еческие государства, создавшие коалицию, – Фивы, Афины, Аргос и Коринф. Спартанцам пришлось сражаться на два фронта, и вскоре Агесилай со своим войском был отозван из Азии. В Европе он успеха не имел.
От полного разгрома Спарту спасло вмешательство персидского царя, продиктовавшего грекам в 386 г. до н. э. условия своего «царского мира». Объявляя автономию греческих полисов, то есть запрещая объединение в союзы, царь добился возвращения под свое правление многих греческих полисов Малой Азии, пользовавшихся автономией по окончании греко-персидской войны, и присоединения некоторых островов, в том числе богатейшего Кипра.
Спартанцы продолжали насаждать в Греции олигархические порядки, изгоняя демократов. С помощью местных олигархов им удалось утвердиться в Фивах и поставить свой гарнизон в Кадмее. Демократы бежали в Афины, откуда во главе с Пелопидом совершили нападение на Фивы. Перебив олигархов, они изгнали спартанцев (379 г. до н. э.).
Так начался недолгий, но блестящий расцвет Фив, во главе которых стали демократы Пелопид и Эпаминонд. Они возродили Беотийский союз полисов, управляемый общим советом из 11 выборных должностных лиц. В Фивах действовало также общее собрание всех беотийцев. Эпаминонд создал сильную армию, состоявшую из зажиточных беотийских земледельцев, а не из наемников, как в других греческих полисах того времени, приступил к организации флота. Воспользовавшись возвышением Фив, Афины создали второй морской союз. Оба союза установили между собой дружеские отношения.
Спарта направила против Фив войско во главе со своим лучшим полководцем Агесилаем, но, дважды вторгшись в Беотию, Агесилай был вынужден отступить. Тем временем беотийцам удалось установить союз с правителем Фессалии Ясоном, который был заинтересован в поражении Спарты и прислал в Фивы значительный вспомогательный отряд.
Летом 371 г. до н. э. мощная спартанская армия вновь вторглась в Беотию. У городка Левктры она была встречена объединенным фиванско-фессалийским воинством, которым командовал Эпаминонд. Применив неожиданное для спартанцев построение фаланги («косой клин»), Эпаминонд наголову разбил спартанских гоплитов, считавшихся непобедимыми. После этой блестящей победы, ставшей образцом полководческого искусства, обрела независимость Мессения. На склонах горы Итомы, где когда-то совершал чудеса героизма Аристомен, возродился город Мессена. В Беотийский союз вступили полисы Фокиды, Этолии, Эвбеи. На Пелопоннесе объединились в союз города Аркадии. Пелопоннесский союз распался.
В этой ситуации спартанцы умело воспользовались противоречиями между претендующими на гегемонию Фивами и Афинским морским союзом и охлаждением отношений между Беотией и Фессалией. Готовясь к противостоянию Фивам, спартанцы призвали в армию илотов, пообещав им свободу.
Эпаминонд же принял решение, не дожидаясь возрождения военного могущества Спарты, окончательно ее разгромить. Летом 362 г. до н. э. он вступил в Пелопоннес с армией, насчитывавшей не менее 40 000 гоплитов. Со времени дорийского переселения спартанцы много раз осаждали другие города, но еще ни разу не видели врага под своим городом. И вот пришлось его увидеть: Эпаминонд довел войско до р. Эврот, на которой стояла Спарта.
Допустив беотийцев до города, Агесилай вывел свое войско, на треть меньшее, чем у Эпаминонда, к Мантинее. Здесь и произошло одно из самых упорных и кровопролитных в греческой истории сражений. Мощным натиском Эпаминонд опрокинул первые ряды спартанцев и, тесня их, двинулся вперед. В этом бою он был смертельно ранен брошенным в него копьем. Воин, нанесший этот удар, был по окончании сражения удостоен необычайной награды: он и его потомки освобождались от налогов. И это освобождение, как засвидетельствовано историками, действовало более 400 лет. Умирая, Эпаминонд видел свою победу. Последними его словами были: «Я оставляю двух великих дочерей – Левктру и Мантинею».
Разгромленная Спарта больше не могла мечтать о гегемонии. Но и Фивы были настолько ослаблены, что вынуждены были покинуть Пелопоннес и не извлекли из своей победы политических преимуществ. Таким образом, без военных усилий гегемония вновь досталась Афинам, вернувшимся к своей великодержавной политике. Но попытка афинян впрячь союзные полисы в свою упряжку обернулась неудачей. Афинский союз фактически был распущен, хотя формально существовал до 355 г. до н. э.
Роль гегемона ни одному из греческих полисов не оказалась по плечу. А тем временем на политическом горизонте появилась новая сила – Македония.
