— Нет. Чтобы выжить, — раздался за спиной голос Ворожцова.
Не вытерпела кишка. Влез со своими нравоучениями.
Тимур отпустил Лесю и повернулся, чтобы осадить ботана, но тот его опередил:
— Чем дальше мы уходим от реки, тем опаснее становится окружающий мир. Нельзя расслабляться.
— Я уже в порядке, — всхлипнула Леся, поднимая с травы смятый рюкзачок и приглаживая волосы. — Я правда в порядке, ребят. Сейчас пойдём.
Тимур чувствовал, как колотится сердце. Вроде бы уже нечего бояться, а оно заходится в бешеном ритме, словно после кросса. Хотелось оказаться подальше отсюда. Не видеть больше заплаканную Лесю, идиотские рожи Ворожцова и Мазилы…
Он закрыл глаза и несколько раз прерывисто вздохнул. Слегка отпустило.
Нужно было двигаться дальше.
Скоро начнёт темнеть, а пускать прибор ночью себе дороже: мало ли какое зверьё может набежать на излучение или что там у него? Вообще за последние сутки Тимур всё больше думал не о чёртовом аппарате, ради которого они попёрлись в Зону, а о том, как вернуться домой. Плевать, что там ждёт нагоняй от предков, объяснения с родителями погибших Сергуни и Казарезовой, а то и поход к следователю. Пусть хоть в тюрьму волокут… Плевать. Здесь, в этом тихом аду, гораздо страшнее, чем в любой клетке.
Здесь свободно, и эта коварная свобода подкупает. Иди куда хочешь. Если сумеешь, конечно.
— Ты действительно можешь идти? — спросил Тимур у Леси. — Или всё-таки передохнём?
— Не здесь. — Она поёжилась и рефлекторно отступила ещё дальше от ковша. — Доберёмся до места, там и сделаем привал.
— Хорошо, — кивнул Тимур. Обернулся: — Мелкий, хватит там шастать, а то опять чего-нибудь включишь.
— Да не я это! — вскинулся Мазила. — Чего опять прикопался?
— Не ты, не ты, — примирительно махнул рукой Тимур. — Только держись подальше от тяжёлой техники. Пошли.
Он закинул за спину рюкзак, взял обрез и повернулся в сторону невидимой ещё отсюда деревни. После того, как они нашумели с экскаватором, таиться и красться вдоль перелеска не имело смысла.
— Напрямки, через поле, — показал Тимур Ворожцову. — Заводи шарманку.
Тот молча показал, что наладонник и так включён, зашагал по траве. Тимур пошёл рядом, внимательно глядя под ноги и по сторонам. Иногда он оборачивался, чтобы проверить, не отстают ли мелкий с Лесей.
— Повезло, — через минуту обронил Ворожцов, не сбавляя темпа.
— Да, — согласился Тимур. — Думаешь, та же фигня, что с игрушками?
— Скорее всего. Только энергии тут нужно было намного больше.
— Знаешь, на что похоже? На невесомость.
Ворожцов не ответил. Крепко задумался. Тимуру всё же удалось загнать умника в тупик. Интересно, как выкрутится?
— Имеешь в виду какие-то аномалии с гравитацией? — высказался наконец Ворожцов.
— Не-а. — По лицу невольно скользнула победная улыбка. Тимур объяснил: — Физика. В невесомости тебе не важно, что поднимать: фантик или «БелАЗ». И то, и другое практически ничего не весит. Так и здесь. Тому, что заставляет оживать приборы и механизмы, по барабану, сколько энергии на это тратить. Для него это пшик.
Продолжая шагать, Ворожцов посмотрел на Тимура каким-то новым взглядом. Уважительно и слегка обескураженно.
— Что? — не выдержал Тимур, усмехнувшись. — Срезал я тебя?
— Срезал, — признал тот. — Действительно, интересная гипотеза. Брат бы обязательно развил эту мысль и по полочкам разложил.
— Да уж, разложил, — перестал улыбаться Тимур, непроизвольно всматриваясь в просветы между деревьями. Они взошли на невысокий холм, и за перелеском вот-вот должны были показаться ветхие крыши домов. — Как бы нам по кусочкам не пришлось собирать то, что эти твои ботаники там разложили.
— Прибор цел, — возразил Ворожцов, опять утыкаясь в экран ПДА. — Жалко только, что маячка в нём нет. Придётся поискать.
— Во-во, — хмуро откликнулся Тимур. — Могли бы точную метку поставить, а не просто место обозначить. Ладно, найдём.
Наладонник в руках у Ворожцова глухо пиликнул и завибрировал.
— Погоди-ка, не беги. — Он обошёл вросшее в землю бетонное кольцо и притормозил. — Детектор показывает впереди что-то…
— Что? — не понял Тимур, останавливаясь и пытаясь разглядеть между деревьями хоть что-нибудь необычное.
— Странная какая-то, — пробормотал Ворожцов. — Аномалия, не аномалия…
— Ты не бубни, — сердито сказал Тимур, притормаживая рукой Лесю и мелкого. — Определись уже: аномалия или нет.
— Да вот я и не пойму, — протянул Ворожцов. — Только что ничего не было, а теперь метка светится.
— Оп, — насторожился Мазила. — Может, опять зверь?
— Нет, — покачал головой Ворожцов. — На зверей сканер настроен. А эта штука на детекторе видна.
— А! — догадался мелкий и сам же прикрыл рукой рот. Продолжил на тон тише: — Значит, она только что появилась. Ведь они не вечно живут на одном месте. Я читал на сталкерских форумах, что аномалии появляются и через какое-то время исчезают.
