й. Императрица Юлия Домна поручила писателю Филострату описать жизнь Аполлония Тианского, и он это поручение выполнил. Роль Аполлония Тианского как чудотворца наталкивала на сравнение его с палестинским Христом. Поздние авторы уверяли, что Септимий Север почитал в храме совместно Юпитера, Аполлония Тианского и Христа. Один из писателей III в. ставил Аполлония Тианского выше Христа, что, разумеется, вызвало протест у отцов церкви.
Таким же боговдохновенным чудотворцем считался в то время и греческий писатель Апулей, автор «Золотого осла», слывший мистом – человеком, посвященным в мистерии. В императорском Риме мистериальные культы привлекали самые широкие слои населения – от аристократов до простолюдинов. О существе мистерий императорской эпохи известно мало. Апулей, приоткрывший завесу тайны над мистериями Исиды, сообщил очень кратко: «Достиг я рубежей смерти, переступил порог Прозерпины и опять вернулся, пройдя через все стихии; в полночь видел я солнце в сияющем блеске, предстал перед богами небесными и вблизи поклонился им». Человек мог быть посвященным в несколько мистериальных культов, это укрепляло» его уверенность в достижении будущего блаженства.
Суеверия приняли в Риме масштабы, угрожавшие нормальному существованию людей. Многие ожидали конца света и искали признаки его приближения в астрологии, гаданьях, различного рода предсказаниях, а спасения – у магов и чудотворцев, лжепророков. Историк Аммиан Марцеллин писал: «Они, отрицая существование высшего божества на небе, не позволяют себе, однако, ни выйти на улицу, ни пообедать, ни выкупаться раньше, чем из основательного рассмотрения календаря не узнают, в каком созвездии находится Меркурий или какую часть созвездия Рака занимает на своем пути Луна». Оживление суеверий в обществе всегда характерно для нестабильных времен. Вера в то, что можно с помощью магии, особенно обратившись к подземным богам и божествам, связанным с миром смерти, изменить ход событий, продлить или укоротить жизнь, заглушала страх. Повсюду распространялись слухи о призраках, вампирах, оживших статуях и т. п. Маги, астрологи, гадатели и колдуны процветали, обещая чудо и выманивая деньги, пользуясь доверчивостью измученных страхом людей.
Философия как религия. Эти грубые суеверия отталкивали интеллектуальную элиту, которая попыталась создать свою философскую религию неоплатонизм. Язычество в лице последних своих философов пытается конструировать монотеистическую религию, грезит о едином боге – Высшем разуме и Высшем благе, в соединении рационализма и мистики стремится дать великий синтез античного миросозерцания. Однако если вначале неоплатонизм по существу отвергал реальный мир и чувственные формы, то затем был вынужден, отказавшись от рациональных начал, склониться в пользу экстаза и чуда, причем доступных только избранным – единицам, достойным слияния с божеством. Не случайно неоплатоники Плотин, Ямвлих и другие почитались как чудотворцы и полубоги.
Из общенародной веры язычество превращалось в элитарную религию, на смену которой неизбежно должна была прийти другая, доступная всем, способная удовлетворить чаяния большинства, успокоить души и гарантировать спасение. Такой религией стало христианство.
Христианство после Павла. Совершая свой последний путь на Голгофу, Иисус Христос, как повествует Евангелие от Луки, вопрошал: «Если с зеленеющим деревом это делают, то с сухим что будет?» Во время нероновых гонений на христиан погиб апостол Петр, которому Сын Божий завещал основать на земле церковь свою. Отсекли голову апостолу Павлу, пламенному проповеднику нового учения, утверждавшему, что «человек оправдывается не делами закона, а только верою в Иисуса Христа».
Последователей Христа обвиняли в ненависти ко всему человеческому роду и предавали жестоким казням. Казалось, с христианством покончено. Да и что могли противопоставить мощи мировой империи беззащитные маленькие группы верующих в Христа? Однако события 60-х гг. I в. н. э. оказались не завершением, а лишь прологом того, чего меньше всего можно было ожидать, – превращения учения крошечной секты, возникшей в глухом иудейском захолустье, в мировую религию, пытавшуюся не только восторжествовать над империей, но и преобразить облик человечества…
О жизни Иисуса Христа и его учении мы знаем преимущественно из Нового Завета – части Библии, которую христиане считали письменным свидетельством заключения Богом нового союза (завета) с человеком, откровением, продолжающим Ветхий Завет. В Новый Завет входят четыре Евангелия (по-гречески «Евангелие» – благая весть). Их авторство приписывается апостолу Матфею, евангелисту Марку, евангелисту Луке, апостолу Иоанну Богослову, единственному из двенадцати учеников Христа умершему естественной смертью, остальные были казнены. Евангелия от Матфея, Марка и Луки называются синоптическими, так как охватывают «единым взглядом» («синоптикос» по-гречески) историю Христа. Евангелие от Иоанна раскрывает учение о Христе как о Логосе – Слове Божием. Оно начинается словами: «Вначале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог».
