Он пошел на звук и вскоре очутился возле длинного сарая без крыши. Сквозь пролом в стене заглянул внутрь.
Там Мишка, потирая руки, расхаживал перед самодельным столом. На криво сбитой столешнице стояло полено, на земле рядом валялись еще несколько бревнышек.
Мишка остановился, повернувшись к столу лицом, поднял руки. Неровный земляной пол зарос травой, и, когда Стас направился к толстяку, тот сразу услышал и оглянулся.
— А, приветик! Уже встал? Я думал, вы с Тьмой до полудня дрыхнуть будете.
— Я всегда рано просыпаюсь. — Стас остановился рядом. — Чем это ты занят?
Мишка хитро глядел на него.
— А ты у нас, стало быть, интуит, да?
Он ничуть не изменился — все такие же порывистые движения, все так же живо на все реагирует, много говорит, и все эти его подколочки-шуточки-вопросики тоже как прежде.
— А вот о чем я сейчас думаю?
— Я же интуит, а не телепат.
— Не знаешь, значит? Так и запишем!
— Ну, не знаю.
— Это хорошо, — удовлетворенно кивнул Мишка. — А то я бы себя не очень уверенно чувствовал в твоем присутствии. Да и все наши…
— Сейчас ты хочешь показать мне свой дар, — перебил Стас. — Очень хочешь, тебе аж не терпится похвастаться, вот что я чувствую.
— Ну! — Мишка, ухмыляясь, потер ладони. — Правильно, правильно, вот смотри…
Он снова поднял руки, замер на несколько секунд…
С громким хлопком полено взлетело со стола, и тот громко скрипнул. Шелестнула трава по всему сараю, в лицо дунул ветер, Стас от неожиданности отступил на шаг.
Полено поднялось метров на пять, если не больше, и упало обратно, но не на стол, а немного в стороне. Глухо бухнуло в землю.
Мишка повернул голову к Стасу — на лбу бисеринки пота, пальцы немного дрожат.
— Левитация? — спросил тот с уважением. — Или нет…
— Антигравитация! — выпалил Мишка, осклабившись. — Так Жрец назвал. Я — антиграв! Круто?
— Круто, — согласился Стас. — А какие, э… особенности? Какой вес можешь, ну или…
— Над этим и работаю. Чем больше вес — тем большее усилие требуется. Но вот что я понял: дар прокачивается, как мышца. Чем больше занимаешься, тем он сильнее. И еще как бы четче, то есть лучше им владеешь, точнее. У меня пока не получается на определенное расстояние пулять, даже с направлением пока не очень, только вот вверх, ну, при желании, почти ровно по горизонту. Но так чтобы наискосок под особым углом зафигачить — это нет, не выходит еще. Да и устаю… но я научусь, ёлки, обязательно научусь!
Болтая все это, Мишка пошел к столу (Стас за миг до того ощутил его намерение повторить опыт), взял самое большое полено с земли, поставил вертикально и стал пятиться.
— А что все-таки с тем дедом? — спросил Стас. — По дороге видел — он вообще странный.
— Баба померла, с тех пор такой.
— А почему баба померла?
Миша махнул в сторону дома на холме:
— Да Жрец… Ладно, неважно!
От него повеяло неуверенностью, и Стас спросил:
— А не надорвешься?
— Нет, оно не так уж… Вот когда я однажды болванку чугунную попытался, за поселком на машинном дворе нашел, вот тогда — ого, на неделю слег!
Не переставая болтать, Мишка опять стал рядом со Стасом, поднял руки.
— А еще интересно — мой дар только на… как сказать… на неживые предметы действует, то есть эту… органику не могу толкать, вот засада, а? А то б я людишек, касовцев этих — туда, сюда! Смотри, попытаюсь сейчас эту дуру наискосок, так сильно, чтоб в верхнюю часть стены вмазала.
Он напрягся…
Но за миг до того, как Мишка опять применил свой дар, что-то произошло.
Оба ощутили хлопок — не слышный, хотя и гораздо мощнее того, который происходил в момент срабатывания Мишкиного дара — словно невидимый великан ударил в ладоши.
Эпицентр возмущения был в стороне занятого аномалами дома. Подогнулись колени, Стас едва не упал. Мишка крякнул, руки повисли вдоль тела, словно к ним прицепили пудовые гири.
— Не вышло… — пробормотал он, болезненно морщась. На лбу опять выступил пот. — Что это было? Из меня… вроде щас все силы из меня вышли.
Со стороны дома донесся приглушенный крик.
— Это Яна! — Преодолев слабость, Стас сорвался с места.
Она сидела под дверями на поленнице, сжавшись, обхватив колени руками, уткнувшись в них лицом, и слегка раскачивалась, как дед Савва у колодца. Взбежав по склону холма, Стас подскочил к ней, схватил за плечо:
— Что?!
Яна подняла голову — бледная, осунувшаяся. Слабо показала на дверь.
— Это Жрец, он просто…
— Артур?!
Стас ворвался в дом, окинул взглядом кухню. Ксюха стояла у горячей печи с чугунком, Артур сидел на лавке у стола. Стас шагнул к нему, сжав кулаки:
— Что ты сделал?!
Ксюха, быстро поставив чугунок на пол, в один прыжок оказалась между ними, приняла боевую стойку, и у Стаса закружилась голова — он ощутил выбор, который Ксюха пыталась сделать, в виде двух наложившихся друг на друга отчетливых желаний: ударить рукой… или своим даром, электричеством…
Артур даже не встал с лавки. Когда он заговорил, в доброжелательном голосе его была легкая усталость и, совсем немного, снисходительность:
— Нам нельзя ссориться. Все успокойтесь, я объясню. Маг… Амазонка, прекрати, пожалуйста!