— Просто так вот взяла и появилась? — засомневался Тимур, выискивая глазами дрожащее марево, но так его и не замечая. — Странно.
— Ну и пусть, — пожал плечами Мазила, звякнув гайками в кулаке. — Обойдём, и всё. Делов-то.
— Мелкий, у тебя каждый раз «делов-то», — одёрнул его Тимур. — Вот начнём мы эту дрянь обходить, а под нами ещё одна вырастет…
— Тогда надо было вообще дома сидеть, — фыркнул Мазила. — Там точно ничего не вырастет.
— Надо было, — серьёзно сказала Леся, вытирая нос платком. — Давайте вон с той стороны обогнём.
— Почему там?
— Там травы почти нет.
— Раз травы нет, значит, её могло что-то убить, — резонно заметил Ворожцов.
— Зато видно, куда наступаешь — не то что в этом огороде, — машинально вступился за предложение Леси Тимур. — Ты посмотри, что там твоя шарманка показывает.
— Вроде чисто, — нехотя ответил Ворожцов.
— Вот и нечего страху нагонять лишний раз, — отрезал Тимур и перехватил обрез. — Пойдём.
— Стоять! — скомандовал Ворожцов.
Тимур вернул на место уже занесённую ногу. Медленно повернулся. Недовольно выцедил:
— Теперь что?
— Пропала. — Ворожцов непонимающе тряхнул наладонник. — Только что была и…
— А это? — ткнул Тимур пальцем в светлую точку на масштабной сетке в окошке детектора. — Скоро совсем ослепнешь. — Он вдруг понял, что мог с ходу ошибиться, и уже не так напористо уточнил: — Или это… другая?
Ворожцов обалдело посмотрел на метку, моргнул и покачал головой. Тихо выдавил:
— Та же. Но она переместилась.
— Как это? — изумилась Леся. — Аномалии же вроде не двигаются.
— Блуждающая, — с видом знатока определил Мазила, заглядывая в экран через плечо Ворожцова. — Говорят, такие встречаются. Редко-редко, но бывает.
— И куда они… блуждают? — спросил Тимур.
— Да кто ж их знает, — хмыкнул мелкий. — Туда-сюда, наверное.
— Приехали, — сказал Ворожцов и, сморщившись, поправил повязку на руке. — Теперь надо следить за траекторией, пока не поймём, куда она движется.
— До завтра будем следить? — язвительно уточнил Тимур.
— А что ты предлагаешь? — устало проговорил Ворожцов. — Наугад топать?
На это возразить было нечего. Вред от хождения наугад стал очевиден уже после смерти Сергуни. Тимур стиснул зубы и поморгал, отгоняя страшные воспоминания… Наугад тут не походишь.
— Ладно, следи, — кивнул он. — А я пока гляну: может, вон там, у берёз, пройти получится. Туда эта штуковина вроде не собирается в ближайшие минут пять?
— Вроде не собирается.
— Вот и чудно. Если там трясины нет и можно пробраться, позову.
Тимур пошёл через луг к корявым берёзам, торчавшим правее голой поляны, через которую предлагала идти Леся. Если там нет болота, можно будет обойти, а не ждать, пока умник вычислит траекторию этой бродячей фиговины. Ну да, сделают крюк небольшой. Ну и ничего, не развалятся.
Здесь прямых путей вообще мало.
— Подожди, я с тобой! — окликнул его Мазила.
— Сам справлюсь, — бросил Тимур через плечо.
— Нельзя тут по одному ходить, — настырно сказал мелкий. Догнал и пристроился рядом.
Тимур не ответил. Но и отправлять его обратно не стал. После встречи с ребёнком под насыпью оставаться одному даже на минуту было неохота. Бросать Лесю наедине с Ворожцовым тоже не хотелось, но ничего страшного. Ненадолго же.
— А ведь бензина-то в экскаваторе реально не было. — Эта мысль, видимо, до сих пор не давала Мазиле покоя. — И аномалий рядом не было. Я вот думаю, что тут дело не только в аномалиях…
— Да, мелкий, тут ещё полтергейст с барабашкой шалят, — брякнул Тимур. И тут же сам пожалел.
Мелкий округлил глаза и развернул лопоухую башку.
— Не-е-е, — на полном серьёзе заявил он через некоторое время, продолжая осоловело глядеть на Тимура и топать вслепую, — барабашка только в доме может жить. А вот полтергейст — запросто. Сталкеры говорят…
— Как ты задолбал со своими сталкерами! — не выдержал Тимур, тоже поворачивая к нему голову. — Вот реально, мелкий, задрал уже!
— Ну и что, — надулся Мазила, отворачиваясь. — Зато я побольше вас знаю о том, что вокруг творится.
— Серьёзно? — прищурился Тимур. И цинично ввинтил: — Чего ж тогда Сергуню не спас, знаток?
Мазила остановился и стиснул зубы. Тимур продолжал идти.
— Знаешь что, — ударил тихий шёпот ему в спину, — ты тоже задрал.
— Ой-ой, — усмехнулся Тимур. — Обидели мелкого, в норку написали.
— И все извинения твои — брехня! — надрывно крикнул Мазила. — Иди ты… через свои берёзы!
Сзади раздался шелест. Тимур со вздохом остановился и обернулся.
Мелкий, остервенело раздвигая стебли, ломился через высокую траву. Не простым путём, каким они шли только что, а по густым колючим зарослям, собирая на штаны репья.
Назло ведь прёт. И смех, и грех…
— Эй, — позвал Тимур, невольно узнавая в настырной поступи Мазилы себя самого. — Куда идёшь-качаешься, бычок?
— Хватит уже над людьми издеваться, — зло отозвался мелкий, не сбавляя шага. — На себя посмотри.