1. РАБСТВО <…> ПОЛЕЗНО И СПРАВЕДЛИВО
Аристотель. Политика, I, 1251а, 12536, 1255а
<…> в целях взаимного самосохранения необходимо объединяться попарно существу, в силу своей природы властвующему, и существу, в силу своей природы подвластному. Первое благодаря своим умственным свойствам способно к предвидению <…> второе, так как оно способно лишь своими физическими силами исполнять полученные указания, является существом подвластным и рабствующим. Поэтому и господину и рабу полезно одно и то же;
<…> варвар и раб – по природе своей понятия тождественные.
По мнению одних, власть господина над рабом есть своего рода наука, причем и эта власть, и организация семьи, и государство, и царская власть – одно и то же <…> Наоборот, по мнению других, самая власть господина над рабом противоестественна; лишь по закону один – раб, другой – свободный, по природе же никакого различия нет. Поэтому и власть господина над рабом, как основанная на насилии, несправедлива…
Собственность есть часть дома <…> без приобретения предметов первой необходимости нельзя не только хорошо жить, но и вообще жить. Во всех ремеслах с определенно поставленной целью нужны бывают соответствующие орудия <…> и из этих орудий одни являются неодушевленными, другие – одушевленными <…> потому что в искусствах ремесленник играет роль орудия. Так точно и для домохозяина собственность оказывается своего рода орудием для существования. <…> причем раб – некая одушевленная собственность <…> стоит впереди других инструментов. Если бы каждое орудие могло выполнять свойственную ему работу само, по данному ему приказанию или даже его предвосхищая <…> если бы ткацкие челноки сами ткали, а плектры сами играли на кифаре, тогда и зодчие не нуждались бы в работниках, а господам не нужны были бы рабы. <…> властвование и подчинение не только необходимы, но и полезны, и прямо от рождения некоторые существа <…> как бы предназначены к подчинению, другие – к властвованию. Существует много разновидностей властвующих и подчиненных, однако чем выше стоят подчиненные, тем совершеннее сама власть над ними, так, например, власть над человеком более совершенна, чем власть над животным <…> Где одна сторона властвует, а другая подчиняется, там только и может идти речь о какой-либо их работе <…>
Ведь раб по природе – тот, кто может принадлежать другому (потому он и принадлежит другому) и кто причастен к рассудку в такой мере, что способен понимать его приказания, но сам рассудком не обладает <…> Природа желает, чтобы и физическая организация свободных людей отличалась от физической организации рабов: у последних тело мощное, необходимое для выполнения необходимых физических трудов; свободные же люди держатся прямо и не способны к выполнению подобного рода работ, зато они пригодны для политической жизни. Впрочем, зачастую случается и наоборот: одни имеют только свойственные свободным тела, а другие – только души <…> Очевидно, во всяком случае, что одни люди по природе свободны, другие – рабы, и этим последним быть рабами и полезно, и справедливо <…>
2. ПРАВИТЕЛИ ИДЕАЛЬНОГО ГОСУДАРСТВА
Платон. Государство, V, 473д
Пока в государствах не будут царствовать философы, либо так называемые нынешние цари и владыки не станут благородно и основательно философствовать и это не сольется воедино – государственная власть и философия, и пока не будут в обязательном порядке отстранены те люди – а их много, – которые ныне стремятся порознь либо к власти, либо к философии, до тех пор <…> государствам не избавиться от зол <…>
3. СОСЛОВИЕ ВОИНОВ («СТРАЖЕЙ»). БЫТ, ОТНОШЕНИЕ К СОБСТВЕННОСТИ
Платон. Государство, III, 416с–417с
В дополнение к их воспитанию, скажет всякий здравомыслящий человек, надо устроить их жилища и прочее их имущество так, чтобы это не мешало им быть наилучшими стражами и не заставляло бы их причинять зла остальным гражданам <…>
Если им предстоит быть такими, не следует ли устроить их жизнь и жилища примерно вот таким образом: прежде всего никто не должен обладать никакой частной собственностью, если в том нет крайней необходимости. Затем ни у кого не должно быть такого жилища или кладовой, куда не имел бы доступа всякий желающий. Припасы, необходимые для рассудительных и мужественных знатоков военного дела, они должны получать от остальных граждан в уплату за то, что их охраняют. Количества припасов должно хватать, стражам на год, но без излишка. Столуясь все вместе, как во время военных походов, они и жить будут сообща. А насчет золота и серебра надо сказать им, что божественное золото то, что от богов, – они всегда имеют в своей душе, так что ничуть не нуждаются в золоте человеческом <…>.
4. ОТБОР ПОТОМСТВА
Платон. Государство, IV, 423д–425в
<…> потомство стражей, если оно неудачно уродилось, надо переводить в другие сословия, а значительных людей остальных сословий – в число стражей. Этим мы хотели показать, что и каждого из остальных граждан надо ставить на то дело, к которому у него способности.
<…> правильное обучение и воспитание пробуждают в человеке хорошие природные задатки, а у кого они уже были, благодаря такому воспитанию они становятся еще лучше <…>
<…> игры наших детей должны как можно больше соответствовать законам, потому что, если они становятся беспорядочными и дети не соблюдают правил, невозможно вырастить из них серьезных законопослушных граждан.