Как–то раз, Сокол, который тогда как раз учился, познакомился в инсте с одним парнем. Тот оказался ролевиком. Потом пару раз, Сокол пересекался с ним на ролевитских сборищах всяких.
Однажды, в июне, этот парень сам позвонил Соколу и предложил поучаствовать в одной игре. Сокол поначалу не хотел ехать, у нас как раз информация по одному месту оказалась, но было оно довольно далеко, и мы хотели съездить именно туда. Поэтому он лишь попросил, для отмаза, инфу по игре.
И неожиданно Сокола она заинтересовала. Уж больно оригинальна оказалась идея. С этим он и пришел ко мне. Ну и короче решили мы съездить. Благо место проведения оказалось недалеко.
Поначалу игра нас разочаровала. Народу было немного, половина к тому же из него «ехала» на пафосе, и играть совершенно не умела, лишь понты одни. Я было, уже пожалел, что приехал, парни тоже от восторга не прыгали.
Шла обычная игровая жвачка, типа, кто кого убил, что можно делать, что нельзя. И тут на сцене появились новые действующие лица. Как я потом узнал, эти парни и были авторами игры. До некоторого времени они мастерили, то есть были мастерами игры, но потом, видя общий тухляк, сделали необычный ход. Для того, чтобы видимо подпнуть играющих, они объявили, что в окрестных лесах скрываются разбойники, люди вне закона.
По игре, на полигоне располагались два города. И видимо по сценарию, они должны были воевать. Но игроки, корча великих миротворцев, развели пацифизм и долгую говорильню.
Так вот. В процессе играющие узнали, что эти разбойники, никакие не разбойники, а вампиры. И соответственно, укушенный должен подчиняться им. В общем, за какие — то полчаса, они (а вампирами были естественно те двое) набрали себе войско и устроили капитальную войну. Они сходу вынесли один город, при чем действуя хитростью. Вышли из леса, пара тех, кого они «укусили», имитировали их поимщиков, и когда стража подошла для передачи пленных, вырезали всех на воротах. Но это мы узнали позже, так как были в другом городе. И вот сидим мы, значит, морщимся от неорганизованности игры. И тут из леска вываливает войско другого города.
Ради одной этой битвы стоило ехать на ту игру. Не знаю, как те парни смогли так накачать народ, но еще час назад квелые игроки, с воплями кинулись выносить ворота, один из них прыгнул на стену щитов, которую мы выставили в проеме ворот. Пока мы сбрасывали его, следом вломились остальные. В общем, они победили.
После, когда все сидели у костра, распевали песни, мне удалось поговорить с одним из тех двоих, что являлись мастерами. Начал разговор с того, что поинтересовался, как они придумали идею игры. Слово за слово, парень, которого звали Илья, рассказал предысторию создания игрового мира Альвейна, так назывался их мир. По его словам основная заслуга в этом принадлежала его другу, Алексею. Он указал на высокого парня с длинными волосами, который, смеясь, что–то рассказывал сидящему рядом челу с гитарой.
Так я и познакомился с ним. Он оказался очень необычным человеком…
— Он оказался очень необычным человеком, — завершил свой рассказ Леший.
Мы уже выдвинулись в сторону лагеря, пока Леший это все рассказывал.
— И чем же он необычен? — искренне заинтересовался я.
— Всем. Понимаешь, всем, — ответил впереди идущий Леший. — Во–первых, взгляд. Он редко смотрит на того, с кем общается. Я сначала подумал, что это типичный фантазер, не очень уверенный в реале человек. Пока он не посмотрел на меня.
— И что произошло?
— Было такое чувство, что он просветил меня, как рентгеном. Неприятный взгляд. И потом манера общения. Он сразу приступал к сути, без предисловий. Не знаю, как у него это получается, но на такую прямоту почему–то никто не обижается.
— Редкое явление, — заметил я, вспоминая свой опыт.
Обычно таких людей не просто не любят. От них стараются избавиться, как можно быстрее. Никто не любит правду о себе.
— Я сразу понял, что чувак здорово шарит в психологии, — продолжал описание Леший.
— Как? — поинтересовался я.
— Да очень просто. С ним интересно. Ко всем он находит свой подход. И, самое главное, к нему все реально прислушивались.
— Язык неплохо подвешен. Много, реально много знает, — Леший остановился, поправил рюкзак. — В общем, типичный Лидер.
— Лидер? — я задал этот вопрос, уловив в интонации, что это слово употребили, как термин.
— Да. И давай об этом попозже. Будет время, — махнул Леший рукой
— Хорошо, — согласился я, ставя в памяти зарубку для будущей беседы.
— В общем, увлекся я тогда разговором. Честно говоря, я впервые встретил человека столь интересного. Правда, через некоторое время я заметил, что в основном, почему–то я рассказываю. Он лишь вставляет время от времени подбадривающие реплики. Его потом отвлекли, группа челов уходила с полигона, и он пошел попрощаться. Вот я и очнулся, проанализировал тему беседы. И кто в основном говорит. Удивился, — парень, усмехнувшись, провел рукой по щеке.
— Интересно было бы поговорить, — пробормотал я мысль вслух.
