Провинции и зависимые царства. С присоединением Пергама почти все побережье Средиземного моря стало римским или находилось под римским контролем. Внутреннее море римляне уже могли называть «нашим морем». К этому времени сложилась и система управления завоеванными территориями, провинциями. Провинции считались «добычей римского народа» и от его имени управлялись назначаемыми сенатом наместниками, консулами и преторами, а после окончания срока их должности – проконсулами и пропреторами. Исполнение обязанностей консула, претора и других выборных должностных лиц считалось почетной привилегией и не оплачивалось. Но само назначение в провинцию и было в высшей степени щедрой платой: провинция содержала римского наместника и его свиту. Только от его щепетильности и элементарной порядочности зависело, вернется ли он в Рим богачом, обеспеченным на всю жизнь, оставив после себя слезы и проклятия, или честным человеком, имя которого провинциалы будут вспоминать с благодарностью. Честными, сохранившими достоинство в Рим возвращались единицы. И именно на них обрушивались судебные преследования. Ведь честный наместник должен был препятствовать ограблению провинции откупщиками и дельцами, а в их-то руках и находился в Риме после законов Гая Гракха суд. Грабители же и мародеры оставались безнаказанными, жертвуя в пользу судей часть своей добычи. Так ушел от ответственности и отравитель Маний Аквилий, обвиненный в получении взяток в колоссальных размерах. Всаднический суд его оправдал, и он официально сохранил «честное имя» и большую часть награбленного, передав его своему сыну, с подвигами которого мы еще столкнемся.
К 129 г. до н. э. Рим обладал девятью провинциями – Сицилия, Сардиния, Корсика, Цизальпийская Галлия, Испания, Африка, Иллирия, Македония, Азия. Главный принцип римской политики «Разделяй и властвуй» действовал и в провинциальном управлении. Правовое положение городов в провинциях было различным, и это давало возможность римлянам сохранять свою власть. Часть провинциальных общин-городов относилась к категории зависимых, платящих налог, но наряду с ними существовали свободные общины, пользующиеся полной автономией и иногда освобождаемые от налогов. С некоторыми общинами были заключены договора, оговаривавшие их права и обязанности.
Наряду с провинциями в орбиту римской власти входили царства, находившиеся на положении союзников или клиентов. Сменявшие друг друга цари обязывались поставлять контингенты для совместного участия с римлянами в войнах или подавления восстаний в провинциях, а также обеспечивать поступление денежных средств. На место тех, кто не выполнял этих повинностей или пытался освободиться от римского ига, ставили более покорных из числа царских родственников. Иногда для обеспечения покорности зависимых от Рима царей в Рим брали их сыновей в качестве заложников.
Вся внешняя политика Рима находилась в ведении сената. Для решения тех или иных вопросов царей или их представителей вызывали в Рим, где заслушивали в сенате. Рядом со зданием сената (курией) была площадка, которую с давних времен называли «грекостазис» (стояние греков), хотя в середине II в. до н. э. на грекостазисе теснились не только греческие, но и нумидийские, галльские, иллирийские, сирийские и другие послы, ожидавшие своей очереди для решения судьбы царств, их правителей, собственной судьбы. Многие из них подносили сенату золотые короны и иные дары в знак покорности и благодарности. Иногда сенат выделял из своей среды посольство, чтобы перед решением судьбы царства или царя разобраться в обстановке на месте. Участие в этих посольствах было подчас делом не менее выгодным, чем управление провинцией, ибо мнение послов чаще всего зависело от пышности оказанного им приема и вручаемых подарков.
Давая богатство немногим (наместникам посольств, публиканам, дельцам, продажным судьям), практика управления провинциями и зависимыми царствами была постоянным источником коррупции, разложения римской государственности и острых общественных конфликтов, проявившихся уже в конце II в. до н. э. Римская поговорка «Горе побежденным» приобретала обратный смысл – «Горе победителям».
Развитие рабства. Важнейшим результатом римских побед было небывалое в истории круга земель развитие рабства. За легионами следовали толпами торговцы, которые после каждого сражения уводили купленных ими пленных для перепродажи на рынках Италии и римских провинций. В самом Риме рабами торговали на прибрежном Бычьем рынке (один день продавали скот, другой – рабов). Их выставляли обнаженными на вращающемся деревянном помосте или на высоком камне. У чужеземцев ноги были вымазаны мелом, на головы военнопленных надевали венки. У каждого на шее должна была висеть табличка с перечислением его недостатков (достоинства обычно выкрикивал глашатай). Изъяны, не объявленные при продаже, давали покупателю право вернуть живой товар продавцу в течение месяца (а при обнаружившейся эпилепсии – и в течение года). Цены на рабов колебались в зависимости от привоза, квалификации, молодости и здоровья невольников, но обычной ценой здорового раба, не имеющего специальности, было 200–300 денариев (Катон Старший утверждал, что ни разу не купил себе работника дороже 200 денариев). На продажу шли не только крепкие мужчины, которым поручали самую тяжелую работу, но и дети, женщины, старики. Детей можно было обучить какой-либо профессии и продать подороже. Этим промыслом занимался Катон Старший. Женщины становились служанками и матерями рабов и рабынь. Старик мог быть учителем, врачом, привратником. Сохранилось известие о рабе, обладавшем феноменальной памятью и знавшем наизусть греческих поэтов. Хозяин сажал его на пирах с собой рядом, чтобы производить впечатление образованного человека. Купившему раба принадлежало не только его тело, но и его знания. Он мог уморить свою собственность на тяжелой работе, мог засечь за малейшую провинность и просто так. Впрочем, Катон Старший, обладавший массой рабов, устраивал над ними издевательский публичный суд, предоставляя самим рабам выносить приговор по составленному им кодексу законов, где были расписаны все преступления и наказания. Самым тяжелым и типично рабским наказанием было распятие на кресте.
