До 14 часов 30 минут у шуцбундовцев был реальный шанс захватить объекты, расположенные на территории центра Вены. Почему они не воспользовались им? Вспомним о приказе, который гласил: «первыми на правительственные войска не нападать».
Считать «пацифистами» шуцбундовцев сложно. Например, первой жертвой восстания был районный полицейский инспектор Йозеф Шиль, который попытался задержать вооруженного рабочего Франца Хавличека. Это произошло в 11 часов 10 минут в XI венском районе (Зиммеринг).
А первые боевые столкновения начались в 13 часов дня в жилом массиве Зандлейтен (XVI венский район — Оттакринг). Полиция попыталась взять штурмом огромный комплекс домов, но была вынуждена отступить из-за сильного ружейного и пулеметного огня. Во второй атаке участвовала прибывшая в качестве подкрепления полицейская рота, вооруженная пятью пулеметами. В 16 часов дня на помощь атакующим прибыл 1-й моторизированный батальон 3-го пехотного полка с 8-й батареей горных орудий отдельного артиллерийского полка. Вместе с полицией солдаты подвергли Зандлейтенхоф многочасовому обстрелу. В 18 часов вечера обороняющиеся внезапно прекратили стрельбу, якобы по указанию специальных курьеров. А когда наступила ночь, то скрытно покинули свои позиции.
В 14 часов дня правительственные войска попытались захватить муниципальный дом Рейманхоф на улице Маргаретенгюртель (V венский район — Маргаретен). Неподалеку от этих домов в одном из отелей дислоцировалась рота шуцбунда «Маттеотти». Взвод, которым командовал Эммерих Зайлер, получил приказ занять танцевальный зал в Рейманхофе, который находился в подвале под лестницей. Подразделение было вооружено лишь пистолетами и так называемыми «вазами» — заполненными взрывчаткой трубками из чугуна или латуни, которые применялись в качестве ручных гранат. Бикфордов шнур длиной около пяти сантиметров, со специальным наконечником, зажигался от спичек, после чего через пять секунд следовал взрыв. Каждый боец получил по две таких самодельных гранаты.
Штурм Рейманхофа начался в 14 часов дня и продлился до поздней ночи. Двадцать восемь шуцбундевцев (двое сбежало перед первой атакой) в течение более десяти часов сдерживали натиск превосходящих сил противника. Сначала полицейских, а потом военнослужащих 4-го егерского самокатного батальона. Бойцы Эммериха Зайлера сдались лишь после того, как снова вспыхнул электрический свет, что означало провал всеобщей стачки. В 6 часов 20 минут утра 13 февраля солдаты вернулись в казарму, но окончательно подавить очаг сопротивление в Рейманхофе удалось только к 14 часам дня. До этого времени шуцбундовцы вели огонь из соседнего Маттеоттихофа, а так же из Мейдлинга. Именно при штурме впервые были задействованы члены «Хеймвера».
Третьим объектом, где 12 февраля начались бои, которые продлились трое суток был Рабочий дом в районе Оттокринг. Здесь полиция впервые применила броневики, а шуцбундовцы возвели несколько уличных баррикад. Властям удалось установить контроль над этим объектом только с помощью армейских частей: трех стрелковых рот, одной пулеметной роты с 12 легкими и 4 тяжелыми пулеметами, 2 минометами и 4 полевыми гаубицами, которые произвели 21 выстрел.
После штурма Рабочий дом, по описанию корреспондента одной из берлинских газет, выглядел так: «Квартал домов возле Рабочего дома производит ужасное впечатление. На большом расстоянии нельзя найти ни одного окна, которое не было бы разбито. Пулеметными очередями прошиты фасады домов. Артиллерийские снаряды полностью разрушили Рабочий дом и нанесли тяжелые повреждения соседним зданиям». Большинство обороняющихся смогло покинуть свои позиции через канализационные каналы, по крышам и брандмауэрам.
Аналогичные бои происходили и в других районах Вены. Мы не будем подробно рассказывать о каждом из них. Отметим лишь, что иногда против шуцбундевцев сражались, кроме сотрудников правоохранительных органов и военнослужащие австрийской армии, члены «Хеймвера».
Например, хеймверовцы участвовали в штурме Энслейтена (один из пригородов Штейра — второго по величине города Верхней Австрии). В ночь на 13 февраля к армейским частям присоединились отряды хеймверовцев из Вены и Амштеттена, которыми командовал князь Эрнст Рюдигер Штаремберг. Вот только «Хеймвер» не сыграл какой-либо роли, хотя в газетах прославились его «геройские действия». Как говорилось в официальном сообщении, в атаке на Энслейтен участвовали только армейские части. Хеймверовцы вступили в поселок лишь после того, как туда вошли солдаты. Они особенно активно участвовали в обысках и грабежах. А в угольном районе Вольфсэгг-Траунталь и в Эбензее местные шуцбундовцы разоружили и арестовали всех хеймверовцев.
Восстание было окончательно подавлено 18 февраля. На следующий день открылись школы. А 20 февраля состоялись официальные торжественные похороны военных, погибших во время боев. Правительство объявило, что было убито 118 военнослужащих (из них 55 в Вене) и ранено 486 (из них 302 в столице). Точное количество погибших полицейских и гражданского населения неизвестно[30]. По утверждению историка Константина Семенова в ходе боев восставшие потеряли 280 человек убитыми и 1300 тяжело раненными.
