Президент Миклас поручил мне заявить, что мы уступаем насилию.
Мы не хотим проливать немецкую кровь.
Президент Миклас отдал приказ, чтобы после вступления в Австрию немецкой армии австрийские войска отступили без сопротивления».
Свое краткое выступление, которое длилось около четырех минут, Курт фон Шушниг закончил словами: «Да хранит Бог Австрию!»[147].
После выступления канцлера венское радио в последний раз передало австрийский национальный гимн имевший тот же мотив, что и гимн Третьего Рейха «Доичланд юбер аллес». Немецкий дипломат Вольфганг Путлиц позднее вспоминал:
«…Дикторских голосов больше не было слышно. Вместо этого проигрывались граммофонные пластинки. Оркестр Венской филармонии замечательно исполнил „Неоконченную симфонию“ Шуберта. За ней последовал ноктюрн Моцарта. Потом исполнялись более легкие вещи: „Голубой Дунай“, увертюра к „Летучей мыши“, „Цветущие деревья в Пратере“ и другие жизнерадостные венские мелодии. Примерно через час музыка оборвалась».
По радио выступил новый канцлер Австрии — Артур Зейсс-Инкварт, который призвал население страны в случае вступления немецкой армии не оказывать ей сопротивления. Затем:
«…после венских вальсов раздался марш Радецкого. Зазвучала австрийская военная музыка. Казалось, что с минуты на минуту ритм становится все отрывистым. Наконец, незадолго до полуночи, мы услышали песню Хорста Весселя.»[148]
Во время выступления Курта фон Шушнига на улицах Вены продолжались столкновения между полицией и нацистами. В тот самый момент, когда в уличных репродукторах звучал хорошо всем известный голос канцлера, полиция отняла на Кертнерштрассе у боевиков огромный флаг со свастикой. После последних слов оратора стражи порядка вернули флаг владельцам и спешно покинули улицу.
Как уже упоминалось выше, еще до выступления Курта фон Шушнига с прощальным обращением к нации, руководство австрийской НСДАП решило начать вооруженное восстание, чтобы облегчить немецкую интервенцию.
Австрийские нацисты смогли мобилизовать 6 тысяч штурмовиков (СА) и 500 эсэсовцев. Этого оказалось достаточно для захвата важнейших объектов. Тем более, что военные не оказали сопротивления бунтовщикам. Ведь еще 16 февраля 1938 года Курт фон Шушниг уволил начальника генерального штаба фельдмаршала Янзу, известного как сторонника сопротивления германской агрессии[149].
По приказу Райнера отряды СС и СА приступили к операции. В Вене около 20.00 вечера они без борьбы заняли все важнейшие государственные здания и стратегические пункты города. В провинции акция началась чуть позже — в 20.35. вечера. Одновременно австрийскую границу пересекли подразделения «Австрийского легиона». В течение неполных трех часов местные нацисты установили контроль над всей страной, взяв реванш за неудачный путч 25 июля 1934 года. В 23.30 вечера венское радио впервые передало гимн НСДАП — «Песню Хорста Весселя».
В этой ситуации президент Вильгельм Миклас подал в отставку, передав государственную власть командующему австрийской армией генералу Шильхавски. В это время на Вену уже шли части Вермахта.
Вопреки официальным сообщениям Берлина, немецкая армия пересекла границу с Австрией не в 5.30 утра 12 марта 1938 года, а в 21.20 вечера еще 11 марта. Уже в 21.30 моторизованные немецкие части вступили в Линц, восторженно встреченные толпами местных нацистов.
Официальным предлогом для вступления немецкой армии в Австрию, который должен был ввести в заблуждение мировое общественное мнение, стала телеграмма Артура Зейсс-Инкварта, опубликованная 12 марта в «Фёлькишер беобахтер», с обращением за помощью немецких войск для обеспечения порядка в Австрии. Позднее оказалось — об этом писал, в частности, французский политико-литературный журнал «Ревю де Пари», — что эта телеграмма никогда не была отправлена ни по почте, ни дипломатическими каналами, ни по специальному кабелю. Она послужила германским дипломатам для оправдания в глазах общественного мнения свершившегося факта — нацистского переворота в Австрии при поддержке немецкой армии. По изданному гитлеровским правительством в Германии закону новый кабинет в Австрии получил официальное название «Австрийского земельного правительства». Во главе его встал Артур Зейсс-Инкварт, как наместник Третьего рейха с постоянной резиденцией в Вене.
О том, что Берлин все же боялся возможности вмешательства других стран и, вероятно, был готов, как и при занятии Рейнской области в 1936 году, выйти из игры, если бы возникла такая необходимость, свидетельствовало настойчивое отрицание германскими официальными кругами известий о том, что части Вермахта вступили в Австрию уже 11 марта. По их утверждению, это были якобы лишь передвижения немецких войск вдоль германо-австрийской границы в связи с подготовкой к маневрам. Еще в субботу утром, когда весь мир уже знал о гитлеровском вторжении в Австрию, Германское информационное агентство опровергало все сообщения на эту тему. Лишь в полдень берлинское радио заявило официально, что по просьбе Артура Зейсс-Инкварта немецкие части в 5.30 утра 12 марта вступили в Австрию[150].