— Но тогда он не шибко о себе, и о том кто он, распространялся. Просто автор игры, ролевик, что очевидно.
— А кто он? — задал я вопрос, желая ускорить процесс рассказа.
— Воин, — сказал Леший, сделав многозначительное лицо. — И Учитель.
Я с долей недоумения посмотрел на него. Нет, все на полном серьезе. Только я открыл рот, чтобы попросить пояснений, как Леший резко развернулся и стремительно зашагал вперед.
При таком темпе движения не то, что говорить, дышать оказалось не легко. А Леший, гад, будто и не замечал моих трудностей. У него передвижение по этой пересеченной местности получалось каким–то легким, непринужденным. Будто по аллее в парке шел. Я же, то и дело смахивал пот со лба.
Время от времени, приходила мысль плюнуть, остановиться. Пусть он бежит дальше, что я лошадь? Но тут же ожигало воспоминание о недавнем одиночном моем путешествии в этих краях. Мысль сразу и резко прерывалась, я собирался с духом и догонял напарника.
Но мыслить мне ничего не мешало. И я все думал о том, что рассказал мне Леший. Он явно выделил эти два слова «ВОИН» и «УЧИТЕЛЬ». Какой же смысл был вложен в них? Почему «воин»?
Я в свое время сильно интересовался названиями, смыслом, что в них влаживается. Все началось с названий оружия.
Почему в бывшем Советском Союзе всякие поистине грозные системы, получали такие мирные имена? Тополь, Гвоздика? А на западе, что ни танк, то Леопард или Абрамс (фамилия генерала)? Конспирация? Да ну, не смешите меня. У нас, до тех пор, пока что–то не выпускается у военных серийно, имеет название «изделие № …». И все. Без изысков и премудростей. Однако наши самолеты называются инициалами конструкторов, а у них Миражи да Фантомы.
Короче, я пришел к тому пониманию, что названия придумываются не просто так. В них влаживается смысл, назначение вещи или область деятельности человека, если это прозвище. Причем даже если осознанно хотели это скрыть. (Гвоздика — гвоздить, дырявить, вбивать). А если название все — же этому не соответствует, то оно просто не приживается. Так, например, кто–то помнит настоящее название первой советской системы залпового огня, легендарной «Катюши»? Почему «Катюша» все — же прижилось? Потому что это символ заботы обо мне, простом бойце Красной Армии, мощь и сила русского оружия. Мощь Родины, а она у русских издавна ассоциируется с женщиной. С матерью. Поэтому так прижилось женское именование этого оружия.
Тем более в случае с Лешим и Ко, у меня нет оснований пока, обвинять их в излишнем пафосе или самовозвеличивании. Так что, если он называет кого–то «Воином», то предполагается, что он сражается с чем–то или кем–то. Так же и «Учитель». Чему он учит? Что привлекло внимание такого умника, как Леший, что даже тот называет его так?
Да куда ж он так мчится–то, лось? Фух. А может это он, тот парень, научил Лешего, тому, что тот сейчас говорит? Тогда смысл в звании «Учитель» прямой. Учил потому как. Тогда «Воин» тут, каким боком? А еще и Лидер. Блин, запутал меня по полной.
И главное, ничего толком не объясняет. Потом. Когда? Почему именно зимой? Почему именно это время года, по их мнению, наиболее подходит для объяснений? Опять загадка, не имеющая никаких зацепок для отгадывания. И остается только ждать, надеясь, что все же получу ответы на свои вопросы…
Всего три дня здесь. Но ощущение, будто городская жизнь, это сказка. Сон, приснившийся поутру, и до сих пор иногда вспоминающийся под шелест древесных крон…
Я поймал себя на мысли, что не вижу ничего необычного в том, что уже две ночи сплю в лесу, при не такой уж и высокой, больше, даже очень невысокой, температуре. Ночевал я уже до того, пару раз в палатках. Те ощущения были просто непередаваемы. Оба раза, вставал, будто ночью меня дубасили, оба раза изрядно замерз, хоть дело и было летом. Сейчас же никаких отрицательных ощущений, более того, вставал я часов в семь утра и что немаловажно сам, чего раньше я за собой не наблюдал никогда. Считаю себя характерной «совой», а вот, поди ж ты…
Самочувствие при этом было просто превосходное, чувствовал себя свежим, полным сил, голова была ясная, как после отпуска. Может это рыскание по лесам окрестным так благотворно влияет?
В общем, даже если и не принимать во внимание, определенный интерес, что проснулся у меня в связи с последними событиями, я отдохнул так, что можно плюнуть на очередной отпуск. Такое, очищение что ли, я чувствовал только раз в жизни, после месяца в санатории «Самоцвет»…
То есть удался отдых на все 200 %. Но было еще одно ощущение. Несмотря на весь свой скептицизм, я чувствовал, что прикоснулся к чему–то такому, очень невероятному, чудесному. И, несмотря на мое критическое отношение к таким вещам, все это, помимо моего желания, входит в мою жизнь.
Вообще я чувствовал иногда каким–то раздвоенным. Одна часть меня, сходу отвергала все, что видела и слышала, называя это выдаванием желаемого за действительное. Приводила неопровержимые доводы, в поддержку своей позиции. В общем, была активно — критической.