А ведь это идея: переместиться по материку в нужную точку! Тогда с болот установка перебросила меня под газгольдер, значит, можно попробовать перебраться ближе к Нью-Пангу, там в бухте есть маяк, можно – к устью реки, где застава лесорубов. От нее до города прилично, но все равно. Успею опередить и встретить Бланка во всеоружии, отбить у него Миру и дочь. И контейнер с вирусом не попадет на Землю.
– А зачем вообще нужно отключать Пангею от Земли? – спросила Кати.
– Чтобы вирус не проник обратно, – пояснил я. – Сейчас на болотах, ну… как бы вам объяснить, в общем, чужаки там на своей территории, у них там кусочек своего мира, со своим биологическим ареалом…
– Это их, типа, затащило сюда, так же, как часть Кольского полуострова? – предположил Владас.
– Ага, – кивнул я и глянул на кибертехов.
Солдаты расположились на полу под стеной, сидели, вытянув ноги. Мордатый возился с импульсной винтовкой, что-то там у него барахлило в блоке видеоприцела. Бадри привалился спиной к стене и прикрыл глаза.
– Так, – сказал я как можно тише, – слушайте сюда. С этими двумя мы можем справиться, но оператор, – я указал глазами на мутный силуэт офицера связи за стойкой с оборудованием, – он за мембраной…
– Есть вариант, – перебил Владас, даже не обернувшись. – Я знаю, как на время отключить эту защиту.
Пару секунд я смотрел на него, не моргая, потом спросил:
– Что нужно сделать?
Владас помедлил, вертя в руках пластиковую ложечку:
– Нам… нам придется убить одного из кибертехов.
– Да я обоих грохну, – Кати метнула в них колючий взгляд.
– Помолчи, – приказал я.
Владас продолжил:
– Когда каждый из нас пересекает оптическую мембрану через открытый в ней проход, та на самом деле находится в рабочем состоянии, только защитное поле в определенном участке фиксирует полученный код безопасности, известный Бланку. Мембрана пропускает нас, при этом считывает нейропараметры. Ну, как сканер на базе перехода снимает биометрию, когда уже перед отправкой на материк выдается одежда.
Я кивнул, уловив ход его мыслей.
– В памяти процессора, – возбужденно шептал Владас, – управляющего мембраной, хранятся данные на всех, кто проходил через нее.
– Но они уникальные, – не удержался я. – Наша нервная система, мозги, сознание…
– Точно. – Глаза у Владаса заблестели, в азарте он сделал короткий взмах ложкой. – Мембрана определяет всех, кто пересек ее поле, как врагов, даже того, кому достался «ключ». В смысле, код, способный снижать или наращивать потенциал защитного поля.
– Угу, – я сунул ему галету в рот, потому что Бадри вдруг отлип от стены, уставился на нас.
Кати, до того застывшая в напряжении с раскрытым ртом, резко принялась за еду, орудуя ложкой в банке с кашей. Мордатый кибер толкнул Бадри локтем и громко попросил напарника включить лазерный дальномер, чтобы проверить настройки своего прицела по лучу.
Мы жевали, кибертехи занимались оружием, «стреляя» лазерами в разные точки на сводах. Наконец они закончили и о чем-то заговорили.
– Продолжай, – шепнул я Владасу, сидящему к солдатам спиной.
– Так вот, мембрана реагирует на живых.
Я тряхнул головой, потому что перестал понимать, к чему клонит Владас.
– Убивает все живое, проходящее через нее, если не получает верный код безопасности, – быстро говорил он. – Мы все побывали в ее поле, система нас запомнила, хранит информацию в ячейках памяти. Когда мы пересекаем поле, система сверяет параметры, обращается с запросом к процессору и либо пропускает, либо срабатывает на уничтожение.
– Хочешь сказать, – я ткнул ложкой над его плечом, – что мертвый кибертех откроет проход, ну, его тело сможет пересечь мембрану и при этом ничего не произойдет. Поле останется в прежнем состоянии, потенциал не возрастет, так?
– Да, именно. Но это секунда, не больше. Потому что в мозгах процессора мембраны возникнет несогласованность с алгоритмом последовательности действий. Мои коллеги из лаборатории в министерстве обороны так и не нашли решения проблемы. Мембрану приняли на вооружение, посчитав данный вопрос сущей мелочью. Кому придет в голову убивать себя за шаг до преграды, чтобы оказаться на другой стороне, но уже в качестве покойника?
– Ага. – Я взглянул на Кати.
Она задумчиво морщила лоб, покусывая пластиковую ложку.
– Значит, – начал я, – нам нужно завладеть винтовкой, убить кибера, кинуть труп в мембрану и застрелить оператора.
– У нас будет не больше секунды, – напомнил Владас.
Француженка пожала плечами и сказала:
– А что, попробуем.
И прежде, чем я успел предложить вариант дальнейших действий, поднялась со словами:
– Все, больше не могу терпеть! Открывайте свою эту перепонку, а то прямо здесь напущу вам лужу.
Кибертехи уставились на француженку, которая шагнула к постаменту с полусферой, демонстративно расстегивая штаны, присела, скрывшись от их взглядов.
– Э… – протянул мордатый.
– Стой! – выкрикнул Бадри.
Оба солдата вскочили, сдвинув оружие за спину.
Ненавижу импровизации, потому что никогда нельзя быть уверенным, как все сложится на самом деле.