Части 8-й немецкой армии под командованием генерала Федора фон Бока в 8 часов утра в парадной форме перешли государственную границу. Танки 2-й танковой дивизии Ханса Гудериана, украшенные цветами, продвигались в сторону Линца. Напутствуя Гудериана, начальник оперативного руководства верховного командования сухопутных войск генерал Альфред Йодль сказал:
«Поставьте впереди оркестр, а водители обязательно должны надеть очки, потому что цветы, которые им будут бросать, могут поранить им глаза».
Так родилась легенда «о войне, когда наступавшие немецкие войска встречали цветами, а не пулями» (Blumenkrieg)[151].
Немецкая армия продвигалась вперед умело и быстро, не встречая сопротивления. В занимаемых немцами городах власть брали в свои руки австрийские отряды СС и СА, а также прибывшие на несколько часов раньше из Германии части полиции и гестапо.
Ранним утром 12 марта австрийские аэродромы заняли эскадрильи германских ВВС. Весь гражданский авиационный персонал был немедленно распущен и заменен немецкими солдатами[152].
В тот же день в 13.00 дня подразделения 98-й горнострелковой бригады под командованием подполковника Фердинанда Шернера дошли до перевала Бреннер, где произошла торжественная встреча с офицерами итальянской армии и заверение их в добрых намерениях Вермахта. Такое предупреждение было весьма кстати, т. к. Бенито Муссолини был серьезно встревожен событиями в соседней Австрии[153].
В Вену немецкие части вступили 12 марта в 22.00 вечера, но еще раньше там появились крупные подразделения немецкой полиции, СС и гестапо. Были закрыты все банки, приостановленывсе платежи. Многие министры и высшие функционеры правительства Курта фон Шушнига были арестованы. Редакции всех газет были заняты отрядами СА. Главная же немецкая сила — 2-я танковая дивизия генерала Хайнца Гудериана — вступила в Вену после полуночи. На следующий день, 13 марта на венском Ринге он принял парад своих танковых войск.
Таким образом, операция «Отто» была в основном проведена в течение 24 часов. Немецкая оккупационная армия, насчитывавшая, по англо-французским оценкам, около 100 тысяч пехоты, 800 танков и 700 боевых самолетов, заняла за это время все важнейшие населенные пункты Австрии, не встретив сопротивления ни австрийской армии, ни гражданского населения Австрии. Давно ожидая эту минуту, местные нацисты встречали вступающие немецкие части цветами, лесом гитлеровских знамен и колокольным звоном.
Сразу же после вступления немецких частей в Зальцбург на одном из близлежащих больших соляных рудников отряд СС расстрелял 60 рабочих — коммунистов и социал-демократов.
Когда в украшенную флагами со свастикой Вену вступали немецкие танковые части, на одном из балконов пожилой седовласый мужчина вывесил черно-желтый флаг с двуглавым орлом Габсбургов. Это был руководитель монархической «Народной партии верности императору» полковник Отто Вольф. Тотчас же в его квартиру ворвались шесть эсэсовцев и несколькими выстрелами оборвали жизнь старого монархиста. Флаг Габсбургов рухнул под колеса немецких бронемашин.
Аншлюс Австрии не вызвал энергичных возражений западных держав. Правда, Франция намеревалась сказать «нет», но ввиду отсутствия поддержки со стороны британского правительства отказалась от этого намерения. Западные державы выразили лишь устный протест, с которым Берлин не собирался считаться[154].
Глава 8. Свастика над Австрией
Присоединение Австрии к Германии внешне прошло без особых эксцессов. На состоявшемся 10 апреля 1938 года плебисците подавляющее большинство жителей Австрии — «мужчин и женщин старше 20 лет» ответили положительно на вопрос: «Признаете ли вы Адольфа Гитлера своим фюрером и воссоединение Австрии с Германской империей, осуществленной 13 марта 1938 года?». Согласно официальным данным за аншлюс было подано 4 453 772 бюллетеня, против 11 929, а признаны недействительными — 5 776 бюллетеней. Таким образом, 99,73 % голосов было подано за аншлюс[155]. Ниже мы расскажем о том, как Берлину удалось достичь такого результата. А сейчас продолжим повествование о событиях происходивших на территории «альпийской республики» после 12 марта 1938 года.
Следом за войсками и частями СС, в Вене появились непосредственные разработчики операции «Отто». Они могли насладиться триумфом своей деятельности. Без единого выстрела захватить суверенное государство — такое происходит нечасто.