ним тайное наблюдение. Вместе с ним была егодочь, ожесточенная не только нависшей над ним опасностью, но и давнею скорбью,охватившей ее с тех пор, как она увидела убийц своего мужа Плавта; она тогдаобняла его окровавленную шею и сохраняла у себя омоченную его кровью одежду,безутешная вдова, погруженная в траур и не знающая другой пищи, кроменеобходимой для поддержания жизни. По просьбе отца она выезжает в Неаполь и,так как ее не допустили к Нерону, подстерегает его у дверей, дожидаясь, пока онвыйдет, молит, чтобы он выслушал ни в чем не повинного и не отдал того, ктоодновременно с ним был облечен званием консула[5], в жертву вольноотпущеннику, то по-женски проливая слезы,то, превышая силы своего пола, твердым и негодующим голосом, пока принцепс непоказал, что равно бесчувствен и к мольбам, и к ненависти.
11. Итак, она возвещает отцу, что нужно отброситьнадежду и подчиниться необходимости. Одновременно приходит весть, что готовитсярасследование сената и беспощадный приговор. Многие убеждали Ветера отказатьзначительную часть своего состояния Цезарю и тем самым сохранить остальное завнуками. Но он отверг эти советы, не желая напоследок запятнать раболепиемжизнь, прожитую как подобает свободному, и, раздав рабам все наличные деньги,велит им взять себе также то, что могло быть вынесено из дома, оставив в немтолько три ложа, чтобы было на чем умереть. После этого в одном и том же покое,одним и тем же ножом они вскрывают себе вены. Их переносят в баню, покрытыхлишь той одеждой, которой требовала благопристойность. Взоры отца былиустремлены на дочь, бабки — на внучку, а той — на обоих, и каждый, желаяпокинуть близких умирающими, но еще живыми, молится о скорейшем окончании своейзатухающей жизни. Судьба соблюла естественную последовательность, и сначалаугасли старшие, а за ними та, которая только вступала в жизнь. Обвинение противних было выдвинуто после их похорон, и сенат определил совершить казнь над нимипо обычаю предков, но Нерон выступил с интерцессией[6] и разрешил осужденным избрать смерть по своему усмотрению.Таким издевательствам подверглись люди, уже истребленные.
12. Римского всадника Публия Галла за то, что он былблизок к Фению Руфу и не чужд Ветеру, лишили воды и огня.Обвинителю-вольноотпущеннику в награду за оказанные услуги жалуется место втеатре среди отведенных для гонцов при народных трибунах. Были переименованы