Зейсс-Инкварт 15 марта 1838 года лишился поста канцлера (который он занимал три дня) и был назначен имперским наместником[167].
В перерывах между решением административных вопросов Адольф Гитлер продолжал путешествовать по стране и активно общаться с гражданами оккупированной страны.
В Вену он выехали 14 марта. Ликование и восторг снова сопровождали его на почти 200-километровом пути. Только во второй половине дня он достиг бывшей столицы Австрии. В пригородах на колонну особенного внимания еще не обратили. Но чем ближе к центру, тем больше людей стояло вплотную к кромке тротуара, а на фасадах домов можно было увидеть множество флагов со свастикой. Когда Фюрер доехали до «Ринга» (бульварное кольцо города), ликование приняло формы, близкие к экстазу. Адольф Гитлер остановился в отеле «Империал», в котором еще чувствовалась атмосфера «k. und k.» — «кайзеровско-королевских» времен. Перед отелем собралась огромная толпа, непрерывно выкрикивавшая: «Хотим видеть нашего фюрера!». К вечеру он несколько раз показывался на балконе.
На следующий день, 15 марта, на «Площади героев» был организован большой митинг. Адольф Гитлер произнес с балкона большую речь. Он закончил ее ставшей известной фразой: «Как фюрер германской нации и рейхсканцлер я перед лицом истории заявляю о вступлении моей родины в Германский рейх!». Тем временем напротив памятника погибшим в Первую мировую войну, что установлен на «Ринге», соорудили небольшую трибуну, с которой фюрер во второй половине дня принял парад германских войск, уже вступивших в Вену.
За немецкими солдатами промаршировал встреченный населением с особенным восторгом полк австрийской армии. А в небе в это время в парадном строю проносились самолеты люфтваффе.
В промежутке между этими двумя торжественными мероприятиями Адольф Гитлер покинул отель и с небольшим сопровождением опять направился на кладбище (13 марта он побывал в Леондинге на могиле своих родителей). Он захотел посетить могилу своей племянницы Гели Раубаль, с которой долго жил вместе (в 1931 году она погибла при загадочных обстоятельствах). Фюрер подошел к могиле один и оставался там долго.
Затем Адольф Гитлер вернулся в Берлин победителем. Для миллионов граждан Третьего Рейха он стал героем. Ведь он смог безнаказанно нарушить условия Версальского мирного договора 1919 года, который запрещал присоединение Австрии к Германии[168].
Армия прибывших из Германии чиновников занималась организацией работы австрийского государственного аппарата. Большинство местных бюрократов было уволено с работы или репрессировано. Например, в Вене арестовали 16240 чиновника. Всего же в первую неделю после Аншлюса было арестовано 76 тысяч австрийцев[169]. Большинство из них симпатизировали австрофашизму. Ведь социал-демократы и немногочисленные коммунисты были репрессированы еще в 1934 году и не представляли реальной угрозы безопасности Третьего Рейха.
Этих людей, а в их лояльности существовавшему до аншлюса режиму сложно сомневаться, заменили их германские коллеги. А описанные выше действия в отношении представителей государственного аппарата были характерны для западноевропейских стран, которые оккупировал Вермахт в начале Второй мировой войны. Там, правда, еще заложников брали и расстреливали за каждого убитого немецкого солдата или акт саботажа. В Австрии такого не было, так как она считалась одной из земель Германии и никто немецких солдат не убивал и саботажем не занимался.
«Чистка» затронула и вооруженные силы Австрии. Уже упоминавшийся выше фельдмаршал Янза был увезен в Германию. Свыше 20 генералов уволено. ⅓ состава генерального штаба отправлена на пенсию, остальные рассеяны по соединениям германской армии. В 17-й и 18-й армейские корпуса были переведены германские офицеры из других военных округов империи. 70 % унтер-офицерского состава обоих корпусов составили немцы. По специальным спискам многие австрийские офицеры были удалены из армии. А 50–80 % австрийских офицеров к августу 1938 года были переведены на службу в Германию[170].
Началась подготовка к плебисциту и выборам в новый Рейхстаг. Казалось, что Адольф Гитлер стремился закрепить победу.
Выше мы уже писали о том, что за аншлюс проголосовало 99,73 % участников плебисцита. Такой результат был достигнут благодаря активности новой администрации страны и особенностям проведения процедуры.