В Новый Завет также входят Деяния апостолов, авторство которых традиция приписывает евангелисту Луке, и 21 Послание. Четырнадцать Посланий принадлежат апостолу Павлу (к римлянам; два – к коринфянам; к галатам; к ефесянам; к филиппийцам; к колоссянам; два – к фессалоникийцам; два – к Тимофею; к Титу; к Филимону; к евреям). Автором трех посланий является апостол Иоанн, двух – апостол Петр, одного – апостол Иаков, будущий креститель Испании; одного – апостол Иуда (не путать с Иудой Искариотом, будто бы предавшим Иисуса Христа).
Заключает Новый Завет Откровение Иоанна Богослова – Апокалипсис по-гречески. По преданию, оно было явлено Иоанну на острове Патмос, куда его сослал император Домициан. В Апокалипсисе в ярких образах представлена христианская эсхатология – учение о последних судьбах мира, конце света, о новом пришествии Христа, его победе над Антихристом и о Страшном Суде в конце времен. Слова Иоанна Богослова полны величайшего трагизма: «Первый Ангел вострубил, и сделались град и огонь, смешавшись с кровью, и пали на землю, и часть дерев сгорела, и вся трава зеленая сгорела. Второй Ангел вострубил, и как бы большая гора, пылающая огнем, низверглась в море; и третья часть моря сделалась кровью. И умерла третья часть одушевленных тварей, живущих в море, и третья часть судов погибла. Третий Ангел вострубил, и упала с неба большая звезда, горящая подобно светильнику, и пала на третью часть рек и на источники вод. Имя сей звезде Полынь; и третья часть вод сделалась полынью, и многие из людей умирали от вод, потому что они стали горьки».
Канон Нового Завета, т. е. собрание книг, официально признанных церковью боговдохновенными, носящими священный характер, сложился во II–V вв. в жестокой идейной борьбе. За его рамками остались многие другие евангелия, послания, откровения, которые были отвергнуты церковью как не-истинные. Они получили название «апокрифы» (от греческого слова «тайный», «сокровенный»). Апокрифы имели широкое хождение среди христиан в первые века н. э.
Священное писание христиан – Библия, включающая Ветхий и Новый Заветы. Христиане почитают также и Священное предание, в состав которого входят Символ веры, решения вселенских и некоторых поместных церковных соборов, отдельные сочинения «отцов церкви».
В раннем христианстве менее всего следует искать систематизированное учение с догматикой и теологией. По Евангелиям, Иисус очень просто и далеко не всегда последовательно говорит о самом важном – Боге и человеке, о том, какими принципами надо руководствоваться, чтобы обрести спасение. Эта простота и великая любовь, исходящая от Иисуса, обращали к нему сердца людей, прежде всего «простых», не способных мудрствовать, жаждущих не понять разумом, а принять душой божественную любовь.
Более всего притягивал людей сам Иисус, искупивший, согласно христианской вере, своими страданиями человеческие грехи, распятый и воскресший. В нем была сокрыта великая сила христианства, устанавливавшего через непосредственную, живую, личную, никогда не прерывающуюся связь между Богом, воплотившимся в человеке, т. е. ставшим таким же, как каждый из живущих на земле, и этим каждым. Сосредоточивший в себе все божественное могущество и поэтому превосходящий всех языческих богов, христианский Бог выступал и как живой страдающий человек, понятный и близкий любому. Он прошел мучительный жизненный путь и умер позорной рабской смертью на кресте. Измученная плоть Христа не напоминала блистающие физической красотой тела языческих богов, но роднила его со всеми жалкими, больными, терзаемыми несчастьями, болезнями, социальной несправедливостью. Незаметная жизнь Христа, протекавшая в основном на глазах учеников и немногих жителей провинциальной Иудеи, была так не похожа на потрясавшие воображение деяния языческих богов, но она содержала великий духовный смысл, который и делал его Христом.
Обращение каждого отдельного человека к христианскому Богу было всегда актом индивидуальной веры и собственного выбора, изменявшего саму духовную суть человека. Ибо избравший Христа обретал надежду на спасение, личное бессмертие и царство Божие. Самый последний раб мог почувствовать бесконечную силу божественной любви и благодати. В этом личностном характере веры была великая сила, которая и помогла христианству в конце концов победить другие религии, соперничавшие с ним на заре его существования, а в исторической перспективе – стать одной из трех мировых религий наряду с буддизмом и исламом.
Апостол Павел говорил: «А мы проповедуем Христа распятого, для иудеев соблазн, а для эллинов безумие. Для самих же призванных, иудеев и эллинов, Христа, Божию силу и Божию премудрость». И спасение через распятие Мессии знаменовало собой разрыв с религиозными представлениями римского, античного мира, да и с древней иудейской религией тоже. Христианский Бог избрал «немудрое мира», чтобы «посрамить мудрых», и «немощное мира», чтобы «посрамить сильное». Более того – «и незаметное мира и уничиженное, и ничего не значащее избрал Бог, чтобы упразднить значущее». Христианская религия возникла как религия отверженных, как религия бесправных, тех, кто был изгоями римского мира – рабами, инородцами, всеми, терпевшими поражения в жизненной борьбе. И путь христианства к тому, чтобы стать мировой религией, был долгим и трудным.