Киберы разделились: Бадри обежал постамент с нашей стороны и оказался ко мне и Владасу спиной. Не раздумывая ни секунды, я ухватил его за ворот бронежилета, другой рукой – за шею, подбил колени, резко притянул к себе, надавив грудью кибертеху на затылок.
Рычаг получился что надо. Хрустнули позвонки, Бадри даже вскрикнуть не успел. Кати распрямилась, как пружина, когда перед нею возник мордатый, и всадила ему пластиковую ложку в глаз.
Мордатый завопил от боли, его крик взлетел и прокатился под сводами многоголосым эхом. Схватившись за лицо, он оступился, невольно сделал еще шаг в сторону мембраны, пытаясь вытащить сдвинутое за спину оружие.
Счет пошел на мгновенья. Кати перехватила ствол его винтовки, рванула на себя, сделав мордатому подсечку. Еще живой он угодил в мембрану, по которой пробежала рябь, делая ее то прозрачной, то непроницаемой для взгляда. Крик раненого оборвался, из шеи брызнула кровь, отсеченная защитным полем голова кибера покатилась по полу к стойке оператора в командном центре.
Дежурный офицер связи не сразу сообразил, что происходит, он медленно поднимался с табурета, когда я сорвал с плеча мертвого Бадри винтовку, но подтащить мертвеца к мембране, чтобы сделать выстрел, сил уже не хватило – в снаряжении киберсолдат весил больше центнера.
На помощь подоспел Владас. Он ухватил покойника за руку, я дернул за другую – на счет «раз» мы подволокли тело, бросив его в мембрану. Я вскинул оружие и вдавил спуск.
Первый заряд угодил в стойку рядом с офицером, прожег ее, расплескав голубые брызги огня. Офицер вскрикнул и свалился на пол. Я выстрелил еще раз, но мембрана закрыла брешь, заряд с громким шипением ударил в помутневшую оптическую стену и рассыпался искрами, окатив нас жаркой волной.
– Стреляй, Марк! – крикнула Кати, забыв, что преграда не позволит поразить цель. – Стреляй в него, он же поднимается!
Оператор ухватился за стойку, с трудом подтянулся, встав на колени, занес руку над клавиатурой – видимо, собирался нажать клавишу экстренного вызова, чтобы послать сигнал тревоги Бланку.
– Ну же! – выдохнула француженка. – Чего ты…
Наконец она сообразила, что стрелять бесполезно.
Я перекинул ремень винтовки через голову, зажмурился, слыша, как частит в груди сердце, глубоко вдохнул и бросился вперед.
– Куда ты?! – долетели одновременные возгласы Владаса и Кати.
Объяснять им что-либо не было времени, я надеялся на одно: портальная машина, интеллект, включивший меня в свою гибкую структуру, не позволит просто так погибнуть, сгореть в защитном поле.
В лицо ударил жар, воздух уплотнился, вспыхнули алым нити, расчерчивая пространство передо мной. Мнемочип завопил, сигналя о перегрузке, треснувшая линза с инфракамерой больно кольнула глаз. Оптическая мембрана прогнулась, не позволяя сделать шаг, задрожала и с треском лопнула, словно стекло в оконной раме. Потеряв равновесие, я упал на колени, вскинул голову, когда поднявшийся офицер, выпучив на меня глаза, уже опускал руку на клавиатуру…
Все, не успею его остановить!
Хлопки выстрелов из импульсной винтовки за спиной заставили меня пригнуться. Над головой прошла трасса светящихся зарядов, часть угодила в грудь оператору, отбросив его за стойку, часть ушла высоко вверх.
Я обернулся. Кати сидела под постаментом, широко раскинув ноги, и с изумлением смотрела на оружие в своих руках, которое подобрала у погибшего мордатого кибера.
– Ну и отдача! – с неподдельным восхищением выдохнула она. – Вот это ствол!
Громко засипел Владас. Бледный, он разевал рот, покачивая растопыренной пятерней, указывал то на меня, то на место, где недавно мерцала мембрана.
– К-как… Каким образом? – Владас, наконец, справился с волнением, с опаской приблизился к незримой черте, где лежали два мертвых кибертеха, протянул трясущуюся руку и поводил ею в воздухе. – А…
Я вскочил, подбежал к стойке, за которой лежал убитый оператор. Монитор был разбит, в ящике стационарной радиостанции зияла рваная пробоина, верньер настройки частоты оплавился, закапав черными кляксами стол.
Стукнув по уже бесполезному ящику кулаком, я зло сплюнул на пол: теперь с Крепостью не связаться, о грузе не предупредить. Кати, застрелив офицера, угробила узел связи, теперь нужно искать альтернативу.
В коридоре за оборудованием раздались шаги и голоса.
– Прячьтесь! – Я приготовил оружие к стрельбе, двинувшись вперед в обход шкафов с оборудованием. – Кати, прикроешь, если потребуется.
Вряд ли сюда спустилась охрана, наверное, кто-то из бывшего персонала базы, из оставшихся в лаборатории нейротехников, услышал выстрелы и поспешил узнать, в чем дело.
Когда я занял позицию, спрятавшись за гудящим серверным шкафом, в коридоре показались двое в светлых костюмах, с масками, сдвинутыми на лбы. Ассистент убеждал старшего нейротехника позвать охрану, но тот и слушать не хотел, торопился вперед.