Вот как описал ее сотрудник английского посольства Мак:
«Контроль над избирателями был жестокий… Каждый проголосовавший получал медаль с портретом фюрера и надписью: „Один народ, одна империя, один фюрер“, кто не имел этого значка, подвергался неприятностям.;. Кроме того, никто не верил, что голосование тайное. При входе в помещение для голосования каждый получал конверт с бюллетенем; бюллетень выглядывал из конверта углом, на котором было написано „да“. Дежурный эсэсовец вручал голосующему карандаш и предлагал подчеркнуть это слово. Если кто-нибудь хотел войти в кабину, чтобы проделать эту процедуру там, ему говорили, что это не обязательно. После этого предупреждения мало кто решался войти в кабину. Конверт с бюллетенем и подчеркнутым „да“ передавался эсэсовцу, и он бросал его в урну, стоявшую на столе. В таких условиях мало кто отваживался отвечать „нет“».
Австрийский социалист, видный деятель профдвижения Бем пишет в своих мемуарах, что плебисцит 10 апреля проводился в условиях террора со стороны штурмовиков и эсэсовцев. На заводах и в домах нацисты накануне голосования предупреждали, что в нем все обязаны принять участие и что приняты меры, чтобы узнать, кто голосовал против аншлюса. В доме, где проживал Бем, по его рассказу, нацисты созвали всех жителей и объявили им: все должны ответить «да»; кто напишет «нет», будет убит на месте, то есть на участке голосования.
В материалах Документального архива австрийского Сопротивления имеется документ, показывающий один из методов подготовки плебисцита. Руководитель национал-социалистической организации округа Штайр разослал 23 марта 1938 года всем местным организациям циркуляр, в котором говорилось:
«Я поручаю вам немедленно вступить в контакт с руководством школ со следующей целью: учителя должны ежедневно в своих классах в течение, как минимум, 5-10 минут обращать внимание учеников на значение переворота в Австрии и на важную, с точки зрения немецкого народа, обязанность везде говорить, что тот, кто не отдаст свой голос за Великую Германию или воздержится от голосования, будет заклеймен как изменник».
К этому нужно добавить, что руководители католической и евангелической церквей (а это миллионы голосов католиков и десятки тысяч голосов евангелистов) призывали сказать «Да» аншлюсу. По мнению отдельных историков, церковная пропаганда оказалась более эффективной, чем нацистская.
Еще один важный фактор, на который указал упомянутый выше Бем — недовольство определенной части населения «…политикой зеленого (австрофашизма — прим. ред.) фашизма за последние годы. Она устала и отупела от экономической нужды, от пассивной позиции западных держав».
Народные массы, готовые в феврале к борьбе за Австрию, были дезорганизованы неожиданной капитуляцией правительства, позицией западных держав, национал-социалистической пропагандой. Создалась благоприятная почва для настроений равнодушия и апатии, для роста влияния нацизма.
После плебисцита были осуществлены еще некоторые мероприятия, которые должны были довершить ликвидацию суверенитета Австрии[171].
Адольф Гитлер назначил 23 апреля 1938 года гауляйтера Иозефа Бюркеля имперским комиссаром по делам воссоединения Австрии с Германией.
По указу Иозефа Бюркеля от 31 мая и закону от 1 октября 1938 года Австрия была разделена на 7 имперских областей (гау) вместо существовавших 9 земель. Бургенланд был поделен между Штирией и Нижней Австрией, которая получила название Нидердонау (Нижний Дунай); Восточный Тироль (район Лиенц) был передан Каринтии; Форарльберг присоединен к западному Тиролю; Вена была дополнена некоторыми районами Нижней Австрии и названа «Имперская область Большая Вена». Во главе каждой области был поставлен, вместо прежнего ландесхауптманна, имперский наместник, он же областной руководитель нацистской партии (гауляйтер). Административное деление было оформлено единым законом «Об организации управления Восточной марки» от 14 апреля 1939 года. К этому времени границы земель много раз изменялись.
С включением Австрии в состав Германской империи название страны «Австрия» («Osterreich») начало исчезать со страниц печати. Оно было заменено законом от 14 апреля 1939 года словом «Остмарк» («Восточная марка»). Это должно было искоренить память о независимом существовании Австрии и постоянно напоминать, что она была «Восточной маркой» империи Карла Великого. А 8 апреля 1942 года поступило распоряжение из имперской канцелярии в Берлине, что термин «Остмарк» следует заменить термином «Альпийские и Дунайские имперские области» («Аlреn- und Donaureichsgaue»). 27 апреля это распоряжение было подтверждено специальным циркуляром.
Закон от 14 апреля 1939 года ввел деление на гау вместо земель во всей империи. До этого времени термин «гау» применялся только в практике территориальной структуры национал-социалистской партии. На территории Австрии были таким образом утверждены законом следующие имперские гау: Вена с 26 районами, Каринтия (с центром в Клагенфурт), Нидердонау (с центром в Вене, а затем в Кремсе), Обердонау (с центром в Линце), Зальцбург (с центром в Зальцбурге), Штирия (с центром в Граце), Тироль (с центром в Инсбруке).