Она опустила руки, Стас разжал кулаки. Зло глянув на обоих, вышел вон. Яна еще сидела, но опустила ноги на землю, распрямила спину. По склону поднимался запыхавшийся Мишка.
— Что случилось? — крикнул он, но никто не ответил.
— Я нормально, Капитан, — сказала Яна. — Ты не нервничай.
— Что он сделал?
Из дома донесся голос Жреца:
— Давайте все сюда!
Обняв Яну за плечи, Стас помог ей подняться, и втроем с Мишкой они зашли в дом.
Артур уже сидел во главе стола. Мишка, оглядевшись, стал помогать Ксюхе с посудой, а Стас усадил Яну на лавку у окна. Девушку знобило. Он сходил за покрывалом, закутал ее, сел рядом. Ксюха поставила перед Стасом тарелку, чашку, бросила на стол кривые вилки. Мишка тем временем водрузил в центр чугунок, раскрыл — пахнуло вареной картошкой с тушенкой.
— Последняя банка осталась, — заметил он, накладывая себе первому большой деревянной ложкой. — Ксю, ты вот за периметр ходила, а новые припасы не притащила.
— Нам не до того было, — отрезала она, накладывая Артуру.
— Хватит, спасибо, — сказал тот, когда к нему в тарелку перекочевало раза в три меньше порции, что навалил себе Мишка.
Ксюха положила себе, налила в чашку крепко заваренного чая из закрытого крышкой глиняного кувшина.
Стас хотел помочь Яне, но она вяло мотнула головой:
— Я уже в норме, Капитан.
Встав, она взялась за деревянную ложку. Стас спросил:
— Кто-то объяснит мне, что произошло?
Артур аккуратно положил вилку, посидел молча, как всегда, неспешно собираясь с мыслями, и заговорил:
— Маг, ты до сих пор не знаешь, в чем дар Тьмы.
— Не знаю. А вы все уже знаете, значит?
— Я — нет! — Мишка тоже налил себя чаю, принялся шумно хлебать.
— Я понял это еще в КАСе, — сказал Артур. — Вернее, начал догадываться, а теперь окончательно убедился. Яна…
— Я — подавитель, — сказала она.
— Кто? — удивился Стас. — Что это означает?..
— Ее дар — подавлять чужие дары, — буркнула Ксюха. — Что непонятно, Капитан?
Стас уставился на Яну, и она кивнула. Уперев локти в стол, Артур сложил пальцы домиком.
— Хочу попросить вас всех отныне называть его Магом. А теперь объяснение… Я, скажем так, ментально активировал определенный участок мозга Тьмы, тот, что ответственен за дар. Понимаешь, Маг, я — суггестор.[1] Мой дар сродни твоему, но все же отличается. Ты предвидишь, а я могу влиять — на поступки, поведение. Не очень сильно, в определенной мере. И вот я попытался пробудить ее дар. И у меня… получилось, да, Тьма?
— Да, — кивнула Яна. — Только это было тяжело.
— Извини, — сказал Артур. — Я не хотел причинить тебе боль. Просто твой дар нам очень нужен.
— Для чего? — спросил Стас.
— Он поможет проникнуть в КАС и освободить Воина с Феей.
— Поешь еще, — вмешалась Ксюха. — Ты слишком мало…
— Больше я не хочу, спасибо, — перебил Артур, и она замолчала.
Все притихли, только Мишка чавкал и хлюпал — толстяку все было нипочем, он будто и не заметил возникшей за столом напряженности.
— Нет, я не понимаю, — снова заговорил Стас. — КАС охраняют не аномалы, правильно? Как этот дар, подавление, нам поможет?
— В их научном отделе нас изучали, — спокойно пояснил Артур. — Не только нас, но и тех, кто попадал к ним раньше. И на основе исследований они пытаются создавать устройства, которые могли бы делать то, что делаем мы, работали бы на тех же принципах. Что-то у них уже получилось, и касовцы используют это в своих охранных системах. Дар Тьмы нужен, чтобы пройти на нижний уровень, освободить наших и выйти живыми. Я уверен, что без этого мы не справимся. Поэтому нам с Тьмой надо поработать еще.
— Ты не будешь большее ее мучить, — угрюмо бросил Стас.
— Я согласна, — возразила Яна.
— Но ты…
— Капитан, то есть Маг, пожалуйста! — Она заговорила громче и тверже. — Я сама это решу. Ты мне не отец и не старший брат.
Стас отодвинул тарелку, встал и пошел к выходу.
В дверях оглянулся, все еще злой на всех, включая Яну, позволившую ставить над собой эти эксперименты, и сказал Артуру:
— Значит, влиять можешь? Не вздумай влиять на мои поступки, Жрец.
Тот серьезно ответил:
— Мы друзья. С вами всеми я так никогда не буду поступать.
Егерь сидел на своем плаще позади раскидистой акации, грыз сухарь и запивал водой из фляги. Из кроны дерева над его головой Гуннар в бинокль наблюдал за домом, где прятались аномалы. Освальд уже несколько раз пытался поговорить с Медузой, но связь в Зоне работала не слишком хорошо. Сейчас эстонец стоял за кустами с мобильником возле уха — судя по приглушенному бормотанию, в этот раз у него получилось.