Лишь немногим шуцбундовцам удалось уйти в горы и добраться до чехословацкой границы. Некоторые из них попали в СССР, где жили довольно долго, если не сгинули в сталинских лагерях. Еще в семидесятые годы прошлого века в Казанском университете, например, и других вузах Татарии преподавали несколько человек из той когорты[31]. Хотя таких счастливчиков были считанные единицы. Большинство участников февральского восстания 1934 года в Австрии были расстреляны по приказу Иосифа Сталина или провели много лет в Гулаге.
В качестве примера приведем обвинительное заключение из уголовного дела № 11276 возбужденного в отношение Эдуарда Риккер-Лангер. Это австрийский политэмигрант имел несчастье в 1936 году приехать из Швейцарии в СССР.
«1) РИККЕР-ЛАНГЕ в период 1920–1928 г.г. являлся членом фашистской организации „Турнер-Брунд“.
2) По заданию нац. соц. партии и ее руководителя БЕРНАШЕК, с которым до ареста поддерживал связь, пробрался в компартию и на Ленинские курсы, скрыв свое участие в фашистской организации.
3) Будучи арестованным в Австрии в 1934 г. выдал полиции шуцбундовцев ЛЕБЕРБАУЭРА и ШТИГЕЛЬБАУЭРА Иогана;
4) Имел приглашение от БЕРНАШЕКА на выезд из Швейцарии в Чехословакию для ведения нац. соц. работы в Чехословакии.
5) Среди студентов Ленинской школы в Москве вел к.-р. фашистскую агитацию, восхваляя фашиста генерала ФРАНКО.
Виновным себя ПРИЗНАЛ.
Фашист.
ЗАМ. НАЧ. 3 ОТД. ГУГБ НКВД СССР
МАЙОР ГОСБЕЗОПАСНОСТИ (ПАССОВ)
ВР. НАЧ. 1 ОТД. 3 ОТДЕЛА ГУГУБ НКВД
КАПИТАН ГОСБЕЗОПАСНОСТИ: (НАЙДМАН)»[32].
А тех, кто остался в Австрии, ожидала не менее печальная судьба. Даже сумев уцелеть при австрофашистском режиме, они погибли в годы нахождения у власти нацистов.
Часть 2. От Австрии к Остмарку
Нейтрализовав призрачную угрозу со стороны социал-демократов канцлер Австрии оказался не готов противостоять атаки со стороны местных национал-социалистов. Расправа Энгельберта Дольфуса с рабочими оттолкнула от него либеральные круги, консерваторы же считали его виновным в самом факте беспорядков (три дня не работали театры!). Канцлер стал осторожничать, не допуская новых репрессий — ни по отношению к левым, ни — к правым. И хотя после победы он распустил парламент и принял новую конституцию, во многом скопированную с итальянской, глава правительства фактически стал заложником сразу нескольких сил. Вождей «Хеймвера», он поставил членами правительства — но эти люди не спасли его через несколько месяцев[33].
Глава 5. Нацисты в Австрии — мы сильны и незримы
Было бы несправедливо утверждать, что «злые семена» национал-социализма были привнесены в Австрию извне. Скорее, наоборот, в списке авторов этого учения граждане альпийской республики занимают самые что ни на есть почетные места.
Революционный национализм родился в Австрии еще до начала Первой мировой войны, когда в студенческих и интеллигентских группах сторонников объединения с Германией — пангерманистов — были в ходу идеи социальной реформы и антипарламентаризм.
Напомним, что германский «Пангерманский союз» был создан в 1891 году антисемитски настроенным адвокатом из Майнца Эрнстом Хаазе (1846–1908 годы) и Генрихом Классом (1868–1953 годы). Представители этого политического течения требовали расширения германского «жизненного пространства» («лебенсраум») и заморских колоний, для чего нужен был большой флот. Так же они активно пропагандировали идею о союзе швейцарцев, голландцев и скандинавов с Германией в «великом братстве нордической расы». Хотя большинство сторонников пангерманизма привлекало не это, а забота о судьбе «братьев по расе» оказавшихся за пределами страны, в первую очередь в Австро-Венгрии[34].
Вождем и рупором австрийских молодежных «пангерманских групп» был великолепный оратор Георг фон Шёнерер (1842–1921 годы), которого Гитлер позднее назвал «глубоким умом», боготворил в юности и с энтузиазмом поддерживал его политическую программу. Малоизвестная деталь: как и отец фюрера, этот человек родился в окрестностях Шпиталя (Нижняя Австрия).
Вокруг этого яркого политика объединились немецкие рабочие-националисты, в основном, Чехии и Судет, создавшие в 1904 году в Богемии Немецкую народную партию (ДАП), позже переименованную в Национал-социалистическую рабочую партию. Добавим, что именно в Судетах родился термин «национал-социализм». А один из лидеров ДАП — Юнг, написал книгу «Национал-социализм». Большая часть тем, свойственных немецкому национал-социализму, была поднята в ней и в печатных изданиях партии: антисиметизм, оппозиция к капитализму и марксистскому социализму.