Рабами в это время становились не только военнопленные. Существовали действовавшие как на суше, так и на морях шайки лиц, специализировавшихся на захвате людей и их продаже. Рабами делались жители римских провинций, не уплатившие налоги или не вернувшие ростовщикам взятые у них для уплаты этих налогов деньги с грабительскими процентами (до 48 % годовых). И в зависимых от Рима, но формально самостоятельных царствах бывали случаи, когда на требование о присылке воинского контингента царь отвечал: «Рад бы помочь, да все мужчины моего царства проданы в рабство римскими откупщиками».
Применение рабского труда. Важнейшей сферой использования труда невольников в Риме было сельское хозяйство. Численность городского населения росла, и требовалось все больше и больше продуктов питания. Содержание рабов в сельских условиях было для рачительного хозяина выгоднее, поскольку там дешевле было их прокормить (используя отходы хозяйства) и удобнее охранять. Катон Старший – один из первых римлян, поставивших использование сельских рабов на научную почву. Он выработал нормативы их кормления, позволяющие при строжайшей экономии добиваться наивысшей продуктивности рабского труда. Рабы получали пищу в зависимости от затрат энергии. Когда продуктивность труда сходила на нет, Катон рекомендовал продать раба на рынке. Конечно, иногда старого и больного раба сбыть не удавалось. В этом случае рабовладелец в Риме мог тут же переправить пришедшую в негодность собственность на остров Эскулапа посреди Тибра, где забота о несчастном вручалась богу медицины. Стоны умирающих от голода и болезней рабов в этом случае не мешали ни домашним, ни соседям.
Труд рабов испокон времен использовался в рудниках и каменоломнях Италии и всех римских провинций. Добытый камень шел на строительство дорог и зданий. Мощеные дороги стратегического и торгового назначения, пересекавшие всю Италию и сходившиеся в Риме, строились руками невольников. Из рабов составляли отряды, которые строили сельские и городские виллы, театры, цирки, храмы. В критических случаях рабов использовали в качестве воинов.
Рабам, обслуживающим господ в их городских апартаментах, как правило, жилось легче, так же, как городской собаке по сравнению с сельским псом. Случалось, им доставались сладкие объедки с барского стола. Да и раб-повар мог по особой симпатии угостить чем-либо диковинным. Господин порой поручал им какое-нибудь доходное дело. Именно городские рабы чаще всего становились вольноотпущенниками. Но сколько требовалось испытать унижений, какую проявить изворотливость, а иногда и подлость по отношению к товарищам по несчастью, чтобы получить желанную свободу! За сто лет в число римских граждан влилось столько вольноотпущенников и их потомков, что этот демографический фактор нельзя сбрасывать со счетов при решении вопроса, почему республика сменилась монархией. Привычка угождать господам переросла в привычку рабствовать перед принцепсами, свойственную именно той прослойке населения, которая была опорой империи. Потомкам патрицианских родов труднее было привыкнуть к этому, и именно на них обрушивался гнев новых владык круга земель.
Рабы не только кормили, одевали своих господ, ухаживали за ними, – они их и развлекали. Театральные труппы, странствовавшие по всей Италии, состояли из рабов и вольноотпущенников. Поэтому профессия актера, даже если он был свободным, считалась позорной. Особым видом развлечения стало искусство красиво убивать и услаждать публику зрелищем своих страданий. Гладиаторские бои были изобретением этрусков, но этруски пользовались ими исключительно во время похорон, чтобы насытить кровью душу умершего. Римляне превратили этот погребальный обряд в индустрию смерти. Зрелище, считавшееся у этрусков таинством, было пущено римлянами на арену для развлечения толпы. Одновременно с гладиаторскими боями в жизнь римлян вошла и травля зверей, доставлявшихся главным образом из подвластной Риму Африки. Зверей разной породы стравливали друг с другом, выводили против них специально обученных гладиаторов (бестиариев), бросали им на съедение беглых рабов и преступников.